Мы служим одной цели!

      - Весьма занятно, - Джонас Мендерли, владелец ведущего издательства на туманном Альбионе «Мендерли и сыновья», задумчиво рассматривал обложку рукописи новой книги Локхарта.       Обычно тот не делал рисунков, а только согласовывал уже готовые. Здесь же была довольно качественно выполненная работа, да еще и в непривычном для именитого волшебника стиле. На всех предыдущих книгах Локхарт был основной фигурой, как в повествовании, так и на самой обложке. Но здесь он изображался в виде героической личности, закрывающей собой другую не менее героическую личность – Гарри Поттера – от чудища в тенях.       - Весьма, весьма, - повторил он, задумчиво барабаня пальцами по подбородку. - Не будем срывать тираж из-за этих несущественных изменений, Оливер. И, по правде сказать, мне и самому не терпится прочесть новую, свежеотпечатанную книгу Гилдероя.       - Вы не будете разочарованы, - уверенно заявил человек в кресле напротив. Оливер Кемпбелл, редактор, критик и ценитель печатного слова едва дорвавшись до рукописи, буквально проглотил её всю и уже хотел добавки. Он своим профессиональным взглядом отметил, что стиль Локхарта после года преподавания заметно изменился, но хуже не стал.       «- Да и введение второго активного персонажа, - размышлял он, - определенно сказалось в лучшую сторону. Это несомненно привлечет нового читателя».       - Тираж, как обычно, в тысячу экземпляров с возможностью допечатать еще столько же, - Джонас уже мысленно подсчитывал план загрузки мощностей его типографии на следующую неделю. – И вы еще хотели отдельно двадцать в эксклюзивном исполнении?       - Именно! – Оливер жестом фокусника провел пальцами по массивному дубовому столу, за которым восседал Мендерли и выщелкнул из воздуха тонкую пластину из плотной бумаги с золотым тиснением и серебряными вензелями. – Эти двадцать я заберу до отправки партии по магазинам. Их продадим с аукциона – там будут два автографа.       - Неужели…       - Самого Гарри Поттера, Джонас. Представь себе, можно будет поставить на полку не просто очередную книжку о похождениях известного борца с темными тварями.       - Я должен первым узнать где будет аукцион. Ты меня знаешь, Оливер, я такое не пропущу.       - Это еще не всё, - тот взмахнул всё еще зажатой в пальцах пластинкой. – Видишь это? Приглашение провести день в компании двух знаменитостей. Дополнительный тираж считай уже заказан, и мы его отправим во Францию. Нужно расширять рынок, ты так не думаешь?       - Хочешь устроить что-то типа лотереи? – смекнул тот. – Я такое видел у магглов. Неплохая идея.       - Вот только абы кто выиграть этот билетик не должен, - хмыкнул Оливер. – Велика ли честь героям Британии развлекать какого-то грязнокровку или нищеброда. Победитель должен быть из знатной семьи.       - С тебя причитается. Есть у меня знакомый в их LeNoble.       - Тогда пошли сразу. День, всё равно, почти закончился и я по пути расскажу тебе еще пару весьма любопытных идей, - он бодро для человека его комплекции встал и с хрустом прогнул спину, - никогда бы не подумал, что у ребенка может быть такая деловая хватка.       - У ребенка? Подожди, ты сейчас о Поттере?       - А о ком же еще? – Оливер подхватил с вешалки мантию и привычно полез в карман за сигаретой. – Он нынче гостит у Локхарта и даже собирается сам написать о своих приключениях. Видел наброски плана – должно получиться интересно.       Переговариваясь мужчины направились в сторону ближайшего бара, как ни странно маггловского. Оба предпочитали напитки сделанные не волшебниками в силу того, что кроме огневиски и сливочного пива ничего годного к употреблению маги не производили, по крайней мере в этой стране. К тому же в обычном баре больше интересуются футболом и пивом, чем слухами и сплетнями волшебного мира.       Тем временем Том Риддл усердно боролся с головной болью и галлюцинациями. Его последнее приобретение буквально вышло ему боком в виде острого края сломанного ребра после того как он свалился с лестницы. Подключение нового миньона в этот раз вышло куда страннее чем обычно, и он не мог понять, что стало причиной.       Эта блондинистая девочка с водянистыми глазами и блуждающим взглядом что-то сломала в его мозгу, как он считал. Уже на следующий день после инцидента у Лавгудов он сам и все его трэллы стали видеть неизвестных существ и слышать то чего не было. И он чувствовал, как в тело, по каналу от Лавгудов, вливается сырая магия.       Она была вязкой, тяжелой и пенистой, не мешала колдовать, но давила изнутри, самопроизвольно перемещаясь внутри и не поддаваясь обычным техникам контроля потоков. Том весьма неплохо, к своим семнадцати годам, овладел внутренней магией – без этого о действительно сложных чарах можно было и не мечтать, но он не знал как работать с таким типом энергии.       - Папочка!       - Да, моя пампушечка, - Ксенофилус посмотрел на свою Луну, единственную радость, что осталась после утраты супруги. - Если хочешь погулять в саду, то не забудь шапочку из фольги. Какая замечательная штука, эта фольга…       - Я хочу погостить у друга, - непривычно ровным голосом произнесла светловолосая девочка. Еще недавно её блеклые, чуть навыкате, глаза в течение разговора смотрели бы куда угодно, только не на собеседника, но сейчас взгляд был тверд и колюч, лишь временами возвращаясь к былому, но с каждым часом таких помутнений было всё меньше.       - У друга… - Ксенофилиус задумался, но мысли прыгали одна на другую и не давали понять, что его зацепило в дочери. То ли четкий, сфокусированный взгляд, или то, что она вопреки обычному стояла ровно на месте, непривычно наклонив голову чуть вбок, к левому плечу. Но сумбур в голове, начавшийся годы тому и с тех пор становящийся только сильнее вскоре ослабил его бдительность. – У друга можно, - наконец ответил он. – Хорошие друзья, как хорошая пробка от сливочного пива, на дороге не валяются. Возьми и другу шапочку из фольги.       Весело подпрыгивая, чтобы еще больше не рвать отцу шаблон, девочка спустилась на первый этаж и исчезла в зеленом пламени камина. А Том наконец спокойно выдохнул, когда связь с источником Лавгудов прервалась, и задумчиво повертел перо. Он с удивлением обнаружил, что ему нравится писать, заносить на бумагу приключения, как свои, так и извлеченные из памяти миньонов.       - Или это влияние остатков личности Локхарта, - покусывая пушистый кончик писчего инструмента прошамкал он. – Стоит снова начать вести дневник, записывать наблюдения за собой, а то начну желать всех спасти весело прыгая. И мне нужны знания в ментальных искусствах.       Самоназванный Темный лорд пружинисто встал и охнул, схватившись за поясницу – это тело не было предназначено для длительного сидения в одной позе. Так, потирая больное место и костеря всех подряд, он двинулся к книжному шкафу,где, не привлекая внимания стояла тонкая тетрадка с именами и адресами всех тех, кого в своё время Гилдерой осчастливил своим коронным заклинанием.       Естественно, людей сведущих в интересующем его искусстве не было, но были те, кто знал где таких искать. Пока Том искал нужную запись, Гарри с иголочки одевался, приводил себя в порядок и сделав воодушевленное лицо встал у камина. На данный момент только с этим миньоном Том наладил некое подобие автономности. Гарри довольно неплохо выполнял длинные последовательности команд и даже мог говорить на простые темы сам, в отличие от Уизли которым требовалось хотя бы минимальное внимание и Луны, которая теперь даже дышала по команде.       - Оживи! – недовольно буркнул Том заметив, что Гарри встав у камина превратился в голема. Расфокусированный взгляд и полная, за исключением дыхания и редких морганий, неподвижность явно бросалась в глаза.       Войдя вдвоем в камин, Том щедрой рукой бросил в пол летучего пороха и тихо промолвив назначение исчез в изумрудной вспышке. Чтобы через несколько секунд выйти из куда меньшего камина в заштатном городке единственной достопримечательностью которого было отсутствие всяких достопримечательностей. По крайней мере так думали магглы. В действительности же здесь жило полтора десятка волшебников и пара волшебных тварей.       Камин выходил в холл железнодорожной станции и был окружен чарами незаметности, но учитывая отсутствие кого бы то ни было в обозримом пространстве, Том считал это излишеством. Да и прибыл он сюда как ни странно не к волшебнику, а к магглу. Одному из тех редких счастливчиков, которые знали о магах и даже пользовались благами волшебной цивилизации.