Существо: Проклятие золотого яблока

Эксперимент 98 Пилоты — люди, которые проходили одинаковые процедуры вместе с жертвами эксперимента с 90 года. Зачастую, жертвами являлись существа, а пилотами — люди. Если два человека, жертва и пилот, — исход эксперимента был для обоих летальным. Если два существа — жертва погибала без пилота, а пилот таковым не являлся, ибо между ними не было связи. Пилоты способны влиять на то, чего нет у существ — на чувства и эмоции. А существа, в свою очередь, проживают некоторые моменты из прошлого пилота. Связь между пилотом и жертвой может быть на столько сильной, что пилот сможет полностью контролировать действия жертвы.       Я надела пальто отца и отправилась на работу. Вот за что люблю полицейский участок так это за порядок. В нем никогда не заблудишься: тебе всегда подскажут где находится то, что ты ищешь. Участок расположен в третьем квартале от центра. Если провести прямую через участок и дворец, в котором живет король, то центр города будет находится приблизительно в середине отрезка.       Ко мне обратился капитан полиции: — Тина, пройди в мой кабинет, нужно обсудить план. Кабинет в лучших традициях убежища начальника: все обставлено по-родному, есть даже диван, на котором можно спать. На доске висят рисунки сына капитана Винтерса. На его столе — портрет жены. Он ветеран войны и хранит свой меч в кабинете, в прозрачном ящике на стене.       В кабинете собрались сам капитан Винтерс, я и лейтенант Хоффман. — Хоффман, вы с визером должны будете осмотреть место преступления, совершенного сегодня ночью на окраине города, вот адрес. Там вас встретит стажёр. — Есть, сэр, — сказал с серьезным видом Хоффман.       Мы сели в машину. До места назначения ехать около двух часов. Хоффман молчаливый, особенно в поездках. Я понимаю, говорить за рулем может быть опасно, но почему не спросить хотя бы «как дела?». Но с другой стороны, что бы я ответила? Как всегда солгала бы. Впрочем, с чего это меня так волнует?       Мы приехали. — Следователь Хоффман, что здесь случилось? — обратился он к стажеру. — Преступник класса «A» насмерть избил дилера сока. — А дилер какого класса? — Класса «A», сэр. Дальше разговор был для меня совсем бессмысленным. Они будто общались на своем языке. Меня не обучали этим словам, вся моя работа состояла из нахождения следов. — Визер, за мной, — пробудил меня Хоффман.       Мы зашли в старый гараж. По периметру были расположены столы. На них располагались бочки — все продырявлены и изогнуты, будто по ним били. Снизу растеклась лужа непонятной жидкости. В углу лежало тело человека, лицо его изуродовано. В другом углу сидел другой человек. По нему не скажешь, мертв он или просто спит. — Визер, анализ места преступления. — Есть. Я напрягла свой правый глаз. Все вокруг менялось оттенками желтого и светло-коричневого. Вся жидкость, текущая из бочек и собравшаяся в луже на земле ничто иное, как сок. Его здесь довольно много. Тело с изуродованным лицом покрыто следами сока и крови. Другое тело покрыто только лишь следами сока, и их множество. — Результат: жидкость на земле является соком, на теле дилера замечены следы собственной крови, на теле нападавшего — множество следов сока. — Сока здесь очень много, по видимому, дилер в законе, — Хоффман подошел к изуродованному трупу и порылся в карманах, — вот его лицензия. Насчет нападавшего, умер, скорее всего, от передозировки сока. — Мне кажется, что он живой. — А тебе слова никто не давал, — со злобой воскликнул Хоффман. Мы с ним не ладим. Ему было проще работать до появления существ в полиции. Он считает нас недостойными этой работы. Но без меня он никуда не может и давно уже разучился добывать информацию самостоятельно. — Стажер, грузи тела и в участок, — сказал Хоффман. — Есть, — послушно откликнулся тот. — Почему бы не посмотреть есть ли пульс у преступника? — обратилась я. — В участке разберемся, кто там жив, а кто нет. — Тогда зачем меня сюда послали? Я ведь ничего толком не сделала. — Я тоже задаюсь этим вопросом, такое уж у нас начальство. Спустя несколько минут он сказал: — Все, здесь делать нечего, едем обратно. — Лейтенант! У нас побег! — кричал стажер, прибежав в гараж и держась за разбитый нос. — Я говорила, он жив — шепотом произнесла я. — Быть не может! Куда он убежал? — По той улице и свернул направо. — Тина, езжай с ним в участок, я сам здесь разберусь, — Хоффман указал взглядом на стажера, после чего вынул пистолет из кобуры и побежал по следам.       Придется послушать безумного полицейского. Хоффман всегда гонится за славой и думает, что если в одиночку поймает преступника, то получит всеобщее уважение.       Мы поехали в участок. Стажер всю дорогу интересовался у меня: — Я не так давно в полиции, мало чего понимаю, — будто я понимаю больше, — но как можно получать удовольствие в этой работе? — Я что, похожа на того, кто получает удовольствие от работы? — Ну… вам хотя бы не отвратительно. — То, что мне не отвратительно не значит, что я получаю удовольствие. — Правду говорят, существа бесчувственные, — шепотом сказал он, но я все услышала. — И какого это людям? — Извините… — замялся он. — Просто ответь. — Ой, даже не знаю, как описать, — задумался он, — это, наверное, то, что нельзя контролировать, то, что мы испытываем при каких-нибудь обстоятельствах намного раньше, чем мы подумаем.       После этого мы долго молчали. — Эй, а у вас в жизни происходили волнительные моменты? — с интересом спросил стажер. Я стала вспоминать. Конечно, долго этого делать не пришлось: — Мои родители погибли от рук убийцы. — Аа, наверное, поэтому вы работаете в полиции? — Наверное. — Мои родители тоже погибли, но по другой причине. — Что с ними произошло? — из вежливости спросила я. — Они погибли от нехватки сока. В нашем районе сок было трудно достать, многим приходилось воровать его, в их числе был и я. Полиция заметила, что в нашем районе сок слишком быстро кончался, король решил поставлять его нам вдвое меньше, но меня тогда не поймали. Потом родители погибли, меня ничто больше не держало в том районе, и я переехал поближе к полицейскому участку. — Так значит ты хочешь отомстить полиции за все? — Нет, полиция здесь не виновата, я виню во всем нашу власть. Знаете же, что Фарленд делится на два мира? Полиция теперь работает в интересах общества. Вы не читали газет? — Нет, — я действительно не читаю газету, ведь это не единственный источник информации, да и не самый правдивый. Я считаю бар проверенным местом, там всегда обсуждают перемены в городе и никогда не ошибаются.       Вскоре мы оказались в участке. Хоффман все еще где-то бродит. Я не могу явиться к начальству без своего командира. Придется ждать.