The ridiculous cosmos: Королевская битва

      Прошла неделя с тех пор, как Дайонэ была повержена. Несколько раз Джахиза пыталась использовать навык, который помогал проникать в чужие внутренние миры, но пока эффекта нужного не было. Испытуемым стала Мелеис, но святая дева всегда натыкалась на какие-то невидимые стенки. Другое дело было с Куком или малышом, но лишь потому, что первый был слабым, а другой уже связан с ней, как её ребёнок, а может всё потому, что оба были темной расой. Му же первостихийный дракон, хоть и химера, но она обладала внушающей духовной защитой.       Каждый раз, когда Джахиза приседала к ней и касалась её лба своим, то Му слегка краснела, ощущая чистое и спокойное дыхание святой девы. Мелеис не сопротивлялась, даже пыталась почувствовать эти стенки и дать шанс пройти через них, но она никогда не видела своего внутреннего мира, потому и не могла с этим помочь.       Как-то раз Му решила спросить какой внутренний мир у Джахизы, и её реакция была довольно интересной. Святая дева кашлянула в кулак, отвела глаза и сказала, что не была там ещё. Мелеис хоть и плохо знала, что это за внутренние миры, но похоже, что Джахиза в этом плане была даже на ступень ниже Му.       Однако, несмотря ни на что, святая дева не расстраивалась и просто продолжала эксперименты. Кроме этого, ей было необходимо участвовать в жизни Абейр-Ториль, потому её график был забит делами.       Особенно Джахизу беспокоил малыш, которого они представили жителям, как дитя, благословенного небом и землей. Святая дева назвала его Хади, но было имя не женским и не мужским. Дело обстояло так, что Джахиза решила, что пускай люди сами решают, кто для них Хади, ибо для неё этот малыш оставался андрогином, то есть лишенным половых признаков. У Хади был хвост, пару маленьких рогов на голове и мужское телосложение, но без каких-либо половых признаков. Имя же она подобрала в сотрудничестве с Дианой, которую решила сделать его крестной феей, о которых, собственно, читала в сказках. Диана не возражала, но все боялись того, что Хади будут избегать. Однако, внутри дворца бойкого малыша любили. Особенно часто Хади можно было увидеть рядом с Куком.       — Идём за мной, маленький принц, этот господин покажет тебе, как посмеяться над смертными.       Однако, каждый знал, что братство с бесстрашным дерзким демоном ни к чему хорошему не приведёт. Одна лишь Джахиза была по прежнему спокойна на счет Кука и Хади, ибо малыш всегда старался держаться поближе к ней, будто бы этого требовали его инстинкты. Стоило ей забыть о наличии маленькой проблемы, как он появлялся над её головой и просто уже путешествовал по дворцу, держась за розовые локоны королевы. Это было необычно для юной девушки, у которой толком и настоящего парня-то не было. Кроме этого, её интересовал такой насущный вопрос: а какие гены шалят в этом малыше? Дайонэ тоже могла перемещаться порталами или через тени, но и у нее были гены Трояна.       — Хади, слезай, м… — последние слова и вовсе Джахизе давались с трудом, — м-мамочке надо на тренировку.       С наступлением ночи Диана тренировала её управлению рухом, а также открывала тайны использования сосудов джиннов. Был случай, когда Джахиза даже устроила настоящий спор о том, как использовать джиннов. Был лишь один вопрос, который её раздражал: почему им обязательно нужен сосуд? В этом мире было так устроено, что потеряй ты сосуд и силу джинна задействовать не сможешь. Есть только один способ, и это найти новый сосуд для твоего джинна. Однако, контракт джинны с иллюзорного поля заключили духовный, так что они с ней до тех пор, пока она в мир иной не улетит. Почему нельзя заимствовать их силы другим способом? Диана многого об этом не знала, поскольку джинны были просто верными слугами Царю Соломону, при котором рухнул старый мир. Они стали господами лабиринтов и ждали лишь покорителей подземелий, которые будут достойны властвовать. Для упрощения Диана просто представила их, как низших духов.       — К каким духам относишься ты? — тогда спросила Джахиза, на что Диана пожала плечами.       Она была оплотом, а такие хранители создаются искусственно. Они не совсем духи, а скорее, как механизм, который должен поддерживать мир. По этой причине духи называют Арнлауга повелителем, ибо он их создатель.       — Но разве для марионетки не нужна полноценная душа? — нахмурившись, вновь спросила Джахиза.       Диана не хотела об этом распространятся, но правда была в том, что все оплоты обладают единой душой. В случае, если умрёт один оплот, то душа будет ранена и станет нестабильной, это в свою очередь, отразится на мире.       — Раненая душа? — тихо прошептала Джахиза, вспомнив, что у неё есть духовная рана, которая два дня назад затянулась на тридцать процентов.       Тогда-то Диана стала рассказывать ей то, что знала о течении душ, и как те образуются или рассеиваются.       — Выходит, если душа была ранена, то со временем она может пассивно восстановиться. Однако, исцелить её можно и намеренно, если позаимствовать духовную силу звёзд, — впитывала знания этого мира Джахиза, — но, зачем тогда внутренний мир? Он помог мне ослабить сопротивление Дайонэ, что же это за место — внутренний мир?       Диана слабо улыбнулась, оплоты могли внедриться во внутренний мир людей, а также такой силой обладал Соломон, но иногда внутренний мир имеет несколько значений.       — Бывает, что это просто ещё одна бесконечность, которая строится на наших представлениях и образах. Это твоё подсознание, которое делает тебя особенной, и которое блокирует некоторые силы. К примеру, человек изначально слаб, но открыв своё подсознание, он может увеличить свой интеллект или силу. Возможно, что через внутренний мир можно заставить сам дух пойти на встречу телу. Также внутренний мир может скрывать зло человека, его истинные алчные желания, про которые он и сам даже не догадывается. Это очень противоречивое явление.       Услышав Диану, святая дева задумалась: «Какой тогда у оплотов внутренний мир?» Это было похоже на разделение личностей, где Диана была робкой и капризной маленькой девочкой.       Во время отдыха Джахиза вновь задумалась, пролистывая игровой магазин, — «Я прочитала несколько книг про внутренний мир, но нужной зацепки так и не нашла. Интересно, чем сейчас занята Му? Каждый раз, когда пытаюсь пробить эти стенки, то меня отбрасывает, а она улетает чем-то заниматься. Почему я могу влезать во внутренний мир Хади и своего питомца? Однако, другое дело обстоит со стражами. Единственное, что я не пыталась делать, это контактировать с другими людьми. Что же с этим навыком не так?»

[Духовная третья нить: внутренний мир] Активный навык Позволяет проникать во внутренний мир и резонировать с душой и телом. Затраты: Ментальная сила.

      — Ха, — вздохнула Джахиза, устало навалившись на стену, — как же мне войти в свой внутренний мир?       Диана в это время была рядом и поедала в образе духа сладости, побыв с ней в тишине, она вспомнила некоторую информацию касательного этой проблемы.       — Слуфай, у тебя ведь есть джинн сновефений, — говорила с набитым ртом Диана, — вроде бы, Гипнос.       — Ну да, а что с того?       — Контролировать чей-то сон без вмешательства во внутренний мир человека… — начала подталкивать разговор к сути Диана, — Конечно, возможно, но вот чтобы заставить увидеть то, что нужно высшего духа, да и ещё из его сна создать страшную тварь? Невозможно.       — Понимаю, — резко подскочив, сказала Джахиза, — это и есть зацепка, нам нужен Гипнос.       — Не радуйся раньше времени, — приостановила её Диана, — ты научилась вызывать покров джинна Ялдаваофа, но это не означает, что также стремительно освоишь все другие.       — Так, давай сразу, что ты предлагаешь? — нахмурилась Джахиза.       — Есть один способ, но довольно неприятный. Я могу помочь тебе зайти на такую ступень, до которой не дотянулся даже сильнейший человек этого мира. Однако, придётся пройти синхронизацию с четырьмя личностями твоих джиннов.       — Хорошо, что это даёт?       — Для начала усиливает связь короля и джинна, что придаёт покорителю больше мощи. Обязательно, чтобы использовать великую магию, избранным надо быть в покрове джинна, но если сделать пятидесяти процентную синхронизацию, то использовать навыки джиннов можно будет, как свои собственные. Однако, длится этот печальный опыт около часа на одного джинна.       — Удивительно, — схватившись за переносицу, процедила сквозь зубы Джахиза.       — У тебя осталось ещё семь часов до того, как дворец проснётся. На операцию мы потратим пять часов и ещё один час на усвоение. Лучше сделать это сейчас, если ты готова.       — Даже не спрашивай, — хмыкнула святая дева, уверенно посмотрев на Диану, — ради блага своих друзей я более, чем уверенна. Что надо делать?       Диана внимательным взглядом изучала её, но колебаний не замечала. Если бы только Джахиза знала, что это, действительно, неприятная процедура.       — Просто сядь в медитацию и сосредоточься на чувствах. Предупреждаю заранее, — лицо Дианы приняло скверный вид, — твои эмоции будут меняться быстро, а сопротивляться им станет невозможным. Ты просто будешь считать, что всегда была такой и всегда так было.       — Это никому не грозит бедой?       — Об этом не переживай, даже если пятьдесят процентов это будешь не ты, то вред своим не причинишь.       — Глупо спрашивать, но… — Джахиза задумчиво посмотрела на выход из тренировочной комнаты, — Можно ли меня запереть всё-таки?       Святая дева понимала, что если та захочет, то никакие двери её не остановят, потому отрицательное качание головой её не удивило.       — Эх, ладно, давай тогда начинать, — Джахиза вымучено помассировала правую бровь и села в медитацию.       — Надеюсь, все пройдёт в спокойном русле, — криво улыбнувшись, взмолилась Диана.       Однако, в эту ночь фортуна решила выйти на прогулку.

***

      — Мы добрались… — с изможденным лицом выдохнул юноша двадцати лет.       Про Абейр-Ториль ходило много легенд и слухов, а информация о том, что Рем встала под его «крылом» распространялась, словно бомба замедленного действия.       — Так это и есть Абейр-Ториль? — напротив его же уверенно встал юноша двадцати пяти лет, казалось, что этот человек никогда не унывал.       — И почему я позволил тебе вновь ввязаться в какую-то авантюру? — обвинял свою жалость к господину, беловолосый юноша.       — Ха-ха-ха-ха, — задорно рассмеялся его друг, — Да ладно тебе, Джафар. Что с нами может приключиться? Мы просто посмотрим на фестиваль, а после и лично встретимся со святой девой.       Джафар сощурил глаза, у его господина может быть чистая и невинная аура, но он то знал, что в голове у пошлого короля Синдории.       — Синдбад, прошу тебя, не разозли их королеву, — умолял Джафар, его глаза становились каждый раз влажными, когда он думал о том, что Син снова сделает что-нибудь возмутительное.       — Я буду осторожен, Джафар, — подняв большой палец вверх, рассмеялся Синдбад, — что может сделать такая невинность, как я?       — Даже не знаю, — лицо главного советника потемнело, — залезть кому-то под юбку? Напиться до той степени, что сейчас стоишь в одном нижнем белье? Или мне напомнить, как ты приставал к тиграм, думая, что это очередная девушка для утех?       — А? — Син отвёл глаза, заволновавшись. — Я не помню такого.       Джафар грустно вздохнул. Так было всегда, когда Син отправлялся на «разведку» в чужие страны. Наверное, ему просто не подвернется другого шанса в течении года, потому-то Синдбад и предпочитает отдыхать по полной. Однако, они не забывали и об основной цели этого путешествия в Абейр-Ториль.       — Здесь всё прекрасно даже ночью, — искренне изумился Джафар, когда их наконец-то пропустили через огромные ворота, через которые могла бы спокойно пройти Мелеис в образе дракона.       Несмотря на ночь и отсутствие людей, Абейр-Ториль расцветал в ином свете. Только в этом месте можно было увидеть, как тысячи светлячков выходят из укрытий, освещать улицы их столицы. Аромат цветов пьянил, а удобные дороги из каменных плит придавали чувство комфорта даже снаружи. Везде можно было заметить различные лозы, мелких диких зверей, в число которых входили белки и пушистые белые зайцы. Казалось, что здесь всё было в гармонии, даже звёзды в этом месте были лучше, чем в Синдории.       — Разве Абейр-Ториль всегда таким был? — хмуро подумал Син, но случайно сказал это вслух.       — Возможно, некоторые слухи правдивы, — пожал плечами Джафар, — говорят, что присутствие святой девы вызывает любовь природы к этой стране.       Син на мгновенье остановился, его мысли блуждали где-то далеко, — «Не хочется это принимать, но будь я обычным человеком, то остался бы здесь жить».       Большинство людей, которых он встречал в Синдории, хвалили эту страну и оставались уже в ней, как её граждане. Он собственными руками создал для всех мирную страну, в которой пока не знали бед. Южное море для него целый оберег от зла, которое скрывается на большом континенте.       — Кажется, в той стороне пансион, — слушая вдалеке громкие голоса и песни, сказал Джафар. — Син, не стой столбом, нам следует отдохнуть.       — Погоди, — резко опомнился Синдбад, — мне же переодеться надо!       Джафар топнул ногой, он становился всё злее и злее из-за беспечного короля. Син же категорично не мог пойти в таверну в одних памперсах, ведь там могут быть обладательницы прекрасного пола.       Наконец, одев достойные одеяния, главный советник и король вошли в пансион.       — Эй, Джо, у меня вопрос к главному весельчаку, — донесся до них пьяный мужской голос, — почём нынче рыцарский орден?       — Ты пьяный? — риторически спросил Джо, стукнув кулаком по деревянному столу с изысканной резьбой.       В таверне был гомон голосов, потому на талантливого музыканта перестали даже обращать внимания.       — А ну все заткнулись! — гаркнул громила по середине, тогда Син и Джафар стали свидетелями интересной сцены, поскольку зал и правда замолк. — Прекрасная дева говорит, что хочет нам спеть.       — Прекрасная дева? — вмиг повторил Син, как вдруг заметил, что за спиной громилы сидят две таинственные фигуры в черных плащах.       — О ком это ты, Бёрн? — тут же спросили постояльцы заведения.       — Пожалуйста, представьтесь этим пьяным болтунам, а то мне уже не терпится послушать вас, — смиренно попросил громила, и тогда под капюшоном возникли две легкие девичьи улыбки.       Спустя секунду из стола встала одна темная фигура и вышла к небольшой сцене, где были музыканты. Скинув с себя капюшон, обнажая тем самым прекрасные изгибы и блестящие черные локоны, к залу обратилась молодая девушка, сводя мелодичным голосом мужчин с ума.       — Жители Абейр-Ториль, — даже Син замер в предвкушении, он видел много женщин, но эта мало того, что была таинственна, так ещё и неописуемо красива, — позвольте спеть вам мелодию любви.       Все захлопали, кто-то присвистнул, лишь один Джафар заметил, как вторая загадочная фигура хлопнула себя по лбу. Конечно же, это была Диана, которая старалась скрыть от всех королеву этой страны.       Вскоре весь пансион затих и замер, вслушиваясь в песню прекрасной девы, её голос вскруживал головы даже здешним дамам, а спящие работяги в это время проснулись и тоже зашли в пансеон. Если бы все знали её настоящую, то можно было подумать, что девушка напилась и уже мало соображала, что вокруг происходило.       Диана пустила слезу, — «Ялдаваоф, не думала я, что он окажется такой занозой в заднице. Какая это его стадия? Точно не распутство и коварство, а может…», — Диана вслух выругалась, но к её счастью всё внимание было не на ней. — «Пожалуйста, пускай синхронизация закончится, я не вытерплю такого зрелища. Эта самозванка… Наверняка заманивает цель повкуснее, чтобы завести в непристойные места».       Никто и не подозревал, что за маской ангела, скрывается змея, которой просто навсего нужна привлекательная жертва. Диана уже была свидетелем, как Джахиза встретила Адзаи, а тот ничего не подозревая приблизился к ним. Собственно, бедный парень вскоре пожалел об этом, так как к его груди быстро пала святая дева, высосав манны до полного истощения. Адзаи не умрёт от этого, но вот помучается и может станет побаиваться их королевы.       Наконец, обольстительный танец и песня красавицы закончились, а она уверенным взглядом поплелась к выходу на встречу каким-то юношам.       Диана вздрогнула, — «Ещё несколько минут, а такое ощущение, что скоро конец света».       Синдбад озадаченно смотрел на хрупкую девушку, которая к нему приближалась. Дела обстояли так, что обычно это он был тем, кто за ними бегал. Редко такие красавицы сами приближались, они были для этого слишком гордыми.       — Ты не местный? — улыбнувшись, спросила его дева, а Син взволнованно сглотнул.       Это была первая встреча короля Синдории и королевы Абейр-Ториль.