Часть 3
11 июля 2018 г., 22:57
Special Death – Mirah
— Спасибо, — благодарю Грейс и аккуратно складываю приборы на тарелке, позволяя женщине забрать её. Ужин постепенно приближается к своему концу, и за это время я успела познакомиться с остальными гостями. Светловолосый молодой человек напротив меня – тот, что крутит между своих пальцев десертную вилку раньше того момента, как Нелли подаст десерт, – Рональд Крэй. Я пока не разобралась со своими чувствами по отношению к нему: он много смеётся и кажется вполне славным молодым человеком. Пожалуй, единственный мужчина, который участвует в беседе наравне со старшим поколением, остальные – Гарри и Реджинальд – предпочитают слушать больше, чем говорить. Тиффани также не отстаёт. Девушка является некой заводилой любой дискуссии на протяжении всего вечера: активно жестикулирует с фужером в руках, громко смеётся и то и дело принимается отстаивать свою точку зрения в схватке с Мистером Бьюкененом, и, когда девушка срывается на крик, детский и звонкий крик, её бабушка, Миссис Ши, принимается тушить пожар негодования внучки, ведь Мистер Бьюкенен не соглашается с ней. В целом, вечер проходит неплохо. Все говорят, а я слушаю, аккуратно рассматривая каждого. — Что ж, давайте же закончим с политикой, — Мистер Бьюкенен прикасается белоснежной салфеткой к своим губам и оставляет её на краю стола, — Как проходит учёба в университете, Эшли? — Мужчина в светло-голубом костюме обращает свой взгляд на меня, ожидая ответа. Неужели ему действительно интересно? Иногда взрослые люди задают очень странные вопросы. Только что они обсуждали санкции. Я улыбаюсь и в стеснении отвожу взгляд: не могу ответить сразу. Все присутствующие выжидающе смотрят на меня, а я совсем не знаю, что сказать. Это глупый вопрос. Начнём с того, что я впервые вижу этого мужчину. Возможно, он неким образом приближен к моей семье, но я впервые сижу с ним за одни столом. Такие внезапные вопросы обескураживают. В любом случае, это просто вопрос. — Последний курс, — я поднимаю фужер со стола и набираю в рот немного воды. Не хочу отвечать на следующий вопрос. — Дело в том, что Эшли учится в университете Бирмингема на факультете истории искусств, — рассказывает Мистер Бьюкенен. Такие подробности меня поражают. Я делаю вид, что всё, что он говорит, совсем не удивляет меня. — Тиффани, возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы продолжить своё обучение. Ты недавно говорила, что тебе хотелось бы изучать литературу. Я смело проглатываю воду. Возможно, Селия просто рассказала немного обо мне нашим гостям, пока я приводила себя в порядок. Взрослые любят обсуждать своих детей. Разговор продолжается. Тиффани говорит о полученном образовании в Оксфорде и о том, как её вдохновили путешествия на покупку баснословно дорогих масляных красок, которыми, оказалось, не так просто писать шедевры, в отличие от акварели. И пока все расспрашивают девушку о её жизни в Италии, я обращаю своё внимание на молодого человека, сидящего по диагонали от меня. Гарри. Кудрявая чёлка спадает ему на глаза, когда молодой человек склоняется к своей соседке, жене Мистера Бьюкенена – Элис. Гарри улыбается, что-то обсуждая с Миссис Бьюкенен шёпотом. Он просит прощения и разрешения снять пиджак, как и подобает любому джентельмену в присутствии женщин. Селия улыбается и кивает ему в ответ, Мисс Ши и Миссис Бьюкенен поддерживают её. Из-под белой рубашки, расстёгнутой на три пуговицы, считая пуговицу воротника, просвечивают тёмные линии татуировок, а на груди, на грани ткани и кожи, сверкает маленький кулон в виде отвёртки или ключа – он настолько маленький, что его просто невозможно рассмотреть лучше. Я мгновенно отвожу взгляд, когда Гарри поднимает глаза на меня. Не знаю, почувствовал ли он, что я на него смотрю – это практически невозможно. Сначала мне кажется, что лучше опустить глаза и не отвечать ему. Его голова всё ещё повёрнута в мою сторону – единственное, что удаётся заметить боковым зрением. Мешкаюсь ещё несколько секунд. Поднимаю глаза на его руки, плечи, ворот рубашки... Смотрю в глаза, и это, оказывается, не так тяжело – выдержать взгляд незнакомых глаз. Молодой человек отвечает мне тем же оценивающим взглядом. Его длинные ресницы опускаются. Я ошиблась: ты чувствуешь, когда тебя рассматривают – не смотрят. Мне становится неловко и сразу же хочется закрыть своё тело руками, даже несмотря на то, что ткань моего голубого платья полностью его закрывает, осталвяя обнажённой шею и малую часть ключиц. — Эшли, — мой сосед, Реджинальд, обращается ко мне, и я оборачиваюсь, врезаясь своим смущённым взглядом в его – спокойный, заинтересованный.
