Иди ко мне

      Яркое солнце неприятно слепило глаза, беседа с Лесной Девой сильно утомила Светлану, да и вообще, внутри поселилось непонятное раздражение.       «Дьявол! Какая же всё-таки скользкая эта Мирослава!» — мысленно чертыхнулась девушка.       Ох, недаром эта проклятая жрица с первого же взгляда не понравилась Свете. Свою историю, которую в принципе знали все, кроме неё, она запросто рассказала, но на конкретные вопросы хрен ответила. Это серьёзно напрягало и не давало покоя. По всему выходило, что Мирослава явно знает о ней что-то, о чём не ведает она сама, только вот не спешит поделиться своими знаниями. Какая-то нечестная получалась игра.       Светлана нахмурилась, ощущая себя пешкой в чужой шахматной партии. Решив побыстрее закончить весь этот неприятный для неё разговор, Света опустила голову, пряча начавшее пощипывать от слишком активных солнечных лучей лицо, и поспешила к реке. Утешало только одно — Диана уже, наверное, скоро вернётся. И, наверняка — со скрипкой!       По телу девушки пробежала лёгкая волна дрожи, подушечки пальцев тут же закололо от предвкушения. Господи, как же давно она не держала в руках любимый инструмент! Как же сильно тосковала по нему всё это время, хотя усердно пыталась не думать и не вспоминать больше, наглухо, как ей самой казалось, закрыв дверцу в прошлое.       Пыталась да, но чего греха таить, ей отчаянно хотелось тогда, в заброшенном городке, поиграть, а уж когда ещё и Динь попросила об этом… Да у неё же самая настоящая ломка началась, как у какого-нибудь тяжелобольного человека, подсевшего на обезболивающие препараты! С одной стороны Светлане было ужасно страшно играть после всего того, что устроили ей Знающие, дабы проучить и в назидание всем остальным, а с другой, до безумия, до щемящей боли в области груди хотелось выполнить просьбу Дианки.       Да-да! Отчаянно хотелось привычным жестом устроить на плече красавицу-скрипку, взмахнуть смычком и…       Играть, играть, играть… Пока хватит сил, пока она не рухнет от усталости!       «Здесь ведь не город, здесь и правда можно, да?» — с потаённой надеждой убеждала и оправдывала сама себя девушка.       Полностью погрузившись в свои мысли, Света не обратила внимание на почему-то очень сильно напряженных и каких-то сосредоточенно-серьёзных ребят, мимо которых прошла, направляясь к заводи. Витавшее в воздухе и буквально ощутимое на ощупь напряжение ударило уже в спину, грубо выдрав её наконец из раздумий и приятных мечтаний. Только предпринять что-либо оказалось слишком поздно. Всё, что она успела сделать, это обернуться, когда на неё вдруг прыгнул один из волков.       Упав навзничь, Света ахнула, но больше от неожиданности, нежели от страха. Спина тут же отозвалась тупой болью от удара о землю. Волк грозно рыкнул и крепко прижал её когтистой лапой, не давая нормально вдохнуть. Злобный оскал сильно напугал её, но… всего лишь в первые секунды. Светлана вдруг отчётливо поняла, что зверь, несмотря на то, что скалился и грозно рычал, оставался вполне спокойным. Миндалевидные глаза приятного светло медового оттенка вовсе не горели яростью, как тогда у Дианы на Пустоши. Более того, Света изумлённо распахнула веки, когда узнала вдруг этого волка. Это был Арсений — один из самых добрых и миролюбивых ребят из всего волчьего племени! Порой казалось, что этот солнечный человечек вообще никогда не бывает в плохом настроении и уж тем более не может хоть кого-нибудь обидеть. Даже сейчас злобный оскал Арсюшки нелепо контрастировал с мягким взглядом. В зрачках плескалась не агрессия, а смущение, будто он всячески пытался сказать ей, мол, прости, я не хотел этого делать…       Практически успокоившаяся Светлана хорошо видела поднявшуюся ни с того ни с сего в долине суматоху. Может быть, Арс решил спасти её от чего-то и для этого повалил на землю?       Она не понимала, что происходит в поселении, но страшно ей уже совсем не было. Девушка собиралась было попросить отпустить её, потому что лапа друга была чертовски тяжёлой и сильно давила на шею, как вдруг в голове истошно завыла тревожная сирена, а где-то глубоко внутри будто бы что-то взорвалось, предупреждая об опасности. Помимо своей воли, действуя инстинктивно, Светлана повернула голову в сторону, откуда буквально фонило агрессией и тревогой.       На половине пути от их хижины к домику вождя стояла перепуганная насмерть, бледная, без кровинки в лице Диана. Девушка во все свои огромные глазищи с ужасом таращилась на них. Света мгновенно поняла, что Динь ничего не знает, она ведь не видит взгляда Арсюшки и, наверное, думает, что её тут сейчас разорвут на кусочки. Светлана открыла рот, чтобы крикнуть и успокоить свою половинку, но уже второй раз не успела вымолвить и слова, потому что сзади на Динку, свалив её с ног, вдруг прыгнул здоровенный волк.       Света в полном шоке смотрела на то, как любимая попыталась встать и обернуться волчицей, но попросту не успела сделать этого. Огромный зверь снова бросился на неё и крепко прижал хрупкую девушку к земле, его острые когти впились в тонкую шею…       Света застыла в полнейшей прострации от ужаса. Она не знала, как смогла на таком большом расстоянии разглядеть эти пресловутые когти и капельки крови на шее Дианы. Она, кажется, уже больше не знала и не понимала вообще ничего, кроме одного — Динь угрожает смертельная опасность!       И всё… В одну несчастную секунду в голове стало удивительно пусто, мысли будто бы испарились в один миг, зато в теле снова появилась невероятная лёгкость. Точно такая же, как была тогда, у колодцев, когда Отмороженный пнул ногой едва живую Маришку.       Ничего больше не существовало в этом мире для Светланы, кроме чего-то непонятного внутри неё. Чего-то, что орало благим матом и требовало только одного — защитить! Немедленно. Сейчас!       Света не успела понять, как оказалась вдруг на ногах, не осознала, почему словно невесомая пушинка отлетел от неё на несколько метров, жалобно скуля, Арсений. Она видела только лапу громадного волка в опасной близости от сонной артерии на шее Дианы. Она понимала только одно — смерть! Динке грозила смерть!       Вокруг неё, в долине, началась ещё более безумная и совершенно непонятная суета: Волки носились туда сюда как угорелые; наперебой с детьми орали и плакали женщины; седовласый вождь едва ли не рвал на себе волосы; а всегда невозмутимая Лесная Дева, кажется, что-то кому-то кричала и втолковывала…       Света не разбирала слов, в ушах противно шумело. Она не понимала всего этого тарарама, но знала лишь одно — свою цель. Защитить. Она должна спасти Диану. Любой ценой!       Только когда до этой самой цели оставалось всего ничего, всё пошло как-то совсем не так. Зверь вдруг отскочил от Дианы и начал, рыча и скалясь, испуганно пятиться от неё.       «Трус! Да он же просто труссс! — завопило непонятное нечто внутри неё. — Среди гордых и бесстрашных волков завёлся мерзкий предатель и трус!»       «Убить! — прозвучал в гудящей голове новый приказ. — «Трусам нет места в стае!»       В сознание Светланы проникали лишь одни эти указания, звучавшие то ли в голове, то ли просто где-то внутри. Она даже не понимала, почему Диана пыталась её остановить. Нет, она отчётливо видела подругу и даже слышала, что говорила любимая. Но слова будто отскакивали от её сознания, наталкиваясь на что-то ужасно злобное внутри. На что-то, с чем у неё никак не получалось справиться.       Это самое нечто рвалось наружу, грозно рычало и злилось, словно пробудившийся посреди зимней спячки медведь-шатун. Совсем растерявшаяся от того, что с ней происходит Света с тоской, крупица за крупицей отдавала этому чудовищу и своё тело, и свой разум, потому что сопротивляться рвущейся наружу силе у неё никак не выходило.       Будто вкопанная, она замерла в паре шагов от Дианы. Уставившись на неё, Света безмолвно молила о помощи, но любимая почему-то опять не слышала её. Совсем не слышала…       «Помоги! — кричала из последних сил трепыхавшаяся пока ещё душа. — Родная, помоги!»       Диана же снова и снова говорила. Какие-то умные и, разумеется, правильные слова. Но не нужные сейчас. Не те… Совсем не те!       Внутри Светы что-то тихонько хрустнуло. Или ей только показалось это? Будто пойманная в силки птичка вдруг затихла, окончательно выбившись из сил, нечто тёмное и страшное проникло в её голову. С этого момента Светлана больше не принадлежала самой себе…       «Как же так? Чего ты застыла?! Если есть трус и предатель, его надо убить! Он — отброс, гнилая кровь. Таких не должно быть среди нас. Таким не место среди смелых и отчаянных Медведей!»        Голос вещал громко, окутывая и заполняя собой всё её существо. Света словно впала в некое подобие транса.       «Почему Диана встала на твоём пути? Помешать? Она защищает этого мерзкого труса? Ты же знаешь, предатель не достоин жалости, пожалевший труса сам становится предателем. Ты ведь помнишь это! Помнишь наши заповеди! Надо уметь сражаться до конца. Драться до последней капли крови, до тех пор, пока ты ещё можешь поднять лапу, пока ты ещё дышишь».       Светлана не шевелилась, не моргала, уставившись куда-то сквозь Диану. По телу пробегали горячие волны. Ярость заполняла собой каждую клеточку её тела, вызывая лёгкую дрожь. А голос всё продолжал:       «Не думай — дерись! Враг никогда не будет испытывать жалости к тебе, и ты не смей проявлять милосердие. Милосердие и жалость — это слабость. Слабость — это роскошь. Ты — воин! Ты не можешь позволить себе этой роскоши… Дерись! Забудь о непозволительной роскоши быть слабой. Не смей проявлять жалость! Ни к себе, ни к другим. Никогда!»        Голос поучал. Он звучал ровно и яростно, пробирая до мурашек. Свете казалось, что она всегда знала эти банальные истины настоящего воина, только почему-то забыла.       «Бей. Всегда бей первым. Иначе — смерть! Враг не знает жалости. Запомни это и бей! Диана защищает его? Защищает труса и предателя? Так нельзя! Нельзя защищать предателя!»       Безвольная, послушная голосу рука легко сомкнулась на шее любимой. Откровенный страх в зелёных глазах напротив только добавил адреналина в и без того бурлящую кровь.       «Видишь? Она боится тебя. Она сама — трус. Трус равно предатель! Убей её!»       Левую руку с меткой обожгло огнём. От борьбы двух сил, двух раздиравших её противоположностей противная тошнота волной подступила к горлу. В ушах зашумело ещё сильнее, Света вообще больше ничего не слышала из вне, глаза теперь застелила непонятная пелена. Левая рука горела пламенем, взывая одуматься и остановиться, а в голове колючими импульсами требовательно звучали только обрывистые слова-приказы, сопротивляться которым она уже не могла.       «Убей!.. Трус. Она тоже трус!.. Они оба — предатели. Они не достойны жалости!.. Убей их всех!..»       Что произошло дальше, Светлана не поняла — на неё вдруг кто-то прыгнул сбоку, разодрав кожу на плече почти до кости. Однако, ей удалось устоять на ногах. Тело пронзила острая вспышка боли, лишь подлившая масла в огонь. Светлана разжала ладонь и молниеносно обернулась к новому противнику, даже не взглянув на рухнувшее в траву безвольное тело своей половинки.       Громадный тёмно-серый волк, сильно превосходивший всех остальных своих сородичей размерами, злобно скалился на неё. Как ни странно, страшно не было. Причём, совсем. Только слегка удивительно — этот зверь был явно ничуть не слабее её.       Волк снова грозно зарычал и прыгнул. Теперь они слились в один клубок и покатились по траве. Света постоянно чувствовала его проклятые когти на своём теле, но старалась не реагировать на них, пытаясь дотянуться до толстой мохнатой шеи врага. Волк изворачивался и разъярённо рычал, прикусывая огромными зубами кожу. Перевес в схватке оказывался то на одной, то на другой стороне. На какую-то долю секунды в голове Светланы мелькнула мысль, что этот зверь уже мог бы, наверное, давно наживую содрать с неё кожу, но почему-то лишь старательно уворачивался от её стальных захватов и только слегка задевал зубами и когтями, чтобы она просто разжимала руки.       Едкий запах крови, сочившейся из ран, неприятно бил в ставший вдруг чувствительным нос и делал ладони Светы липкими и скользкими. Она прекрасно понимала, что это была её собственная кровь, ведь противника защищала толстая шкура и густой мех, да и когтей у неё не было вовсе. В то время как этот огромный волк беззастенчиво мог ими пользоваться. Но он упорно только царапал её не особо сильно даже.       Насквозь пропитавшаяся одежда неприятно липла к телу и сковывала движения. Ей всё сложнее становилось удерживать зверя в захватах, но сдаваться она не собиралась. Медведи ведь не сдаются. Никогда!       Наконец, когда Свете показалось, что она совсем выдохлась, Волк снова прыгнул, прижав её к земле своим весом. Оттолкнуть его у неё не вышло. Тяжёлая лапа мгновенно очутилась на её шее. Света подняла глаза, понимая, что это конец — сил больше не осталось. Сейчас он просто выпустит свои когти и всё…       Но зверь медлил, пристально вглядываясь в её глаза. Светлана тяжело и рвано дышала, жадно хватая ртом с трудом проникавший в лёгкие воздух, но не отводила взгляда, не понимая: какого чёрта он ждёт?!       Ещё секунда, и все звуки разом вернулись к ней, солнечные лучи ударили в лицо. Лапа на шее дрогнула и убралась. Волк ещё раз заглянул ей в глаза, будто что-то проверяя, затем поднялся, откатился на пару шагов и обернулся в человека.       — Успокоилась? — тяжело дыша, прохрипел Игнат. — Чего лежишь-то, вставай! Рано помирать собралась…       Игнат как ни в чём не бывало подошёл к ней, спокойно протянул руку и помог подняться на ноги.       — Сильна же ты, зараза! — беззлобно и совсем легонько стукнул её по здоровому плечу мужчина и вдруг резко обернулся к столпившимся чуть поодаль соплеменникам: — Ребят, хватит вам на нас таращиться, представление закончилось. Цирк уехал, клоуны остались… — добродушно хмыкнул Игнат, скривившись в полуулыбке. — Да блять, отвисните вы, нахер, все! Чего уставились? Срочно тащите Динку в хижину, а то моя сестрёнка сгоряча, кажется, слегка повредила ей шею…       Так и стоявшие всё это время в полнейшей прострации ребята дружно разом выдохнули и облегчённо закивали. Влезть в схватку и попытаться разнять сразу двоих полукровок-Медведей никто из них так и не решился. Да оно и понятно — с одним Игнатом-то проблем не оберёшься, а чего ожидать от городской тихони — вообще никто не представлял уже.       Тимофей, словно пушинку, осторожно подхватил бесчувственную Диану на руки и поспешил к хижине врачевания, а Игнат снова обернулся к зависшей в новом трансе Свете.       Девушка в полнейшем шоке пялилась на мужчину. Ей не верилось, что это был тот самый Игнат. Тот, что невзлюбил её с первой встречи; тот, что при любом удобном случае готов был вцепиться ей в горло; и тот самый, что объявил её шпионкой городских и буквально на днях настаивал на немедленной казни. Теперь же он стоял и широко улыбался ей — тепло, открыто и дружелюбно. Теперь он напоминал ей… Мишку! Этакого громаднейшего здоровяка-добряка из совсем старой детской сказки ещё тех блаженных времён, когда книги и музыка, как и искусство в целом, были в почёте…       — Ты это… Не сердись на меня, ладно? — пробасил мужчина и осторожно коснулся кончиками пальцев свежей раны на плече. — Добавил я тебе «украшений» малость, но ты пойми, тебя по-другому невозможно было никак остановить. Ты не умеешь владеть собой в таком состоянии и совершенно пока ещё не контролируешь силу…       — Да ладно, — привычно отмахнулась Света, не умевшая долго обижаться и злиться. Подумаешь, шрамом больше, шрамом меньше. Чего уж тут… — Слушай… А… Я… Что же мне теперь делать? Я опасна ведь для всех, да? — произнесла девушка с отчаянной тоской в голосе и, обхватив себя противно липкими от застывающей крови руками, провожала совсем потерянным взглядом Тимку с бесчувственной Дианой на руках. — В городе я всегда чувствовала себя чужой. И здесь мне тоже больше не место, да? А где тогда?! — подняв на Игната полные слёз, слегка потемневшие глаза, выкрикнула вдруг Света. Нервы, кажется, совсем сдавали. — Где моё место, ты знаешь? Куда мне идти? Где жить? Получается, нигде я не нужна, да?!       — Эй-эй! — выставил руки вперёд мужчина, мгновенно становясь серьёзным. — Ну-ка, не заводись мне тут! У меня уже сил больше нет тебя успокаивать! — грозным басом рявкнул Игнат. — Оставь истерику, слышишь? Ты же очень сильная, Света! Сейчас же возьми себя в руки, пока опять в разнос не пошла! Нет ничего невозможного для человека с интеллектом… Научу я тебя звериной силой своей владеть, только не психуй, пожалуйста, снова, а?! — Света несколько секунд бестолково хлопала глазами, не заметив, как начала потихоньку успокаиваться. Этот странный Игнат действовал на неё как-то умиротворяюще, тёмно-коричневый, временами казавшийся почти чёрным взгляд убаюкивал, тепло и сила, исходившая от мужчины внушали ощущение спокойствия. — Вот и умница, вот и молодец, хорошо… А что делать… Ну, для начала иди помойся, что ли… Ты в крови вся, Свет. Потом могу помочь рану зашить на плече. Что? Не сама же ты будешь себя латать. Моя мама медиком была у себя в стае, научила кой-чему, не боись! Ну, а потом с Динкой надо что-то делать, наверно. Не могу сказать точно, но ты, походу, ей повредила шею. Короче, это ты сама потом смотри и разбирайся. Ты ж у нас врачиха…       — Врач, — машинально поправила Света и тут же смущённо улыбнулась. — Прости… Хорошо, ты прав, я пойду искупаюсь и смою это всё с себя для начала…       — Во! Совсем другой разговор! Такая ты мне больше нравишься, — в ответ Игнат тоже растянул губы в широченной улыбке. — Не дрейфь, сестрёнка, мы с тобой обязательно со всем справимся…       — Сестрёнка?! — снова замерла на месте Светлана.       — Ой, ну не по крови, конечно, — беспечно хмыкнул мужчина, отмахнувшись. — Мама мне в детстве книжки разные читала про путешественников, которые любили ездить по всей земле. Представляешь? Раньше и такое было возможно, не то, что теперь. Эх…  — тяжело вздохнул Игнат. — Так вот в одной из таких книг говорилось, что когда эти самые путешественники встречали где-нибудь далеко-далеко на чужой земле своих соотечественников, они называли их братьями. Так что, ты мне сестра, возражения не принимаются, ничего не знаю! Иди уже мойся, Свет, а вечерком потом нормально поговорим…       Светлана кивнула на автомате и направилась к реке. Похоже, прогулки к заводи ей сегодня всё-таки не избежать. Бессвязные мысли роились в гудящей, тяжёлой голове, не находя ответов…       Какие, к дьяволу, соотечественники? Какой ещё чужбине? О чём таком говорил Игнат? Да и вообще, что с ней произошло сегодня такое? И, о, Господи Боже! Самое ужасное заключалось в том, что она едва не сломала Диане шею!       Светлана с блаженством опустила сильно дрожащие, все в слегка подсохшей крови руки в воду, моментально окрасив её в алый цвет. Отчаянно хотелось спрятаться куда-нибудь и забыть обо всём произошедшем, как о страшном сне. Вот только она знала — не получится. Это был вовсе не сон…       Стащив с себя порванную, неприятно липкую одежду, девушка чуть отступила назад и, разбежавшись, нырнула. Вода приняла в себя измученное тело, снимая усталость и немного облегчая саднящую боль во всём теле. Проплыв совсем немного, ведь времени у неё на это совершенно не было, Света вышла на берег и, сморщилась от одного только вида того, во что превратились её майка и шорты. Так и не решившись прикоснуться к испорченной одежде, она плюнула на всё и направилась назад в долину обнажённой. Вышагивать средь бела дня голышом ей ещё никогда не доводилось!       «Что ж, всё когда-нибудь приходится делать в первый раз…» — с философским спокойствием отнеслась к этому факту Светлана. Теперь она больше не была нежной городской девушкой, тихой и невзрачной неудачницей. Она не ведала, кем сегодня стала, как не представляла себе и того, что будет с ней потом, но чётко понимала одно — назад дороги у неё больше нет. Теперь ей можно идти только вперёд, не оглядываясь больше на всё то, что было в прошлом.       И самым первым и неотложным делом на этом новом для неё пути было вылечить Диану, вылечить ту, что она едва не убила своей собственной рукой… Причём, если с физическим её состоянием она обязательно справится — Света в этом не сомневалась — то, что теперь делать с их отношениями, Светлана совершенно не представляла, ведь тот страх, что застыл во взгляде любимой перед тем, как она отключилась, невозможно было ни излечить микстурами, ни залатать нитками. Света понимала, что он теперь, наверное, останется с её половинкой навсегда, напрочь разрушив едва только начавшее появляться между ними доверие. Страх вообще — очень сильное и мощное оружие. Динь не услышала сегодня отчаянный зов её души только потому, что была в тот момент очень сильно напугана, а считанными минутами позже уже не смогла остановиться она сама. И да, чёрт возьми, только из-за того, что безумно испугалась так неожиданно проявившейся своей силы, испугалась саму себя…       Усердно делая вид, что всё так и должно быть и ни на кого не глядя, Светлана молча прошла в хижину для врачевания. Наскоро проверив состояние Маришки и убедившись, что та быстро шла на поправку, Света обернулась к Диане. Худое бледное тело, испещрённое затейлевой вязью маленьких и больших царапин вперемежку со шрамами, выглядело неживым, но Светлана знала, что Динь просто без сознания и этим фактом стоило непременно воспользоваться, потому что потом лечить упрямую половинку будет гораздо сложнее.       — Ребят, мне срочно нужен кусок плотной коры вот такой, примерно, ширины и с полметра в длину, — деловито отдавала указания Света, старательно делая вид, что не заметила, как испуганно вздрогнули мальчишки при её появлении. Они все теперь тоже её боялись. И с этим предстояло как-то жить. — А ещё его надо хорошенько ошкурить, чтобы гладким был, хорошо? И побыстрее, пожалуйста!       Стайка мужчин мгновенно растворилась, оставив Свету одну. Проводив их мрачным взглядом, девушка вернулась в хижину и потянулась к кувшину с водой. Он оказался пуст. Подхватив глиняную тару, Светлана снова вышла наружу и буквально налетела на Игната.       — Тебе вода нужна? Я сейчас принесу, а ты приготовь пока иглу, нитку и чего там ещё нужно, — негромко произнёс тот. — Что? Ну-ка, не строй рожицы мне тут! Рану надо зашить, ты и сама это прекрасно понимаешь…       Девушка отрешённо кивнула и, вручив кувшин, молча развернулась обратно.       — Свет, перестань, а? — раздался сзади мягкий басок. — Они отойдут все. У ребят просто шок ещё не прошёл, ты должна их понять. Не каждый день такое увидишь, — совсем как маленькую, уговаривал её Игнат, отчего Света только сильнее расстроилась, едва сдерживая слёзы. — Ну же! Не думай об этом пока что и просто решай текущие задачи, хорошо? — мужчина сделал шаг и аккуратно сгрёб маленькое тельце в охапку. Света ошарашенно ойкнула и замерла в кольце сильных руках. — Блин, какая ж ты… мелкая-то! Не раздавить бы ненароком…       Приятное тепло, исходившее от Игната, согревало и успокаивало. Совсем не хотелось ни о чём думать и что-то делать. Непомерная усталость накрыла с головой. Света прикрыла глаза и расслабилась.       — К-хм… Ну нихера себе, — тактично кашлянул совсем рядом Тимофей. — А я-то был уверен, что ты не по мальчикам!       — Пусти, — смущённо рассмеялась Светлана и легонько шлёпнула Игната по рукам. — А то на нас уже половина племени во все глаза таращится!       — Конечно, таращится. Народ вообще охреневает малость, — тут же согласился Тима. — Динка там практически хладным трупиком лежит, а её распрекрасная жёнушка у всех на глазах с чужим мужем беззастенчиво обжимается…       — Тима! — вспыхнула Светлана. — Что ты несёшь, ты же понима…       — Я-то «понима», — передразнил парень Свету, прервав её на полуслове. — А вот у него, — Тимофей ткнул пальцем в старательно прячущего довольную улыбку Игната, — жена, между прочим, из самих Рысей! Эта амазоночка не будет ни в чём разбираться и все глазки тебе повыковыривает своими коготками!       — Да ладно, — пробасил Игнат, не утерпев. — Агнешка очень мирная!       — Ну да, ну да… — закивал Тимка. — Все кошки лапочки-очаровашки, но только пока их по шёрстке гладят, ага…       Игнат закатил глаза и молча ушёл за водой, не став больше спорить. Тимофей же стал мигом серьёзным.       — Свет, кроме шуток. Может, у вас в городе так было принято, но наши точно не поймут. Будь поосторожнее!       — Тим, да он же правда просто поддержать меня хотел! — цокнула языком Светлана.       — Угу, ладно, — не стал возражать Тимка. — Так, смотри, вон Арс несёт кору, сейчас мы её быстренько ошкурим, а ты… Слушай, Свет, а как ты плечо будешь сама себе зашивать?       — Игнат поможет, — буркнула девушка.       — Ааа, нууу, если Игнат… — противно захихикав, протянул Тимофей.       — Блять! Заткнись ты уже нахер! — не выдержала больше Света и, скользнув внутрь хижины, продолжила уже оттуда: — Я, кстати, практически не умею боль терпеть, выпить обезболивающий отвар не смогу, потому что мне надо быть в сознании и говорить Игнату, что и как делать, так что сейчас всё ваше поселение услышит, как я тут орать буду…       — Угу, — кивнул Тимофей и с самым серьёзным видом тут же добавил: — Ты только не делай это слишком эротично, ладно? А то тогда уж точно народ не так пой…       Договорить зубоскал не успел, получив прилетевшим в него веником прямо по физиономии…       — Что, получил? — выглянула довольная Света, стрельнув в шутника хитроватым взглядом, и вкрадчивым, елейным голоском предупредила: — Ещё раз вякнешь, я тебе шею сверну, понял?       Оставив совершенно ошалевшего от её слов парня бестолково хлопать глазами, Светлана невозмутимо скрылась в хижине и занялась необходимыми приготовлениями…