Дворецкий 2

— Почему нет, Ньют? — Дэвид Харрис удивлённо поднял брови, когда его дворецкий ответил ему, что не поедет с ними в Англию. — Простите, — блондин лишь отрицательно помахал головой. В кабинете были лишь они вдвоем, поэтому Дэвид осмелился сказать то, о чем подумал с самого начала разговора. — Послушай, — голос стал более мягким. Мужчина тяжело выдохнул и продолжил, — За свою жизнь я повидал таких, как ты. Сбегают от проблем, а не решают их. Что бы там, в Англии, тебя не преследовало, наша семья тебе поможет. Смею предположить, что отношение к тебе было совсем не таким, как у нас, по этому ты не хочешь возвращаться. Это так? В ответ лишь глухая тишина и опущенные карие глаза в пол. — Я так и думал. Мы не позволим остаться тебе тут, в Индии. Тут опасно и без знакомств ты пропадёшь. Ты едешь с нами, это не обговаривается, — эти слова были сказаны более строгим голосом. Все таки то, что Дэвид был военным, было очевидно. Ньют не ответил и молча вышел из кабинета. Да, снова не по кодексу, однако по-другому он не мог. «Что же мне делать? Снова бежать?». Парень начал искать ответы на вопросы у себя в голове и это было его ошибкой. Внезапно он вспомнил всё то, что с ним было до, и всё, что было после. Эти люди вернули ему чувство того, что в мире ещё остались добрые и отзывчивые люди. Разве он может бросить их? Разве он сможет без них? Кто же будет ему подмигивать по утрам, пряча за спиной конфету или мило улыбаться по-пути в школу? Нет, он точно не готов оставить этих людей.

*** Где-то в Англии ***

— Томас, прекрати! — Джон держал друга за плечи, пока того рвало от смешивания алкоголя и наркотиков. Едкая, горькая и не приносящая удовольствия смесь, которая заставляла забыть обо всём. Томас давно уже забыл о Ньюте, однако не забыл о том, что его предали. Бросили на произвол судьбы. А ведь он считал его своим другом… — Оставь меня или молча наблюдай за этим! Я не буду прекращать! — Крауэл оттолкнул друга и, не устояв на земле, плюхнулся прямиком на копчик. Боль прошлась вдоль позвоночника и Томас слегка заныл. — Да все уже ушли. Хочешь, чтобы ушёл и я? — Джон слегка наклонил голову и оперся рукой о дерево, чтобы не потерять равновесие. Благо, в нём было лишь пару бутылок пива. — Да на здоровье, я не держу… — брюнет как-всегда был непреклонен и не сказал того, что думал. Того, что ему сейчас как никогда нужна поддержка и помощь. — Придурок, — Джон глубоко вздохнул и снова подошёл к своему другу, пытаясь того поднять. И так изо дня в день. Томас забывался за пьянками, а родители парня лишь огорчённо кивали головой и подыскивали сыну хорошую лечебницу. Его поведение и то, что он творил, выходило за все рамки. Особенно за рамки терпения отца. Он и так был им недоволен всю жизнь. Хотя, это можно понять, ведь отец он ему не родной. Именно это было причиной разногласий между ним и его женой. Ньют нечаянно услышал их разговор и решил, что лучше Томасу не знать об этом. Расселу до сих пор было тяжело нести это бремя, жалеть, что не рассказал. Но с другой стороны это не его дело. — Томас, я прошу тебя, прекрати. Отец отправит тебя в больницу, если ты сам не прекратишь пить и… — Ванесса прервала свою речь. Ей было тяжело сказать слово «наркотики». — Мама… мама-мама-мама… Мне похую на всё это, понимаешь? Уйди! — Крауэл отвернулся от матери на другой бок и закрыл глаза. Его совесть давно где-то потерялась. Томасу было на всех наплевать.

*** Индия. Две недели спустя ***

— Так! Пересчёт мандаринок! Мелкая? — Дэвид стал ровно и поправил свою военную форму, посмотрев на младшую дочь. — Здесь! — детский голосок был как всегда задорен и Джессика отдала папе честь. — Чуть постарше, но всё ещё мелкая? — Харрис посмотрел на старшую дочь и подмигнул ей. — На месте! — Мари-Энн отдала честь и слегка наклонила голову, как бы говоря отцу, что она уже взрослая. — Моя самая сладкая мандаринка? — мужчина с любовью посмотрел на свою жену и Ньют в очередной раз убедился, что любовь существует. — Здесь, любимый, — жена чмокнула мужа в щеку и приобняла, слегка повиснув у него на плече. Девочки подбежали к багажнику, чтобы кинуть в него свои рюкзаки, а Ньют тягал сумки побольше. Он решил не мешать супругам прощаться с домом, но успел услышать обрывки фраз о том, что им будет не хватать этого яркого и уютного уголочка на краю Индии. Через пару часов вся семья, в которую входил и Ньют, сидели в самолёте. Парень нервничал как никогда прежде, ведь он до жути боялся встретить Томаса. Он думал о нём. Очень много думал. Его тёмные волосы; его складки на шее, когда он поворачивается к нему или его улыбка. Особенно его улыбка. Ньют немного поёрзал на месте и выкинул эти мысли, чтобы хотя бы сейчас насладиться свободой и несколькими часами спокойствия. По приезду в Англию сердце ещё сильнее забилось и парень стал нервничать. «А вдруг я сейчас его тут встречу? А вдруг они живут в его районе? А вдруг…» — Ньют! О чём задумался? — Мари-Энн была красивой девушкой, брюнеткой, с хорошей фигурой и замечательным чувством юмора, однако она не привлекала Ньюта. — Если честно, то я думал, что никогда сюда не вернусь, — парень вздохнул и поправил лямку тяжелой сумки, которая висела на его плече. — Разве это плохо, что жизнь делает нам вот такие сюрпризы? — Если честно, то да, для меня это очень плохо.

«Парень сидел в подвале. Почему никто и никогда не слышит то, что тут происходит? А может быть наоборот, все всё слышат? Руки были перевязаны крепкой верёвкой и жутко натирали запястья, но днём Ньют скрывал это под перчатками. — Засиделся, голубок? — Грейс-младший зашёл в подвал первым, жутко улыбаясь. — Как же ты меня заебал, — Рассел уже давно не скрывается за кодексом перед этим ублюдком и говорит с ним так, как хочет. — Пока что нет! "