Мы служим одной цели!

      - Рон, Джинни, поднимайтесь к себе, отдохните, - причитала миссис Уизли едва они приехали в Нору. – Бедные дети, такое пережить. Если бы не мистер Локхарт… Я даже думать не хочу что бы было. Артур, нужно будет еще раз поблагодарить этого замечательного человека. Напишем ему письмо. Как думаешь, у него найдется время заглянуть к нам на ужин?       В четыре уха этот галдеж производил на Тома неизгладимое впечатление. Казалось миссис Уизли не затыкается вообще. Она болтала без умолку и мгновенно переключалась на не связанные темы, чтобы через десяток фраз вернуться к началу разговора и повести его уже в совсем другую сторону. Том не представлял как её выдерживает отец семейства, но теперь отчетливо понимал, почему тот столько времени проводит в гараже, возясь со своим фордиком и иными безделушками.       Зачарованное авто, к слову, произвело впечатление на Риддла. Он не думал, что этот, с виду невзрачный, человек, что едва зарабатывает на прокорм семьи, осилит столь сложное зачарование. В текущий момент сам Том не смог бы создать такое. Он предполагал, что его основная часть, что сейчас ощущалась на самой периферии сознания и не давала доступ к памяти, могла бы зачаровать и машину, и дом, который не рухнул только благодаря магии.       Следуя совету матери Том поднялся в комнату - Или теперь ему следует говорить «поднялись»? – и был неприятно удивлен. Одно дело получать образы из памяти своих тел, но увидеть этот бардак воочию заставило его раздосадовано выматериться. И приняться за уборку. Бытовыми чарами аккуратист и педант Риддл владел на довольно высоком уровне, потому навести порядок не составило особого труда. И увлекся настолько, что привел в божеский вид весь дом, гараж и сад за пару дней.       - Неслабо их в тайной комнате переклинило, - говорил за завтраком Фред. – Не успели поесть уже убежали гномов корчевать.       - Ни за что не полезем туда, братец. А то и мы превратимся в Филча-волшебника.       - Вы бы лучше пример с них брали, - незло пожурил их отец. – Несмотря на пережитое, помогают по дому и вообще.       - Они так сильно изменились, Артур, - обеспокоенно сказала Молли накладывая себе добавки, – особенно Рон. Джинни всегда чистюлей была, но он… Да что я тебе рассказываю.       - Все мы меняемся, - сказал он, вспоминая, что женился на когда-то стройной милашке, - и это хорошо если в лучшую сторону.       В этот момент семья Уизли даже не подозревала мимо какой опасности они прошли. Тёмный лорд, что и так не отличался человеколюбием и верой в людей, после обретения тела стал тем еще параноиком и впадал в ужас от одной только мысли о своем раскрытии. Но сейчас ему еще не пришла в голову мысль всегда держать одно из своих рыжих тел возле семьи и мониторить обстановку. Его больше занимало безжалостное изничтожение садовых гномов.       Типичная практика Уизли – раскрутить паразита и швырнуть за забор – его умиляла своей бездарностью. Риддл разрывал их заклинанием на куски и закапывал в огороде, тем самым переводя вредных паразитов в полезные удобрения.       Пара недель таким образом пролетели почти незаметно и Том начал более-менее успокаиваться. Никто за ним не пришел, подозрительных шевелений вокруг семьи не было, да и в мире не творилось ничего нового. Та его часть, что постоянно присутствовала в Роне и Джинни всё больше распараллеливала задачи и они перестали буквально всё делать вместе. Рон, несколько раз подсказав интересные решения с зельями для шуток, втерся в доверие к братьям-раздолбаям. И хотя Риддл не понимал зачем он это делает, но слушался своей интуиции, которая его не раз выводила к парадоксальным, но верным решениям.       - Когти игуаны, - с важным видом заявил он, когда услышал их бурные обсуждения нового зелья для роста волос на спине.       - Да что ты говоришь, Рончик, - издевательски протянул Джордж. – Мы тут важными вещами занимаемся, не мешай. Иди вон пыль вытри в прихожей.       - Я говорю когти игуаны, неучи. Открой таблицу совместимости и сравни сам, Джорджик.       Как ни странно, но такой подход сработал и теперь они корпели над котлом втроем, за что изредка получали справедливый нагоняй от Молли и молчаливое одобрение отца. Он принимал поведение сыновей таким какое есть и сам имея условно безобидное хобби не пытался как-то им мешать за исключением тех случаев когда неугомонные близнецы имели шансы взорвать дом.       Риддлу нравилось поучать и чувствовать свое превосходство, пускай и над этими малолетками. Мысли о преподавании в Хогвартсе, что мелькали у него в голове еще при создании дневника, наконец нашли свое применение и теперь он исподтишка, но учил.       «- Может ну его, это мировое господство, власть и преклонение челяди, - размышлял он в минуты слабости, но тот же час себя одергивал: - Соберись, размазня. Лорд Волдеморт не отступится от единожды поставленной цели, - и уж совсем редко добавлял шепотом даже в мыслях: - Еще бы её толком сформулировать-то…».       В то же время Джинни маялась от безделья и ходила неприкаянной душой по дому изредка замирая и уставившись в пространство пустым взглядом, когда внимание Тома всецело поглощало что-то интересное в какой-то из его ипостасей. Так зайдя на кухню и принявшись бесцельно перебирать склянки со специями занята и в кои-то веке просто читала. Присмотревшись, Джинни узнала книгу Локхарта и судя по потрепанности перечитывали её не раз.       - Джинни, - миссис Уизли оторвалась от книги, - а почему бы тебе не навестить Лавгудов? Вы вроде бы неплохо ладили с Луной.       «- Час от часу не легче. Что еще за Лавгуды такие?» – Том спешно заглянул в память девочки, вытаскивая ассоциативные цепочки.       - Так и сделаю, мам, дома всё равно заняться больше нечем.       - Иди, только не задерживайся допоздна.       Дом Лавгудов был недалеко, пару минут на метле или полчаса пешего хода по слегка холмистой местности поросшей травой высотой по пояс невысокой девочке. Дважды Том едва не подвернул ногу на какой-то коряге. Но тёплая солнечная погода с непривычно легким ветерком и стрекотание разного рода мелкой живности подняли настроение даже такому мрачному зануде как Тёмный лорд.       И показавшееся вскоре из-за холма строение определенно было под стать чудаковатым, даже по меркам волшебников, Лавгудам. Казалось они поселились в старом пне гигантского дерева, а подойдя ближе Том понял, что не казалось. Джинни, в то время, когда еще была собой, мало внимания обращала на не интересные её девчачьему уму мелочи.       И от дома фонило. Просто таки несло сырой силой, как ветер несет смрад выгребной ямы, так и здесь удушливые эманации неструктурированной магии укутали чувствительного подростка сбивая дыхание. Определенно дерево, оставившее этот пень, не было простым.       «- Возможно, - подумал Том, - оно потому и вымахало таким, что проросло на источнике».       Вот только даже такой самоучка нахватавшийся чистокровных заморочек едва по самым верхам знал, что нормально жить на неструктурированном месте силы чревато непредвиденными последствиями. Далеко не всегда плохими, но однозначно присутствующими. Теперь странное поведение подруги не казалось ему таким уж и странным. А если учесть, что жили они здесь не одно поколение…       Тому стало интересно пообщаться вживую не столько с Луной, сколько с Ксенофилиусом – её отцом и, как он вспомнил, владельцем весьма эксцентричной газеты «Придира», в которой то и дело появлялись статьи о никем и никогда не виденных существах. В годы ученичества Риддла газеты еще не было и о ней он узнал исключительно из памяти своих миньонов сразу же мысленно высмеяв её содержание. Но сейчас, оказавшись у этого дома, он уже не был столь уверен в своих выводах, ведь магия многогранна и до конца не изучена. Новые виды существ появляются, хоть и довольно редко, а старые мутируют.       - Здравствуй, Джинни, - мягким, слегка отрешенным голосом поздоровался тот о ком Том только что размышлял. КсеноЛавгуд вынырнул из зарослей неухоженного сада, что окружал его дом. – Луна наверху, в своей комнате. Ты вовремя пришла, её как раз сегодня почему-то неимоверно скучно. И от этого вянут эманирующие колокольчики, - он показал на срезанный цветок с виду обычной маггловской ипомеи.       Внутри дом напоминал градирню – когда-то Том был на экскурсии и остался под впечатлением – но меньшего размера и заставленную всякой утварью, расписанную зверушками и цветочками и с резким запахом типографской краски. А от концентрации магии он, войдя в дом, едва не споткнулся. Ощущения были будто заходишь в хорошо прожаренную парилку полную перегретого пара.       - Привет, Луна.       - Джинни, - весело отозвалась девочка, не оборачиваясь и что-то увлеченно зарисовывая. Том не сразу увидел что – она заслоняла собой мольберт, а когда та отодвинулась немного спал с лица: на холсте был змеиный глаз в обрамлении вполне человеческой, но сине-зеленой кожи. Не нужно было быть великим художником чтобы мысленно дорисовать цельную картину лысого, безносого лица которое видел Гарри год назад на затылке Квиррелла.        - Смотри что мне сегодня приснилось, - девочка подошла совсем близко и взяла его за руки и тут легкая, блаженная улыбка сошла с её губ. Луна внимательно всмотрелась в лицо своей подруги и увидела там совсем не то, что следовало.       С Томом происходило что-то странное от её прикосновения. По рукам, к груди стало распространяться не то тепло, не то холод, будто что-то склизкое и в то же время пушистое ползло у него под кожей обволакивая кости. В то же время в груди шевелилось что-то знакомое, стремительное, хищное.       «- Канал, - мысленно воскликнул Том, - такой же как тогда в подземелье».       Но он не понимал, как его использовать, как заставить проложить путь его духу. Тем временем Луна придвинулась совсем близко, будто силясь разглядеть что-то в его глазах своими белесыми, слегка навыкате.       – Другие глаза проглядывают в твоих, - произнесла она.       Темный алчущий сгусток взвился в его груди подпрыгнув к горлу и Том, не найдя способа лучше, впился в губы стоящей напротив него девочки.       - О, не буду вам мешать, - раздалось из-за спины. – Но чай уже стынет, - голос мистера Лавгуда отдалился. - Файв о клок, есть файв о клок.