the beautiful and damned (до редакции)

Attention – The Weeknd

      Девушка прикладывает маленький чёрный ценник штрих кодом к красному лазеру на кассе, и спрашивает, каким способом мы будем осуществлять оплату. Я наблюдаю за тем, как Гарри вновь открывает своё длинное портмоне, скользя указательным пальцем по банковским карточкам в поисках нужной. Утыкаюсь в мобильный телефон и набираю маму. В Майами сейчас только время обеда. Надеюсь, я не помешаю её совещанию или важным переговорам. Нужно с осторожностью выбирать время для звонка, но иногда я просто забываю об этом. Очень скучаю по своим родителям.       Я выхожу на улицу, когда кассир запаковывает покупки в белую бумагу, и к тому времени, как я заканчиваю свой телефонный разговор, Гарри покидает магазин с несколькими пакетами в руках.       — Готова? — Молодой человек обращает свой взгляд на меня, и я киваю, молча следуя за ним вдоль ярких витрин среди множества таких же покупателей, как мы.       Я не стала покупать ни босоножки, ни платье, оставив их в примерочной. Дело не в том, что я не могла себе их позволить, просто мне всегда нужно подумать, прежде чем совершить покупку. В гардеробе молодой девушки всегда есть вещи, которые она просто хранит на верхней полке, не оторвав ценник. Так вот я не хочу пополнять эту полку.       Гарри идёт впереди меня. Его плечи двигаются вместе со всем телом, немного покачиваясь, когда молодой человек вежливо просит девушек впереди освободить дорогу. Они окидывают меня не самым доброжелательным взглядом, когда я, как потерянный хвост, ускоряю шаг, в попытке поравняться с Гарри. Кудрявый парень оборачивается, проверяя наличие меня за своими широкими плечами.       — Зайдём, — Он останавливается напротив стеклянных дверей с большой золотой ручкой в виде инициалов основателя бренда Yves Saint Laurent и пропускает меня вперёд, как настоящий джентльмен.       Стены помещения облицованы белым мрамором с чёрными вкраплениями, на тёмном полу – ковёр из кожи какого-то дикого зверя, а девушка-консультант выглядит лучше меня. Определённый канон брендов подобного уровня – их магазины должны выглядеть так же хорошо, как и вещи, которые они производят. Клиент, приходя в магазин за покупками, должен чувствовать себя так же, как если бы весеннюю коллекцию привезли ему прямиком домой с подиума парижской недели моды. Это статус. Это больше, чем бренд.       Гарри оставляет пакеты на длинном кожаном диване посреди магазина и подходит к пиджакам из новой коллекции. Вокруг него выстроился небольшой круг из девушек-консультанток, охваченных желанием помочь: подобрать длину рукава, найти нужный размер брюк и просто показать молодому человеку, какие они красивые. Я наблюдаю за улыбками, которые просто не могут оставить лица трёх девушек, и за тем, как каждая из них старательно заглядывает Гарри в глаза. Я остаюсь на том же диване, рядом с покупками Гарри, и скучающее опираюсь головой о собственную ладонь.       Мой спутник выбирает несколько рубашек, периодически поглядывая на меня. Где-то мне даже приходится оторваться от занимательной скуки, отвечая на вопросы Гарри, в результате чего я оказываюсь на ногах, рядом с ним. И вот уже я улыбаюсь ему, только совсем не думая о том, что Гарри заметит мою улыбку. Теперь мы ходим по магазинам вместе.       Молодой человек уходит в примерочную и просит меня остаться, и тогда я, немного измученная выбором, остаюсь на пуфике в соседней примерочной. Меня занимает то, что он советуется со мной. Я совсем забыла, что это такое – ходить с мужчиной по магазинам.       Девушка со светлыми, крашенными в пепельный блонд, волосами, поправляет свои пышные волнистые кудри и становится рядом с примерочной Гарри. Она опускает на меня свои голубые глаза и смотрит с некоторым презрением. Я делаю глубокий вдох и считаю секунды до выхода Гарри из примерочной. Ни в одной сказке принцесса не была продавцом-консультантом, и принц не заходил за рубашкой за тысячу фунтов. В моём сознании отсутствует понятие разделения общества на классы и слои, но я также не считаю, что это нормально – оттягивать блузку вниз и строить глазки покупателю.       Спустя десять минут Гарри отодвигает шторку примерочной, оставляя внутри несколько рубашек, и направляется прямиком на кассу. Я поднимаюсь со своего места и следую за ним. Всё до безумия странно. Он смешит меня, просит совета и помощи, а я улыбаюсь ему, подыскивая нужный размер рубашки, когда вокруг, хлопая ресницами, вертятся три консультантки. Мне просто непривычно видеть нашего гостя так близко и так громко. Сейчас он снова далёко, я больше не улыбаюсь. Мне нравится его какая-то неизвестная позиция рядом со мной. Здесь все вокруг знают друг друга, кроме нас двоих, и перепады температур нашего развивающегося, немного затянувшегося знакомства пробуждают во мне лёгкий интерес. Мою излишнюю робость можно объяснить тем, что Гарри вертит кран, подающий то холодную, то горячую воду, так, как сам того пожелает, и я не справляюсь. Мы, кажется, просто не можем найти подходящую температуру воды. Мне вдруг становится очень холодно.       Гарри расплачивается и захватывает пакеты с кожаного дивана вместе со мной, покидая бутик. Я снова, подобно потерянному хвосту Ослика Иа, плетусь позади его широких плеч, потерявшись взглядом на заполненной улице маленького городка. Наступили сумерки, и теперь фонари горят приятным медовым светом, и летний ветреный вечер не кажется таким холодным. Количество людей на улицах увеличилось, и все они идут на ужин в местные уютные ресторанчики, где подают замечательное ризотто с креветками и трюфелями и тушёные зелёные овощи.       Что случилось? Почему он не может вести себя обычно? Если бы ему было неприятно моё общество, он бы не ждал меня, не просил бы примерить платье, не давал бы причины смеяться в магазине, не просил бы совета и не отвечал бы мне всё той же улыбкой. Я ничего не понимаю.       Гарри заходит в одну из кофейн на этой улице и становится в очередь на маленькую, неудобную кассу, рассматривая витрину со сладостями. Я молча стою рядом с ним. Молодой человек заказывает холодный латте на безлактозном молоке, и когда бариста спрашивает его имя, Гарри просит оставить стаканчик без имени, отвечая на телефонный звонок.       — Что ты будешь? — он шепчет, отодвигая динамик мобильного телефона, и я растерянно смотрю на чёрную доску под потолком, где перечислены всевозможные кофейные напитки.       — Ванильный фраппучино, пожалуйста, — я заказываю тот же стандартный фраппучино, только без кофейного напитка, карамели и шоколадной крошки. Обычный ванильный милкшейк под другим названием.       Молодой человек в зелёном фартуке спрашивает, хочу ли я добавить какой-нибудь допинг, и я прошу полить сливки шоколадным сиропом, на что парень улыбается и спрашивает моё имя. На его бейджике большими буквами написано "Стив", а на голове у него маленькая чёрная шляпа, что отличает его от остальных работников кофейни. Стив симпатичный, и я не упускаю возможности ответить на его добрую улыбку своей. Лицо молодого человека тускнеет, когда Гарри подходит, чтобы расплатиться. Не знаю, правильно ли это, но я не встреваю и не протягиваю ему деньги за мой напиток, потому что уже это было бы неправильно и просто невежливо.       Чуть позже я замечаю, что на моём стаканчике под моим именем нарисован милый смайлик, а на стаканчике Гарри ничего, кроме грустной улыбки такого же смайлика, но он не придал этому никакого значения. По-моему, он даже не заметил.       Мы подходим к автомобилю Гарри, и молодой человек протягивает мне свой напиток, прежде чем убрать все покупки в багажник. Я зажимаю зелёную трубочку между губ, старательно собирая остатки сладких взбитых сливок с шоколадным сиропом, и выбрасываю свой стаканчик в мусорку. Я сделала фотографию того маленького послания, что оставил очаровательный Стив из кофейни, ещё тогда, когда мой прозрачный стаканчик был полон ванили. Такие детали заставляют меня чувствовать себя немного счастливее. Это так просто – поднять кому-то настроение.       Гарри выходит с обратной стороны своей машины и открывает мне дверь с левой стороны от водительского сиденья. Снова едем вместе. Он закрывает дверь, дожидаясь, когда я залезу в салон автомобиля.       Тиффани появляется с несколькими большими пакетами в руках, и я обманываюсь, думая, что это всё, что удалось ей купить за сегодня. Минутой позже появляется Ронни с пакетами таких же размеров и несколькими маленькими.       — F*ck, — кудрявый парень справа от меня смеётся, поворачивая ключ в зажигании, — что она купила? — Спрашивает Гарри, обращая свой взгляд на меня, и я улыбаюсь, и это лучше любого молчания.       Он вылезает из машины, чтобы помочь ребятам. В моих руках всё ещё его холодный стаканчик, но Гарри поворачивает кран в правую сторону, пуская горячую воду.