Иди ко мне

год 293 от Апокалипсиса...

      — Так, прошу внимания, ребят! — Светлана повысила голос, чтобы перекричать возбуждённых предстоящей вылазкой на Пустошь учеников-практикантов. — Давайте, посерьёзнее. Нас ждёт не просто экскурсия, вы понимаете это? В городе вот-вот начнётся эпидемия, нам с вами жизненно необходимо собрать как можно больше mater-et-stepmother ordinaria*, иначе большинство из нас ждёт скорая и неминуемая смерть. Поэтому я прошу вас предельно собраться, проверить свои защитные костюмы со снаряжением и через полчаса жду всех у нашего шаттла…       Светлана устало вздохнула. Сказывались две ночи практически без сна и общее появившееся в городе напряжение. Казалось, взгляды буквально всех его жителей были направлены на их научно-исследовательский медицинский центр. Казалось, что люди ждали от них как минимум чуда. Проклятая эпидемия стремительно набирала обороты, уже больше сотни трупов пришлось срочно и тайно вывозить гробовщикам за пределы стены, иначе они грозили заразить всех остальных.       Сегодня это всего лишь сотни, а завтра их будут уже многие тысячи…       Светлана, как врач, это прекрасно понимала. Она, будучи человеком практичным и здравомыслящим, совершенно не стремилась оказаться на этой проклятой многокилометровой Пустоши, отделявшей Маскву от окрестных бескрайних лесов. Лесов, с каждым годом всё больше походивших на тропические джунгли.       Не хотела да, но на кону стояли жизни многомиллионного, быстро восстановившего после катастрофы свою численность города, и ей придётся сегодня рисковать. И не только собой, но и парой десятков своих совсем ещё юных и любопытных студентов.       Света с нескрываемой тоской и тревогой оглядела шумных ребят, взбудораженных нестандартной «экскурсией». Глупые — они, по сути дети ещё, ни черта не понимали, насколько это всё было опасно! Она сама всего только пару раз была на этой самой Пустоши, последний из которых был года три назад, когда она заканчивала обучение, и то старалась тогда побыстрее очутиться в безопасности неприступной для Диких городской стены, а эти… Радуются, как маленькие!       Поворчав ещё немного для верности на своих абсолютно несерьёзных подопечных, Светлана последней запрыгнула на подножку комфортабельного шаттла, зависшего на высоте полуметра от брусчатки, и дала команду отправляться.       Компактный корпоративный транспорт плавно взмыл в воздух и направился к восточным воротам городской стены. По последним сведениям, именно в том направлении разведчики из самой бесстрашной касты Отмороженных видели наибольшее скопление необходимой им для приготовления сыворотки мать-и-мачехи. В сложившейся обстановке было плевать, что она выросла не на их безопасных фермах, а там, за стеной. Страшная эпидемия не оставляла им выбора.       Откинувшись на спинку мягкого кресла, Светлана попыталась расслабиться и не думать о плохом. Получалось, если честно, не очень. Но, что она могла с собой поделать, если появилась на свет такой вот трусихой? Ей казалось, что она боялась всего и всегда, сколько себя знала и помнила. Именно поэтому ничуть не удивилась, что тест, проведённый на совершеннолетие, определил её именно в тихую и спокойную медицину.       Здесь не нужно было ходить за пределы стены, как Отмороженным. Это вообще были самые бесстрашные люди в постапокалипсной Маскве. В медицине не надо было быть сильным и ловким, как Защитники, пресекавшие на корню едва поднимавшую голову преступность и отбивавшие случавшиеся временами налёты мутантов. Не было необходимости становиться выносливым и физически сильным, как Строители-богатыри, возводившие все здания и стены вокруг них. Ну, а уж до касты Знающих, управляющих всей системой города, она сама, видимо, не дотянула мозгами, как не хватило ей, скорее всего, и задатков кристальной честности для не менее почётной касты Судящих.       Нет, Медики не были совсем уж фиговым и бесперспективным кланом. Их даже уважали и ценили, но исключительно, когда в городе случался какой-нибудь катаклизм. В остальное же время они все превращались в невидимых серых мышек, а порой даже вызывали роптание в свой адрес, мол, нахлебников кормим… Свете иногда казалось, что у имевшего практически стопроцентное здоровье населения новой Масквы, даже сельские трудяги Сеятели были в гораздо большем почёте, чем они…       От этого всегда становилось неимоверно грустно, но сейчас в город снова пришла беда, и взоры абсолютно всех его жителей поголовно снова были направлены на их скучно-серое неприметное здание лаборатории. Конечно же, Знающие старались не упоминать в своих тревожных обращениях к жителям, транслировавшихся на огромных экранах по всему городу, что это именно они позволили несколько дней назад притащить Отмороженным парочку трупов Диких, что именно от этих вот недолюдей и поползла по Маскве проклятая смертельная зараза. Знающие вообще молодцы. Зачем им привлекать к себе ненужное внимание? Они теперь били себя кулаком в грудь и переводили все стрелки на их касту Медиков, требуя незамедлительно решить вдруг возникшую проблему.       Шаттл начал снижение аккурат перед массивными воротами. Светлана спрыгнула на землю первой и натянула на голову защитный капюшон. Проверив надёжность закреплённой на груди сумки для сбора растений, Света окинула взглядом свой «отряд».       — Все готовы? — мрачновато поинтересовалась она и, услышав в ответ нестройный хор голосов, кивнула: — Тогда потопали. Последний раз предупреждаю: передвигаться только группой, не отходить дальше, чем на пятьдесят метров друг от друга, вертеть головой на сто восемьдесят градусов… Что смешного я сказала, Платон? — пригвоздила взглядом захихикавшего паренька Светлана. — В чём причина твоего неуёмного веселья?!       — Так мы же не Дикие, Светлана Яковлевна, чтоб на сто восемьдесят-то башкой крутить, — студент перестал смеяться, но всей опасности их вылазки явно не понимал. — Это у этих мутантов не только голова крутится куда хочет, но и жабры, лапы, хвосты и вообще чёрт знает что поотростало от радиации за это время, а мы люди нормальные… Rationabile homo, как говорится, человек разумный!       — Вот именно потому, что вы нормальные и, вроде как, разумные, на что я очень надеюсь, и прошу вас не ходить по одному и никуда не отдаляться от остальных, ясно вам? — вздохнула Света. — Никому из нас не выстоять даже против одного-единственного мутанта, ребят… Прошу вас, ну давайте будем предельно серьёзны, соберём траву и побыстрее съеб… Эм… Свалим оттуда…       После этого недосказанного их якобы взрослым и жутко серьёзным учителем «съеб…» настроение ребят-студентов ещё больше взлетело вверх. Их научный руководитель всегда общалась с ними предельно неформально, порой употребляя в своей речи и эти вот вечные старорусские матерные словечки, каким-то чудом уцелевшие за столько лет полной изоляции и вытравливания у людей хоть каких-либо эмоций.       Мысленно чертыхнувшись, Светлана возвела очи к небу и, качнув головой, решительно направилась к воротам. Её откровенно трясло и подташнивало, но показывать свой лютый страх перед этими сопляками она совершенно точно не собиралась. Охранники, проверив документы и пересчитав их по головам, открыли ворота и быстренько закрыли их обратно. Почтенные стражи в отличие от глупеньких студентов отлично понимали всю опасность, исходившую от пустынной местности, выжженную ядерными бомбами, сброшенными три сотни лет назад. Эта пресловутая Пустошь широким кольцом обрамляла Маскву. Никто точно не знал, почему там практически ничего не росло с тех давних пор, кроме нескольких видов самых выносливых растений (нужная им мать-и-мачеха была среди них), и почему всего лишь в каком-то десятке километров, а то и меньше, начинались дикие, непролазные леса, больше смахивающие теперь на тропические.       Леса, ставшие местом обитания тех самых мутантов, которых в народе называли просто Дикими. Никто никогда не видел их толком. Их невозможно было поймать живыми. Разведчики, правда, утверждали, что они не особо сильно изменились чисто внешне, а их мутации проявлялись лишь в бою. Но сам факт того, что те же самые когти, лапы, панцири и всё прочее могли появляться у них в считанные секунды, жутко пугал и останавливал жителей города от любых экскурсий в эти леса. Так и вышло со временем, что человеческая раса после катастрофы разделилась, по сути, на две ветви в своём развитии: часть её, благоразумно выбрав для себя путь научно-технического прогресса, жила в чудом уцелевших и очень быстро восстановленных огромных городах под защитой энергетических куполов, а вторая половина ушла в леса и бескрайние пустыни на юге, либо заново сформировавшиеся горы на востоке… Жители западного города Англии поговаривали, что их Дикие умудрялись обитать даже под водой.       Пустошь предстала именно такой, какой и помнила её Света — унылая выжженная земля с клочками-островками разноцветной растительности, разбросанными на значительном расстоянии друг от друга. Именно по этим островочкам им и предстояло пробежаться и желательно сделать это предельно быстро, дабы не нарваться на кого-то из Диких.       Махнув рукой, Светлана первой поспешила к ближайшему зелёно-красному ореолу, уже минут через десять разочарованно выдохнув. Мать-и-мачехи на нём не было.       Второй и третий островки точно так же не принесли желаемого, заставляя группу уходить всё дальше от стены. Зловещий лес пугал своей гордой мрачно-тёмной, практически чёрной зеленью, но выхода у них не было — город ждал вакцину. Наконец-то ровно на половине дистанции им повезло — довольно большой промежуток примерно в километр шириной оказался буквально усыпан бледно-фиолетовыми цветочками нужного им растения. Разойдясь по полянке и разбившись на пары, присмиревшие и напуганные мрачностью места ребята стали быстро собирать цветы и листья, потому как в корнях надобности у них не было.       Светлана, оставшись без партнёра, потому что студентов оказалось чётное количество, направилась к самому краю, тому, что был ближе всего к лесу. Нет, ей вовсе не было всё равно на свою жизнь, она даже ещё не успела отыскать свою половинку, не говоря уж о чём-то большем, но и рисковать доверенными ей ребятами она не хотела. Если будет нападение, то в первую очередь на неё, а у группы останется хоть и призрачный, но шанс убежать.       Присев на корточки, Светлана не стала волыниться и принялась спешно срывать изящные цветки и листья, но делать это в громоздких перчатках было дьявольски не удобно. Чертыхнувшись едва слышно, она стащила с рук мешавшие перчатки и стала гораздо быстрее собирать растения, с опаской поглядывая в сторону леса. Нет, это не было особой беспечностью, пострадать от практически нулевой уже радиации она не боялась. Опасность состояла в том, что здесь могли остаться какие-то микробы или вирусы от Диких, поэтому инструкция и предписывала выходить сюда в полном обмундировании. Но сегодня был не тот случай, когда надо было соблюдать букву закона, сегодня нужно было идти на риск.       Сумка теперь наполнялась достаточно быстро, Света снова скользнула взглядом в сторону полосы леса, потом взор остановился на том самом странном рисунке тыльной стороны левой руки, появившемся ещё в момент рождения. Это и был её собственный знак, по которому нужно было искать свою вторую половинку. Правда, никто не знал, что это такое. На руке красовалась какая-то странная витиеватая и неровная закорючка, напоминающая знак бесконечности, но с хвостиком и разорванная. Все, кто его видел, не могли сказать ничего умного и недоуменно пожимали плечами. Как терялась в догадках и сама Светлана.       Впрочем, со временем она перестала мучиться этим вопросом, привыкнув к своей катастрофической невезучести. Сперва тест этот и тихий клан Медиков, потом невзрачная внешность, как раз под стать своей касте. Этакая непроглядная серость — маленькая, худенькая, бледная, с вечно растрёпанными кудяшками волос… Глядя на себя в зеркало, Светлана не раз удивлялась, что у неё на руке вообще есть этот знак, значит, кому-то и такая будет когда-нибудь нужна. Знать бы только, где искать этого неведомого кого-то, ведь никто даже не мог сказать хотя бы что-то конкретное об этом проклятом рисунке, о том, что он мог обозначать в принципе.       Позже, уже став взрослой, она перестала заморачиваться по поводу своей внешности, обнаружив вдруг, что эта серость ничуть не мешает ей обзаводиться как друзьями и подругами, так и любовниками обоих полов… Вообще потом она только посмеивалась над этими пресловутыми знаками родственных душ. Нет, так-то они всегда работали безотказно, да и Знающие признавали семью только с этими вот одинаковыми отметинами. Рисунок, появлявшийся в момент рождения, был сродни печати или клейма, связывавшего двоих людей вместе на всю оставшуюся жизнь. Порой даже удивляло, насколько точно он появлялся, и как потом идеально подходили друг другу эти самые двое.       Однако, причина её иронии заключалась совсем не в этом, а как раз в том, что будто в насмешку над прагматичным, сверхтехничным и отвергавшим всяческое проявление эмоций обществе после катастрофы стали появляться вдруг эти вот рисунки. Будто усиленно говоря зарвавшимся в своём величии людям: вы сильные, да, но решаете далеко не всё. Есть то, что не доступно для вашего понимания и покорения. Любовь, например, вам не подвластна.       Каста Знающих сперва пыталась противиться этим знакам, но они срабатывали всегда и абсолютно точно. Люди, даже не видя ещё картинок на руках и едва оказавшись рядом со своей родственной душой, мгновенно начинали чувствовать необычайный прилив тепла, они чётко ощущали, что это их человек… Сопротивляться влечению и зову родства смысла не было, и Знающие сдались, возведя эти знаки на руках в ранг закона. С тех пор семьи формировались лишь на их основании. Никто не запрещал при этом увлечений и не следил за нравственностью до брака, но все прекрасно понимали, что это всё лишь временно, что стоит появиться тому самому одному, и всё, предыдущая связь пройдёт, какой бы крепкой она не казалась до сей поры. Светлану не удивляло, что и дети получались лишь у семейных пар. И это тоже выглядело, как своеобразная гримаса мироздания. Мол, вы трахайтесь, люди добрые, сколько вам влезет, но потомство вы будете производить лишь по воле Создателя.       Впрочем, двадцатипятилетнюю девушку отсутствие детей как-то особо не тяготило, а вот непонятая символика напрягала очень конкретно. Ну вот как? Как можно отыскать свою пару, даже не зная, что это вообще и где надо искать? Пресловутый рисунок ведь обозначал не просто связь между двумя людьми, предназначенными друг другу, а именно то общее — только их — что должно было стать крепким связующим звеном. Когда у людей появлялись всякие там понятные и простые символы, инструменты, книги или растения, было хотя бы ясно, на какую касту нужно обратить своё внимание, где предстояло искать избранника в многомиллионном городе, а тут… Это удручало и сильно беспокоило Светлану. Она не понимала, что ей делать с этой непонятной загогулиной, не подходящей ни под одну тематику каст…       Задумавшись, Света продолжала машинально собирать растения. Опомнилась она, лишь когда сумка на животе оказалась набита доверху. Выдохнув, Светлана распрямилась и хотела позвать своих студентов назад, в город, потому что собранного хватало с лихвой, как вдруг какие-то тёмно-серые тени замелькали вокруг полянки…       В тот же миг пространство разорвали вопли и предсмертные хрипы… Светлана застыла в ужасе. Её студенты один за одним падали на зелёную траву, окрашивая всё вокруг себя алой кровью, фонтаном хлеставшей из жутких рваных ран совсем ещё юных мальчишек и девчонок…       Светлана в шоке таращилась на этот немыслимый кровавый беспредел, отчётливо понимая, что не в силах спасти этих ни в чём неповинных ребят, как осознавала и то, что одна из этих теней в любую секунду убьёт и её… И дело только в этих самых секундах…       Сильный толчок в спину, и Света упала, машинально вскрикнув. Какой-то рывок, и огромное мохнатое существо, будто пушинку, перевернуло её.       «Оу, надо же… Они предпочитают убивать, глядя в глаза?» — промелькнула в голове на удивление равнодушная и какая-то отстранённая мысль.       Спастись или бороться Светлана даже не пыталась, она ведь не Отмороженная и даже не Защитник, куда уж ей.       Как ни странно, однако, ей хватило смелости, чтобы заглянуть в сверкавшие яростью и лютой ненавистью зелёные глаза мутанта. Острые когти пока ещё несильно впились в её горло, Света даже успела почувствовать, как горячие, тягучие капли покатились по шее. Мир будто замер для неё и сжался до одного этого мига, девушка прикрыла глаза, готовясь к смерти. Странным было лишь то, что это существо, чем-то отдалённо смахивающее на огромного волка, не спешило нанести последний роковой удар, отчего-то не сжимая когтей.       Секунда, другая, третья…       Светлана не выдержала напряжения и снова распахнула веки. Огромные миндалевидные глазищи «волка» больше не буравили её лицо, теперь они застыли на её левой руке, которой она прижимала к груди сумку с драгоценным растением.       Взгляд хищника медленно оторвался от рисунка и теперь снова уставился в её глаза. В упор. В самую дальнюю глубину её трепетавшей души…       Он был ледяной. Жуткий. Злой…       ЭТО существо было кем угодно, но только УЖЕ не человеком!       Свету мгновенно прошиб озноб. Она не понимала одного — почему этот грёбанный мутант медлит? Вон же, из её ребят в живых не осталось больше никого…       А существо продолжало тупо таращиться на неё, как на некую диковинку, но не двигалось с места. Справа раздался недовольный рык кого-то из сородичей этого страшного создания. Мутант ощерился, тряхнул серой мордой и что-то прорычал в ответ, но не спешил ни убить её, ни отпустить…       Наконец лапа дрогнула и исчезла с шеи Светланы, однако радоваться девушка не спешила, ведь ничего не мешало ему вспороть её живот, к примеру, или сделать что-то ещё. Но вместо этого уже в следующую секунду Света почувствовала, как… взлетела в воздух и оказалась на спине этого зверя. От испуга Светлана машинально вцепилась обеими руками в загривок. Зверь недовольно рыкнул, тряхнул головой, но не свалил её, ещё быстрее рванув в сторону леса. Девушка же, едва дыша от парализовавшего её страха, прижалась к спине и ещё сильнее впилась закостеневшими пальцами в серую шерсть. Светлана устало прикрыла глаза и доверилась судьбе, здраво рассудив, что если это Нечто хотело её убить, уже точно давно убило бы.       Стараясь ни о чём не думать, Светлана отчаянно пыталась не свалиться. Девушка отчего-то была твёрдо уверена, что, окажись она на земле, остальная стая её совершенно точно не пощадит.       Густая жестковатая шерсть щекотала лицо, от тела, содрогавшегося от каждого мощного прыжка, шёл жар, но почему-то это совсем не напрягало. Ей вдруг стало тепло и спокойно. Не хотелось никуда бежать, никого спасать и спасаться, не хотелось ничего. Только вот так лежать, прижимаясь ещё сильнее к могучей спине и ощущая идущий от зверя лёгкий запах.       Странный запах. Он проникал куда-то глубоко внутрь неё. Не противный и не приятный, а какой-то… свой, родной…       Покачиваясь в такт движению, Светлана вообще перестала понимать как саму себя, так и вообще хоть что-либо, кроме одного — ей было в тот момент легко и хорошо, как ещё никогда в жизни…