Цитадель

В лифтах было многолюдно, и девушка потратила добрые пятнадцать минут, чтобы дойти по запасной лестнице с двадцатого этажа до лобби. В утренний час там сновало множество людей, и пришлось выждать момент, чтобы незаметно подойти к стойке администратора, где разрывался между заданиями мальчик-стажер. Оно и к лучшему. — Мне нужен ключ от номера сто сорок шесть. Уоллес, — сообщила Ила. Будь на этом месте обычный администратор, тот бы тут же обратил внимание на странный вид девушки и поинтересовался бы, где та пропадала битых две недели, и почему у нее нет своего ключа. Но мальчишка едва обратил на нее внимание, и в спешке сунул ей запасную карточку. — Спасибо, мисс, до свидания, мисс! — и он уже занялся другими срочными делами. Снова по лестнице, в этот раз вверх. Святые угодники, как же это было тяжело! Уже на восьмом этаже Ила сдалась и заскочила в лифт с какой-то щебечущей по телефону блондинкой. «Ой, давно я не ходила в отельный спа салон. Представляешь, уже месяц не была!», — жаловалась та в трубку, кинув взгляд на Илу. Она хмыкнула — вот так проблемы у людей. В свой номер Ила шмыгнула мышкой. Ей не хотелось попадаться на глаза наставнице. В комнате все было так, как она оставила — немногочисленные пожитки на полочках в шкафу, постель заправлена. Первым делом ринувшись к холодильнику в минибаре, Ила с радостью нашла там несколько стандартных йогуртов и сендвичей и слопала их на месте, параллельно удивляясь, как они не испортились. Тренировка должна была начаться уже через пятнадцать минут, поэтому девушка в спешке натянула тренировочную форму, накинула старую куртку, чтобы прикрыть разукрашенную кровоподтеками кожу, и вышла. Привычные утренние хлопоты помогали ей не думать о своей соседке в другом номере, не вспоминать о боли и горечи. Жизнь продолжалась, и план был все тот же. На полпути Ила вспомнила, что ее, теоретически, до конца месяца должен был вести запасной наставник, Карлос-как-там-его. Кто знал, хорошо это было или плохо? Не будет ли он задавать лишние вопросы? Или, напротив, поможет отвлечься от пережитого и все же поможет натаскать Илу в оставшиеся две недели перед состязанием? На входе в тренировочную базу прожигала время пара дежурных журналистов, но Ила быстро проскользнула внутрь, высоко подняв воротник куртки. Конечно, ее отсутствие заметили, и сейчас она лихорадочно выдумывала правдоподобную причину своего прогула. В зале царила необычная для тренировочного дня тишина. Кто-то уныло мучил тренажер, кто-то уткнулся в датапад, и мелкие группки участников и наставников шептались тут и там. Теперь, с появлением Илы, шепотки превратились в удивленные возгласы. — Уоллес? — первым подскочил к ней Альфред. Гуляка и повеса, он был, по сути, безобидным малым, насколько успела заметить девушка, и его инициатива не казалась угрожающей. — Ты где была-то? Ты насовсем вернулась? — Привет. Да, насовсем. Болела просто, пришлось торчать дома, — пожала плечами она. А что, действительно была почти дома, и действительно была совсем не здорова. — А у вас что новенького? — Ты разве еще не слышала? — глаза паренька округлились. К ним уже подтянулись все остальные участники, заинтересованные возвращением блудной дочери. — Уильяма убили… — тихо и торжественно сообщил он. Ила от неожиданности поперхнулась, так что ее удивление казалось вполне естественным. В круговороте несчастий она успела и забыть, что не далее, как сутки назад она убила человека. Убила. Человека. Волоски на руках встали дыбом и по коже прошелся легкий мороз. Надо же, а ведь она почти забыла об этом. Зря, нужно было помнить, и нужно было быть осторожнее. — Как убили? Кто? — спросила Ила, и со всех сторон тут же посыпались версии. Мафия? Конкуренты отца? Киборг? О да, все подозрения разом легли на Вайолет, как она и предупреждала. После инцидента с гранатометом ему как-то удалось отмазаться, но присутствующие на площадке не были слепы и видели все своими собственными глазами. Все понимали, что у Вайолет был реальный мотив, но никто не догадывался, что еще более серьезный мотив был у самой Илы. — А ты уже видела свою наставницу? — спросил Альфред. — Нет, нет, — мотнула головой девушка, пожалуй, слишком рьяно. — Она еще на больничном, а я только вот утром приехала и сразу побежала на тренировку. А где мистер… — Мисс Уоллес! — громогласно перебил ее мужской голос. Из-за спин ребят, прочищая себе дорогу, к ней приближался ее временный наставник. Он был зол, и Ила мысленно сжалась. Не хватало ей проблем… — В мой кабинет, быстро, — хмуро приказал он и девушка поплелась следом. Карлос Хилл был одним из организаторов состязаний и в здании тренировочного комплекса у него был собственный кабинет. Пыльный и до невозможности захламленный всевозможным оружием и снаряжением, по большей части нерабочим. Пожилой мужчина резко подвинул к ней стул, но сам не садился. Ила вжала голову в плечи и следующие полчаса слушала, как она позорит репутацию Цитадели, Битвы и его самого, как безответственно и глупо она поступает, как она подставила своего нового наставника и как подрывает авторитет старого, и прочее, и прочее, и прочее. Иле действительно стало стыдно, и она краснела, чувствуя себя напакостившей мелкой девчонкой. В конце концов, выдохшись, он замолчал, глубоко вздохнув. С седыми волосами в хвосте и белоснежными бакенбардами он выглядел почти стариком, но сильное статное тело делало его вдвое моложе. Рано поседел. — Я сообщу начальству о вашем возвращении. Зачем вообще было возвращаться? Вам уже не догнать весь материал, который выучили остальные участники. Впрочем, — он задумчиво потер усы, — если вы сильно, очень сильно постараетесь, вы можете и не отстать. Я слышал, вы бывали на сафари на Западном континенте, и это может сыграть нам на руку. Так, сейчас, — мужчина зашарил в своем столе, выдвигая ящики и заглядывая на полки. — Да где ж эта чертова штуковина… Ай, ладно. Датапад снова кто-то спер. Страницы переворачивать умеешь? — хмыкнул он, кидая на стол перед Илой две толстенные книги. Поднялось облачко пыли. . — Умею, — пробубнила Ила, осторожно открывая толстенный фолиант. — А я не знала, что здесь у вас еще выпускают бумажные книги. — У вас? У вас — это у кого? — нахмурившись, переспросил мужчина. Ила прикусила язык. Она совершенно потеряла бдительность и несла опасный бред. «У вас»? Совсем спятила, что ли? — Ну, в смысле… — Ила совершенно растерялась, не зная, как объяснить свою оговорку и стала совсем пунцовой. — Не важно, — наставник не настаивал на ответе, и сразу же перевел тему. — Это старье, но это старье будет получше новомодных пять-дэ развлекательных фильмецов. Пока остальные будут слушать детские сказочки дикторов в мультиках, ты прочитаешь полную и достоверную информацию от первых исследователей о флоре и фауне Западного континента. Ты будешь знать, какую ягоду есть, какой лист приложить к ране, а каким приманить добычу. Будешь знать, каких зверей остерегаться, а какие могут быть полезны. Кроме теоретических знаний, тебе придется овладеть навыками выживания в дикой природе. Тебе придется научиться лазать по деревьям… — Это я умею, — фыркнула Ила, листая книгу. — Переплывать реки… — И это. — Разводить костер… — Угу. — Находить воду, уметь определять направление, охотиться и готовить пищу. — Справлюсь, — кивнула Ила. Единственное, она не была справной охотницей. У них в достатке водились овцы и куры, и добывать мясо не было жизненной необходимостью. В крайнем случае она знала, как поймать рыбешку рукой, как достать птичьи яйца из гнезда и как приготовить грибы и орехи. — Ты меня удивляешь, девочка, — покачал головой мистер Хилл. — Где ты этому всему научилась? — Эмм… — Ила пожевала губу. Ну когда она уже научится быстро и складно врать? — Ну там же, на сафари. У нас была экстрим-программа полного погружения. — Что ж, это станет твоим плюсом. Только ты сильно не распространяйся о своих навыках, иначе тебя уберут из состязания так же быстро, как и Дора. Он был сильным участником. и мне кажется, это сделал кто-то из… А, неважно, — махнул он рукой. — Это не мое дело. Что ж, приступай, — он похлопал рукой по обложке книги. — Это твоя программа минимум на ближайшие две недели. А лучше тебе осилить за неделю, чтобы было время повторить и закрепить. Уяснила? — Ага. Спасибо, мистер Хилл. — Собрав со стола книги, Ила прижала их к груди. — Ну, я пошла. За дверью кабинета она остановилась в раздумьях. Можно было вернуться в отель и с комфортом устроиться на большой кровати с чтением, но мысль о гостинице ее пугала. Там была Вайолет в соседнем номере, там до сих пор сновали полицейские после убийства Уильяма. Меньше всего на свете ей хотелось думать о Уилле, но мысли сами лезли в голову, а от тех мыслей хотелось лезть на стену. Как в ней нашлось столько хладнокровия, чтобы вот так вот запросто убить человека, да еще и разыграть перед ним эту странную сцену? Наивный, тот ничего не подозревал до самого конца, и, похоже, искренне верил, что после попытки изнасилования Ила может сама прийти к нему в номер и продолжить начатое. Шагая по коридорам, Ила глубоко вдыхала и считала про себя, пытаясь унять охватившую ее дрожь. Ей нельзя было показывать свои переживания, нельзя было выдавать эмоции, которые в свою очередь могли выдать ее. Вернувшись в тренировочный зал, девушка выбрала себе тихое местечко на подоконнике, чтобы устроиться со своими книгами. Флора и фауна Западного континента была разнообразна, но в большинстве своем там росли и обитали те же виды, что и здесь. Другое дело, что цитадельцы, всю жизнь живущие в городе и не видевшие природу своей планеты, теперь чесали затылки и силились запомнить все это разнообразие. Все, что они знали — это куры, коровы и свиньи, и прочие сельскохозяйственные ресурсы, которые они привезли с Земли. Переселенцы всегда кичились своей верностью традициям и отказывались ассимилироваться с принявшей их планетой, такой похожей на родную. Что не сказать о дикарях. В отсутствие альтернативы, им пришлось самостоятельно изучать дикую природу Кэплера и методом проб и ошибок научиться жить с ней по соседству. Занимающиеся в зале мало беспокоили Илу. Изредка она замечала на себе какой-то странный сочувствующий взгляд, и натягивала рукава куртки посильнее. Девушка, бывшая в тройке лидеров и подававшая такие надежды, сейчас выглядела совершенно неконкурентоспособной. Она двигалась медленно и осторожно, оберегая больные места, сильно похудела, лицо приобрело бледно-серый цвет. Ну что ж, по крайней мере, теперь она была больше похожей на горожанку, чем со своим бронзовым загаром. В таком режиме и проходили теперь ее тренировки. Утром она первой была в зале, чтобы засесть за свое увлекательное чтиво, а вечером была последней, кто с неохотой возвращался в отель. Она больше не видела Вайолет, но все равно тщательно избегала одной лишь возможности встретиться с ней и пыталась не думать о том, что будет, когда наставница вернется к своим обязанностям. Может быть, она сможет уговорить организаторов оставить ей Хилла в качестве наставника. В конце концов, тот неплохо делал свою работу. Книги, которые он ей принес, оказались действительно полезными, а кое-что он поведал ей и лично сам. Поначалу он хотел все же привлечь Илу к активным тренировкам, но быстро отстал, когда девушка развела ему костер за четырнадцать секунд на ровном месте. Ила и рада была, что не нужно прыгать, бегать и активно передвигаться, ею овладела какая-то тягучая, темная хандра. Неудивительно, ведь еще никогда в жизни на нее не сваливалось столько всего и сразу. Плен, предательство Вайолет, убийство человека. Все это, казалось, разрушила какую-то часть цельной личности, который всегда была Ила. Что-то непоправимо изменилось внутри нее и никогда больше не станет, как прежде. Раньше ей почти не снились кошмары, а теперь ей почти не удавалось поспать ночью. Каждый раз, закрывая глаза, она видела какой-то круг пекла и, проснувшись, плакала от бессилия. *** Вот и все. С уходом Илы в номере стало необыкновенно тихо, и хотя своеобразным плюсом являлось то, что больше никто не собирался называть Виту чудовищем и бросать презрительные взгляды, но… Было непросто свыкнуться с этой тишиной. Вита знала, что поступила правильно. Нужно уметь отпускать людей, которым ты не подходишь. И которые не желают тебя видеть. Захлопнув за ней дверь, Вайолет шагнула к кровати, падая на нее безжизненным телом. Неужели она больше никогда не…? Сейчас все могло стать проще. Расстояние лечит, как убедили ее эти две недели без нее. Но стоило Иле появиться снова и… Потом, когда Виту выпишут окончательно и ездить на осмотры не будет надобности, организация вернёт ее на работу наставницы. И им снова придется общаться день за днём. Пытаться игнорировать друг друга. Никто не позволит себе лишнего. Никто не сделает первого шага. Она… ее не простит. Вита провалилась в сон. Ей снилась полицейская форма на ней, плавящаяся, как жидкий металл… Ей хотелось отмыться, убежать, но он покрывал все ее тело, делая ее полноценным киборгом. Ни одного участка живой человеческой кожи. Форма врастала в нее, твердея. Ее невозможно было снять, сорвать с себя, эта необходимость была превыше всего. И она спешила, спешила, чертыхалась, что не успеет… Ила появилась резко. С криком «Чудовище, я и так знала!» она ворвалась к ней, тыкая в ее форму своими тонкими маленькими пальцами, с упрёком. С ненавистью во взгляде. Со страхом. С ра-зо-ча-ро-ва-ни-ем. Вита бредила во сне, ворочаясь с боку на бок. Ей снился запах алкоголя, которым пропиталось все вокруг, снились тонкие стебельки, упавшие на пол и прожигающие насквозь. Вита вгляделась в них, с ужасом поднимая взгляд — эти дыры были в ее груди, и стены разговаривали с ней, сдвигались на нее, кричали, отзываясь в ушах голосом Илы… Чудовище! Вита вскочила, пытаясь отыскать источник звука. Звон и правда был, вот только… Она протёрла глаза, пытаясь вернуться к реальности. Сколько же она проспала? С ухода Илы прошло несколько часов, а казалось, что вечность. Потянувшись рукой к телефону, Вита, не глядя, кто звонит, провела металлическим пальцем по дисплею, поднося к уху: — Майор Дикинсон на связи… — Вита? — голос Патрика привел ее в себя. — С чего такой официоз? — он хихикнул. — Не глянула, кто звонит. Голова раскалывается, — пожаловалась она, уже спокойнее садясь на кровати. Он, любящий нажираться в хлам в нерабочее время и не только, мог ее понять, как никто другой. — У кого-то была вечеринка? Почему меня не позвала? — он состроил обиженный голос. — Патрик, ближе делу. Я чувствую, ты позвонил не потому что соскучился! — Я ревную, учти! — но спустя секунду его насмешливый голос сделался серьезнее, — Сможешь приехать? Я должен задать некоторые вопросы… — Не понимаю, о чем ты говоришь, — потянула время она, лихорадочно размышляя. Ох, не нравился ей этот разговор. Она была бы рада звонку Патрика в любое время, но не теперь. Не после того, как над ней начали сгущаться тучи после того опрометчивого убийства Дора. — Нам в отдел передали дело об убийстве Уияльма Дора, — рассказывал он, подтверждая ее опасения. — Так как ты наставница Битв, начальство решило, ты можешь что-то знать и поспособствовать расследованию, и вот… — послышался звук брошенной на стол папки, — Дельце у нас. — Я подскочу через полчаса, — как ни в чем не бывало согласилась она, — Оформлять будем? — Как допрос? — Патрик замялся, — Я должен по правилам… Я тебе верю, но… — Патрик, да брось ты. Я знаю, как это делается. Я главная подозреваемая? — время замерло на мгновение. Вита понимала, что ему, как другу, неудобно сказать ей прямо в лицо… Но хватит фарса. — Ты попала в больницу из-за него, и все списали на несчастный случай. Он не понес наказания… И… Приезжай, — он бросил трубку. Вита отшвырнула телефон на простыни, потирая виски. Рассказать им то, что она знает? Она не могла сказать, что не знает ничего. Звучало бы неправдоподобно, и потому, прикрывая Илу, ей стоило за каких-то гребаных полчаса придумать, что сообщить своему отделу. Но они были не идиотами. Они могли раскрыть ее ложные показания на раз-два. И тогда… Вита закрыла лицо руками. Ей впервые сделалось настолько не по себе, что почти даже страшно. Тот, кто творит, что хочет, не чувствуя границ, тот, кто носит форму полицая и разбивает преступнику нос об стол, дабы выбить признание, тот, кому всегда весело на работе… Кто наконец выпустил своих демонов наружу. Вместе со своим садизмом. На самом деле он слаб. Прячется за маску, за власть, данную законом. Он искренне ею злоупотребляет. Но больше всего палач боится оказаться на месте того, кого вот-вот казнят. И она…тоже боялась такого поворота событий, балансируя на самой грани. *** — Я не хотел бы спрашивать тебя, ты ли это сделала, — Патрик ходил кругами, но наконец присел, закуривая. Вокруг стула, на который вежливо усадили Вайолет, собрался весь отдел. Все те, кого она считала своей семьей, сейчас смотрели на нее так, будто им сказали, что Вита — не родная дочь. И она сама отвечала тем же взглядом, скрывая страх за сарказмом и шуточками, так же, как и Патрик. — И я бы не хотела, — Джессика положила ноги на стол, как ни в чем не бывало тыкаясь в свой датапад. — Джесс, убери это! — попросил он, и она подчинилась. — А помнишь, у тебя была подруга во время учебы в академии? — он обратился к Вите. Вита насторожилась, зная, к чему он клонит. Припоминая Элизабет. Они никак не могли сдвинуться с мертвой точки, и допрос затягивался. Она уже рассказала им, что хотела, разложив по полочкам. Из больницы позвонили, подтвердили алиби, ведь она была на процедурах, когда Ила отравила Уильяма. Но Патрик не унимался, войдя в азарт. Уже даже Джессика поглядывала на него с подозрением. С ее губ словно должно было сорваться «Это же Вита. Наша Вита. Остановись», но никак не срывалось. — Элизабет? — вскинулась Джесс, — Та, увлеченная химией? Ее потом еще посылали на Западный континент с научной экспедицией! Изучать минералы… Брать соединения на пробу… Скукотища, а вы как думаете? — Я никак не думаю, — отрезал он, — Ну так что? — Пробей телефонные звонки и аккаунты в сетях, чего тебе стоит? — невозмутимо ответила Вита, — Мы давно не общаемся. И, нет, она не помогала мне изготавливать яд. Патрик шел по ложному следу, но это было и к лучшему. — Помнишь, я пришел к тебе тогда? Ты была в таком состоянии, что жить не хотела! После первого взрыва, — напомнил он, — Я думал, второй тебя окончательно сломает. Подкосит. Неужели ты смирилась с тем, что случилось? Не пожелала мести? Этот сопляк не удержал оружие в руках, и ты чуть не погибла! Его богатенький папенька стольким дал на лапу… Некоторых прикрывал лично я. Неужели ты не рада, что он погиб? Что всё возместилось? Вита вскочила, хлопнув ладонью по столу: — Замолчи. Я отлично держусь на плаву, глянь! Я не нуждаюсь в сочувствии. Молодой паренек ошибся. Он ни в чем не виноват. — Раньше ты разговаривала по-другому. Ты со стольких шкуру спустила нелегальными путями… Где старая Вита? Куда она делась? — на лице Патрика было написано лишь недоумение. Немой вопрос. — Эта Битва тебя испортила, — кивнула Джесс, — Превратилась в учительницу-наставницу какой-то девчонки. Я хочу чаще тусить с тобой, да мы все хотим! Но ты поворачиваешься спиной. Сбрасываешь звонки. Ты так далека и в своих мыслях, ты вовсе не… Вита махнула рукой. Друзья смотрели на нее с подозрением, с определенными сомнениями. Дело было уже не в смерти Уильяма. Они просто чувствовали, чувствовали, что с ней творится что-то такое, о чем нельзя никому сказать. Им — прежде всего. — Я ухожу. Если вопросов больше нет, отчаливаю по делам! — отрезала Вайолет, и зашагала прочь. Она не смогла притвориться, будто все в порядке. Не смогла войти в роль. В ее голове отчаянно стучало «Чудовище». И ничто не помогало не слышать этот голос, голос впервые проснувшейся совести. Илу в покое также не оставили. Через несколько дней после того, как о возвращении Илы стало известно властям, ее вызвали для допроса по делу о смерти Уильяма Дора. Всех остальных допросили еще раньше, по очереди, в тренировочном зале, и только Илу и Сильвию, рыжую девицу, доставили в участок отдельно от остальных. Как оказалось, после «разрыва» Уилл начал встречаться именно с ней. Он ведь так хотел стать лицом таблоидов со своим сенсационным драматичным романом. Не получилось с одной, пошел подкатывать яйца к другой, целеустремленности этому мудаку было не занимать. Лицо девчонки было непроницаемо, и Ила молчала, сидя в коридоре рядом с ней. Была ли она с ним по своей воле и теперь горевала? Или… не по своей? — Мисс Уоллес, зайдите! — высокая девушка в форме с роскошными косами улыбнулась ей ослепительной улыбкой и пригласила в кабинет. Сердце Илы билось где-то в горле от волнения, но полицейская выглядела так, будто приглашала ее на вручение премии, а не на допрос. Девушка послушно вошла. В комнате все было не так, как в фильмах. Никаких наручников, никакой зеркальной стены и лампы, бьющей глаза. Столы, заваленные мониторами и проводами, окурки. Чашки с недопитым кофе. — Хотите чашечку? — предложила ее провожающая, но Ила покачала головой. — О, рад видеть вас снова, мисс! — послышалось приветствие, и девушка вздрогнула. Смутно знакомый голос принадлежал такому же смутно знакомому лицу, любителю бургеров из осьминогов. Патрик Адамсон, очередной убийца и насильник. Ила похолодела. — З…здравствуйте, — она плюхнулась на стул с неестественно ровной спиной. — Да ты не нервничай так, это просто стандартная процедура, — коп похлопал ее по плечу с какой-то странной усмешкой на лице. То ли добродушной, то ли предвкушающей… — Ты, наверное, очень расстроилась, когда узнала о смерти Уильяма? — Я? Да, да, конечно. Это все так неожиданно, он ведь был так молод… — Ила спрятала глаза и сцепила вместе потеющие ладони, сжав их коленями. Ее способностям ко лжи сейчас предстояло пройти самый сложный экзамен, а она не выучила ни одного билета. Оставалось только надеяться, что нервозность девушки спишут на естественную робость перед стражами порядка. — Вы ведь встречались, да? — подала голос полицейская. Она присела на офисное кресло рядом, закинув ногу на ногу. — Наверное, полгорода следило за вашими отношениями, а они так резко прекратились. Вы ведь были такой милой парой! Что же случилось? — Мы не встречались, — Ила замотала головой. — Ну, мы просто общались какое-то время. Все-таки жили в одном отеле, вот и ужинали вместе иногда. Ну, а журналисты… Они ведь переврут все, как захотят. Не встречались мы. — Но ваше «общение» быстро прекратилось, не правда ли? Что же послужило тому причиной? — спросил мужчина. В этот раз Ила думала дольше, чем раньше. Отчего-то нахлынули непрошенные воспоминания о тех минутах, когда она, беззащитная, валялась на ковре в своем номере, о том животном ужасе, когда прекрасно знаешь, что произойдет дальше, и не можешь этому противостоять. О Вите, ворвавшейся к ней яростной фурией и лелеявшей ее в своих объятиях, утешая. — Однажды он предложить мне быть его девушкой, а я отказалась. Он обиделся, и больше не приглашал меня поужинать. — Динамщица, — хмыкнул Патрик вполголоса, но Ила услышала. Вот он, такой же, такая же мразь, для которого жизнь другого человека ничего не значит, а женщина служит лишь для удовлетворения потребностей. Хотелось плюнуть ему в рожу. — Я не обязана встречаться с тем, с кем я не хочу встречаться. По-моему, это очевидно, — огрызнулась Ила. Ненависть придавала ей смелости, и заставляла забыть о страхе. — Ясное дело, что не хочешь встречаться с самым смазливым и богатым пацаном в городе, это же очевидно, — съязвил в ответ следователь. — Где ты была после того, как майора Дикинсон положили в больницу? — Болела, была дома, — буркнула Ила. Эту легенду она повторяла уже полсотни раз, для всех интересующихся. — Где именно? Кто твои родители? Твое настоящее имя? — резко спросил он, наклонившись ближе и сбросив маску дружелюбия. Ила молчала, плотно сжав губы и глядя на него исподлобья. — Не переживай, стоит только получить разрешение на раскрытие анонимности, и мы снимем твои отпечатки, и узнаем все твои темные секретики. — Послушай, Патрик, ну чего ты на девчонку наезжаешь, видишь, на ней же лица нет… — попыталась успокоить соратника женщина в форме. — Делаю свою работу, Джесс, и не мешай мне делать мою! — отрезал в ответ он. — Нет у меня никаких секретов… — нахмурилась Ила, закусывая губу. Дело принимало не самый лучший оборот. Стоит только действительно позволить им взять у себя отпечатки, как все тайное сразу же станет явным. Она мысленно порадовалась, что ничего не касалась здесь и не взяла ту чашку кофе. — И последнее. Что тебя связывает с Вайолет Дикинсон? — чеканя слова, спросил коп. — Она моя наставница, вы же это знаете. «А еще моя любовь и самое большое мое разочарование. Мой друг и мой враг…». — И больше ничего? — Патрик подошел вплотную, глядя на девушку холодным, подозрительным взглядом. — Ну, а что еще? Ничего, — пожала плечами Ила. Несколько секунд молчания, и полицейский отошел от нее и вышел прочь из кабинета. Девушка, которая привела ее сюда, поднялась с места, отряхиваясь. — Ты не обращай внимания, просто работа у нас такая, нервная, — извиняющимся тоном проговорила она. — Ты можешь идти, тебя отвезут обратно в зал. Удачи там!