Арка 2 - Часть 18. Война внутри нас.
14 ноября 2018 г., 07:05
***
До ночи осталось недолго, потому Джахиза закрылась в спальне и решила подождать, пока не почувствует, что мир сновидений их гостей открыт. «Позволишь и мне раскрыть твои карты», — ответ короля Синдории иногда прокручивался в голове святой девы раз за разом. Для Джахизы это было забавно слышать, ведь она сама находится в неведении о своих козырях. Возможно, многое удалось достигнуть, пройдя тернистый путь, но также многое оставалось закрытым. Она не стала теребить свою душу, боясь того, что её намерения могут резко измениться. — Малый призыв демона, — безразлично вырвалось у святой девы. За всё время, пока все были заняты, Кук умудрился добраться до десятого уровня, когда случайно обнаружил, что на кухне завелись паразиты. Жадный кролик истребил всех крыс, которых просто тянуло к дворцу из-за наличия еды и плотной манны вблизи Джахизы. — Владыка! — из призывного портала возник маленький демон, а Джахиза тем временем чувствовала не свои эмоции, ведь этот демон излучал сильное счастье того, что видит её. Благодаря острым эмоциям, святой деве не пришлось прикладывать усилий, чтобы понять, что думает о ней призванный демон. — Так, и ты у нас… — Бучи! — представился демоненок, поклонившись. [Бучи ур.1] Слабый демон хаоса Очки жизней: 1000/1000 Очки манны: 2000/2000 Сила: 18 Ловкость: 100 Выносливость: 10 Интеллект: 20 Удача: 30 Дополнительная информация: слабый демон из змеиного клана, который в будущем может эволюционировать благодаря драконьей крови. На удивление Джахизы демоном оказалась змея, которая на вид была необычна. Такого представителя змей на Земле она бы точно не встретила. Он был весь сине-темной раскраски, такого же цвета глазами, а на морде и на конце хвоста были свои наросты. По размеру Бучи был с вытянутую руку. — Что ж, Бучи, добро пожаловать в новую семью, — сказала Джахиза, хмыкнув, почему-то она вспомнила великого змея из лабиринта, который чуть было в прошлом её не расплющил. Бучи странно закатил зрачок, а затем неуверенно кивнул. Из места, откуда он родом, демонам с их рождения закладывают в голову верно служить владыкам. Возможно, его новый хозяин просто проявляет так свою индивидуальность, называя боевую единицу — семьёй. — Для начала несколько правил, — вытянув руку, Джахиза пригласила Бучи к себе и он покорно обхватил её, — без приказа никого не убивать, проблемы другим не доставлять, хотя… Джахиза вдруг поняла, что за битвы дают больше опыта для эволюционирования демонов, потому в первом правиле стала слегка сомневаться. — Владыка? — высовывая язык, окликнул её Бучи. — Забудь, — буркнула Джахиза, — обязанность каждого сохранять наш дворец в гармонии, так что устраивайся и в скором времени всё поймёшь. — Хорошо, — зашипел змей, они по природе были терпеливыми и внимательными. — Что же он никак не заснёт? — чувствуя, что уже довольно-таки поздно, побормотала под себя святая дева. — Кто заснёт? — поинтересовался змей, который никуда пока не собирался уходить. Джахиза опустила свой взгляд на Бучи, а затем чему-то улыбнулась. Для неё новые члены семьи, как дети, которым больше подходит простое и даже верное объяснение. — Друг, — особо не задумываясь, сказала она, а затем вновь стала нащупывать пространства сноведений. — Так может мне усыпить его? — шепнул Бучи. — Хм, — Джахиза лишь через несколько секунд поняла, что сказал змей, поскольку сознание витало сразу в нескольких местах, — так будет быстрее, но только, если ты не причинишь ему вреда. Святая дева думала про яд, который отравляет жертву и заставляет погружаться в сон, но змей развеял её опасения. — Гипноз принесет вред, но только, если целенаправленно. — Отлично, — улыбнулась Джахиза, не ожидая вот так призвать того, кто решит её проблему, — тогда отправишься к нему от моего имени.***
Синдбад нервно дергал ногой, сидя на постели. Сколько бы он не старался, но уснуть не получалось, а их алкоголь помогал слабо. Может быть, дело в его сильном теле? Всё-таки он покоритель семи лабиринтов, а это серьёзный показатель мощи. Кейко предлагала какую-то драконью настойку, но её по каким-то причинам отдернул советник королевы. Теперь Сину стало даже интересно, что это за настойка такая, которую ему нельзя… Мысли короля Синдории были прерваны стуком в покои. — Войдите, — сказал он, стушевавшись. — Извините, — поклонилась одна из длинноухих служанок, от которых Синдбад до сих пор пребывал в спутанных эмоциях, — Джахиза отправила вам своего питомца, сказав, что устала ждать, когда его высочество заснет. Син почувствовал, как в его сердце вонзили кол, ведь он был действительно беспомощен в этом вопросе. Переживания лишь сильнее зарождали в нём сомнения на счет честности святой девы, потому просто заснуть не получалось. Удивительно, что сила этого страха была сильнее алкоголя и лекарств их лекаря. — Питомца? — нахмурившись, спросил Синдбад, как вдруг побледнел, когда почувствовал, что к его руке что-то прильнуло и это что-то было по ощущениям мерзким. — Я Бучи, — представился змей, не подозревая о чем думает сейчас друг его владыки. «Говорящая змея», — в шоке подумал Син, но затем встряхнул головой, понимая, что разных существ здесь хватает. — Оставлю вас наедине, — поклонилась служанка и слишком быстро закрыла дверь, оставляя короля наедине со змеем. Рука Сина так и осталась вытянутой вперед, он искал помощи в лице этой красивой служанки, а вот эльфийка удаляясь, тяжко вздохнула: «Эта бестолочь не видела ещё кролика». — Начнем? — сказал змей, когда уже оказался на ногах Сина. Король в шоке свалился на постель, ему уже не нужен был никакой гипноз. Этот безумный день и так вымотал его…***
«Ну наконец-то», — выдохнула Джахиза, чувствуя, как король проваливается в темноту, где всякого ждёт покой. Пока ему не снился сон, потому святая дева побродила из интереса по снам обычных стражников. Она уже и забыла, что видят и чем занимаются обычные люди. Особенно забавно видеть было, как для одного в радость было уже служить его королеве. Кто-то грезил о красивой невесте, а кому-то просто снилась еда и хороший коллектив. Среди всего этого разнообразия Джахиза нашла кое-что интересное. Один парень грезил о том, как становится магом, способным излечить любую рану, а рядом с ним отец, который погиб в противостоянии Рем. Это зацепило святую деву, которой неизвестна отцовская любовь. Своего отца она, вообще, собирается убить… — Какая трагедия и ирония, — слабо улыбнувшись, сказала она, и парень удивленно обернулся к ней. Однако, Джахиза тут же исчезла, концентрируясь вновь на Синдбаде, но эта случайная вылазка явила вновь свету новое чудо. Джинн сновидений и иллюзий очень опасен, поскольку его магия хаотична и порой может убить владельца, если у того недостаточно манны для таких махинаций, как путешествие по снам. — И что же снится сильнейшему этого мира? — хмыкнув, подумала Джахиза. Но она тут же проглотила всякие слова, когда в туманности сна увидела свой образ. Её рука плавно встретилась с лицом, выражая полный скепсис. Неужели он так много о ней думал, что она даже приснилась ему? — Бесстыжий король, — буркнула Джахиза, хотя и понимала, что он не властен над своим сном. Тем не менее, святая дева понимала, что даже будь он властен, то все равно такая сцена имела место быть. У Джахизы начали чесаться кулаки, когда она увидела, как Син нагло обхватил её копию за талию. Сон становился яснее, и теперь она могла видеть декорацию окружения. Похоже, что они были у него на родине, ибо архитектура не соответствовала Абейр-Ториль. — Все для тебя, моя королева, — обводя рукой весь дворец, сказал Син, прежде чем выставить своё лицо перед лицом копии святой девы. — Твоя королева здесь, — не могла не вмешаться в этот момент настоящая Джахиза. Копия тут же исчезла, а к Синдбаду будто бы пришло озарение. Он в какой-то момент понял, что находится во сне, в который проникла королева Абейр-Ториль. С неловким видом он повернулся к ней и постарался всё загладить своей обаятельной улыбкой. — Постараюсь как-нибудь забыть то, что сейчас увидела, — равнодушно бросила святая дева. — Мне на это и ответить нечего, — хмыкнул Син, — но я все равно был рад такому сну. Брови Джахизы слегка дрогнули, но затем что-то внутри стало кружиться, а ранее недовольство куда-то пропало. — Начнем, — сказала она, — доверься мне. Мигом она оказалась так близко к нему, что их лбы соприкоснулись. Синдбад насильно был выброшен из сна и направлен вместе с Джахизой во внутренний мир души. Сначала он сопротивлялся, потому вокруг появлялись красные барьеры, которые мешали их переходу. Однако, когда он увидел, что Джахиза кривится от боли, разрушая их, то перестал вообще думать и сопротивляться этому перемещению. Его внутренний мир успокоился, подчинившись воли нынешнего сознания души. Их двоих грубо выбросило в лужу. Син с трудом поднялся, чувствуя тяжесть силового поля. Неужели его мир так непрост? Взглядом он отыскал Джахизу, которая прерывисто дыша, лежала, будто бы без сознания. Теперь он спокойно смог рассмотреть весь её образ. Лицо, наполненное изяществом, спокойно гармонировало с платьем и даже волосами, в которых была нефритовая заколка в виде дракона. Одежда на ней была, как огонь, яркая, словно заходящее солнце. Однако, при всём этом от неё исходила холодная неприступная аура, заставляя тех, кто приблизится, сразу ощутить атмосферу таинственности. Чарующий и манящий образ святой девы отвлек его от той тяжести, что была в этом пространстве. — Где это мы? — с трудом вздохнув, выговорил Син. Он никак не ожидал, что кто-то ответит на его вопрос, но вот спящая Джахиза на самом деле была бодрствующей. — Мы на краю твоего внутреннего мира, — приняв сидячее положение, доложила она. — Край?.. — Синдбад не веряще посмотрел на святую деву, а затем вперёд. Лужа оказалась огромной, она была похожа на мертвый океан, который не шелохнулся даже от их падения. — Мой край просто белый, но у тебя вода, а значит, есть с этой стихией сильное родство, — стала объяснять Джахиза те истины, которые были известны ей. — Ожидаемо, — улыбнулся Син, как никак, а его прозвали мореходом и есть за что. — Если бы ты доверился мне раньше, то, возможно, оказались бы уже у центра… Син ничего не ответил и лишь глупо улыбнулся, он чувствовал себя сейчас странно, как будто дает добровольно ключ от своего сердца. — Теперь-то ты готов? Это будет последний прыжок и в этот раз, если снова появится барьер, то я могу насильно и убить тебя. — Ч-что? — не веряще спросил Син, но того снова не спрашивая, схватили за руку и вновь семимильными шагами куда-то потащили. В этот раз он испугался не на шутку, так что уже просто молил этот внутренний мир никакие барьеры не ставить. Устрашение сработало, потому они спокойно прибыли в центр океана, где неподвижно стояла белая дверь. Джахиза недолго думая, потащилась туда и потянула за собой короля. Всего миг они были ослеплены белой вспышкой, но затем перед ними оказался ярко-зеленый луг, на котором была расположена такая же мать-защитница, как и у Джахизы в душе. — Хм, — промычала святая дева. Наличие такой защитницы означало, что душа человека сильная. Джахиза спокойно оценила обстановку и оставила Сина с раскрытым ртом, — «Где шар памяти?» Пока Синдбад обходил огромную женщину, которая проявляла лишь одно действие — моргание глазами, святая дева успешно обнаружила водоем, по центру которого был огромный шар воспоминаний. Син, чувствуя, что копаются в его душе, хмурый подошёл к святой деве, чтобы лишь увидеть, как та внимательно наблюдает за его путешествиями. — Снова этот маги, — недовольно буркнула Джахиза, когда увидела Юнана. — Ты его знаешь? — удивился Син. — Нет, он просто влез, когда я уже была близка к тому, чтобы убить жрицу Рем. «Он принял участие в этом противостоянии?» — эта информация была важна и странно, что они не упомянули его. — Ты полностью белый, — просмотрев кратко всю его жизнь, сказала Джахиза, в её голосе была капелька разочарования. — Как это белый? — в растерянности спросил Син. — Это значит, что твои намерения чисты, и я не вижу причин сомневаться в тебе, — ответила святая дева, оглядываясь по сторонам, будто бы что-то пытаясь найти. — Вот и славно, — счастливо улыбнулся Синдбад, но чувствовал, что должно было быть какое-то её «но», — теперь можем и к тебе перейти. Джахиза временно опешила, гневно посмотрев в лицо короля, отчего сам он почувствовал себя глупцом. — Это не всё… — тихо сказала она, отвернувшись. «За бриллиантовой улыбкой и расслабленной аурой кроется чужая тень», — так описала его система, потому Джахиза и была внимательной к каждой детали. — «Диана также говорила, что чувствует в тенях короля чужую злую личность, но вот только в воспоминаниях не было такого. Если это связанно не с душой, то тогда — как?» «Возможно, есть закладка на разуме», — раздался внутри головы Джахизы голос Гипноса. Узы после синхронизации связи между джиннами и владельцем стали теснее, потому в какой-то момент, когда используются их силы, джинны могут чувствовать тоже, что и хозяин. Сейчас Джахиза озадачена, Гипнос почувствовал, что хозяин в поисках, потому решил подсказать место, где ещё можно поискать. «Хорошо», — только и ответила его госпожа, прежде чем сосредоточиться на чистом желании копнуть глубже и уже в разум Синдбада. — А, Джахиза, где ты? — где-то растерянно кричал Син, но потом увидел, как его руки становятся невидимыми, — Что происходит? Святая дева уже не слышала волнений короля, полностью погруженная в темные уголки разума. «Там», — шептал Гипнос, направляя её. До этого в темноте она не видела ничего, несмотря на отличное зрение, но вскоре появился просвет, в котором оказался маленький Синдбад, смотрящий пустыми глазами вперёд. Джахиза посмотрела в ту же сторону лишь затем, чтобы увидеть, как бесконечно длится война. Солдаты погибали и исчезали в пепле, снова возрождаясь и идя на войну. Это был бесконечный цикл, в котором она не видела ничего особенного. — Кор… — Джахиза проглотила формальное приветствие, поняв, что перед ней не тот Синдбад, — Син. Мальчик не обращал на неё никакого внимания, а всё его тело излучало что-то зловещее, отчего святой деве становилось не комфортно. «Думаю, это то, что ты искала», — говорил с ней Гипнос, — «Это паразит, отголосок того, что король отрицает и того, что в любой момент может вырваться. Зачастую люди нечестны сами с собой, потому эти страдания и создают паразитов». «Так вот какова его тень», — про себя подумала Джахиза, — «но пока не понятно, что этот образ значит». Святая дева вдруг вспомнила Землю, на которой даже друг в решающий момент мог стать страшнейшим врагом, — «И это из-за паразитов? Нет, дело в собственных чувствах, даже я бываю нечестна сама с собой. Почему вдруг я вспоминаю Беляка, глядя на него? Наверное, потому что в собачьей жизни меня предал тот, от которого этого никак не ожидаешь…» — Твои дорогие люди умерли на войне, да? — стала догадываться Джахиза, пока не осознавая к чему может привести этот паразит. На слова святой девы мальчик вздрогнул, но вскоре вернулся к обычному состоянию, не обращая внимания ни на что, кроме войны. «Хм, похоже, что этот паразит остался после грехопадения…» — вдруг голос Гипноса стал мрачнее и Джахиза даже уловила нотки презрения. «Что за грехопадение?» — нахмурилась дева. «Вас людей легко сломить», — ответил Гипнос, — «Не каждый способен вернуть себе самообладание, после падения в грех, которое лишает чистой воли. Считай, что это вроде демона, с которым ты билась не так давно». «Поняла», — без каких-либо вопросов кивнула Джахиза. Она до сих пор помнит ненависть и гнев Дайонэ, которая была просто нацелена на одно — уничтожить всё, что видит. Радует лишь то, что король Синдбад не такой, да и не демон он, которых изначально отвергают. «Я уже столько трагедий пропустила через себя, так что от одной не убудет», — улыбнувшись, Джахиза подсела к мальчику, который с пика горы смотрел на бесконечную войну. — Зачем бесконечно на это смотреть? — наклонив голову, Джахиза вздохнула, пока не понимая о чем же сейчас стоит рассуждать. Святая дева не ждала ответа от мальчика, но вот он довольно поспешно решил поделиться своими мыслями. — Вся жизнь таким ключом и протекает. — А? — Джахиза искренне была удивлена тому, что он заговорил с ней, — Каким ключом? — Бесконечной войной, в которой нет никакого смысла. — И правда, это выглядит комично, — хмыкнула Джахиза, поймав заинтересованный взгляд мальчика, — они возрождаются лишь ради того, чтобы снова убивать врагов. Но знаешь, это даже весело, ведь по логике этой сцены они бессмертны и могут это себе позволить, чтобы ловить кайф от битвы. — Кайф? — нахмурился мальчик, не понимая этого слова. — Радость, волнение или адреналин… — попыталась объяснить Джахиза. — Нет, эта сцена ужасна, — бросил Син, после чего вновь отвернулся, — Они сражаются, а их лидеры стоят в сторонке и просто наблюдают! Действительно, только сейчас Джахиза увидела генералов, которые гордо смотрят друг на друга. — Пф! — от такого зрелища она прыснула в ладонь, — Так это ещё смешнее. — Что смешного? — парня просто выбило из колеи от такого поведения незнакомки. — Разве они не жалки? — улыбаясь, говорила Джахиза, — Победитель не определится до тех пор, пока они сами не вступят в бой, но отчего-то они этот момент оттягивают. Знаешь, как будто… — Что? — Как будто ждут третью сторону. — Третью? — Да, боятся, что если победят врага, то ослабнут достаточно, чтобы в бой вступила третья сторона. — Но ведь третьей стороны нет… — скептически посмотрев на девушку, сказал Син. — Как это нет? — наигранно удивилась Джахиза, — Здесь есть ты. — Ха, — воскликнул мальчик, — но я даже не воин! — Правда что-ли? — хихикнув, ответила святая дева, — А я видела тебя в будущем и там ты был сильнее всех. — Такого не может быть, — было похоже, что в это мальчик точно уж искренне верит. — Хм, — Джахиза задумчиво посмотрела на него, — но кто-то из них все равно ослабнет, а другой, наверняка, захочет разобраться с тобой. — Вряд-ли это случится. — Но, если случится, то что бы ты сделал? — Боролся бы… — Верно, — спокойно стала объяснять Джахиза, — а это означает, что будет новая война, — мальчик поджал губы, раздумывая, чтобы ответить, но пока он думал, святая дева продолжала, — Ты сказал, что войны это бессмыслица. Тогда, разве не будет лучше, если ты сдашься ему? — Но я не хочу… — капризно стал говорить он, а Джахиза заметила, как тьмы вокруг него становилось меньше. — Я тоже… — махая ногами на склоне скалы, ответила дева. Для неё этот вопрос был легче простого, потому что ради свободы она была готова сразиться и со своим отцом — Трояном. — Тогда зачем ты так ненавистно смотришь на их противостояние? — Я не смотрю на их битву, а считаю сколько уже погибло из-за глупой борьбы. — Кхм, — Джахиза закатила глаза, — они же бессмертные. — Здесь да, но в реальности никто не возвращается к жизни. «Значит, после многих потерь зародилась эта страшная пустота?», — глядя вдаль, подумала Джахиза, — «Есть ли такая и внутри меня?» — она нежно прикоснулась к груди, где должно было быть сердце, — «Определенно, она даже глубже, чем у этого мальца». — Завидую тебе, — буркнула Джахиза. — Что? — зловеще бросил Син. Чему тут можно было завидовать? Он подумал, что незнакомка уже не в своём уме. «И почему я всегда лезу так глубоко в души другим?» — лицо Джахизы потемнело, отчего Син вздрогнул и испугался, что переборщил с тем, что повысил на неё голос, — «Откуда эта тяга идти на пролом, чтобы спасти кого-то?». — Ты хотя бы знаешь, что такое отцовская и материнская любовь, — святая дева грустно улыбнулась, но не пролила ни одной слезинки, ибо настолько сильно привыкла к этому факту. — А ты?.. — глаза Сина стали четче, в них появился просвет сочувствия. — Мой отец — мой же убийца, а мамы я лишилась уже с рождения. — Соболезную. — Хах, — Джахиза хмыкнула, — глядя на тебя я вдруг поняла… Ты скорбишь, а я лишь в поиске этой скорби, как какой-то чертов мазохист. Твои родители были замечательными людьми, которые наверняка желали тебе лишь хорошей жизни. — А кто такой мазохист? — Тот, кто наслаждается болью, а боль может быть любой. В какой-то момент боль служит нам утешением. Ох, теперь я поняла, ты гребанный мазохист! Джахиза шлепнула себя по коленке и рассмеялась, от такой перемены настроения мальчик чуть было не свалился со скалы. — Почему это я мазохист?! — запротестовал он. — А почему ты тогда с такой болью в глазах смотришь на войну здесь вечно? На одной войне мир не создан! Конечно, мы выживаем, но знаешь ли, есть ради чего, черт возьми. Слова незнакомки звучали так уверено, что старые мысли мальчику казались уже не такими правильными. — Но почему они не могут объединиться? Будет проще, если все станут едины… — Ты прав, — вздохнув, сказала Джахиза, — но проще для кого? Понимаешь ли, главный вопрос здесь в другом, ведь даже объединившись, очень сложно подавить ненависть к тем, кто поднял руку на твой народ. Однако, надо быть умней, — сказала святая дева, вставая, — надо мыслить шире и не смотреть на неизвестное со страхом. Думаешь, ты знаешь, что такое война? — вдруг руки святой девы стали покрываться шерстью, а лицо стало удлиняться, — Тогда ты врёшь сам себе, потому что мы вступаем на путь войны с рождения. Мальчик вздрогнул, отходя в сторону, очень быстро перед ним вместо хрупкой девушки оказался свирепый зверь. Заревев, Джахиза предупредила о приходе третьей стороны. Очень быстро она оказалась в эпицентре битвы из-за чего оба генерала забеспокоились. Огромный оборотень просто подавлял всех своей аурой, а в то время его оскал был полон предвкушения. Син на корочках смотрел на это зрелище не веряще. Кто бы мог ожидать, что рядом с ним окажется не человек, а зверь! — Ну давайте, до конца, отребье! — возбуждено орала Джахиза, прорывая себе путь к первому генералу. Очень быстро генералы решили объединить свои усилия против оборотня. Однако, несмотря ни на что Джахиза продолжала путь, чувствуя наслаждение от этой вечной битвы. Как давно она так не выпускала пар? Битва — это жизнь! — Они правда объединились? — все это время маленький Син смотрел на битву глазами по пять копеек. Море крови лилось и море тел исчезало в пепле лишь ради одного — убить сильного врага. Джахизу не могло ни что из этого остановить, так что вскоре она разорвала в клочья первого генерала. Его тело раздвоилось, а воины под его началом исчезли навсегда. — Ты наблюдаешь, Син? — взревела Джахиза, — Скоро вечной войне придет конец! Син лишь раскрыл рот, но не вымолвил ни слова. Оборотень продолжил очищать поле битвы и вскоре разорвал второго генерала также, как и первого. Теперь в пространстве стало слишком тихо… — Ну и? — пускай Джахиза стояла далеко, но её громкий рык можно было слышать отовсюду, — Этого ли ты хотел? — Н-нет, — в слезах сказал Син. Джахиза понимала, она прекрасно понимала, что ни этого ожидал мальчик, но таков её жестокий урок. — Тогда чего ты желаешь? Скажи это громко! — Я…Я…Я просто хотел мира! — … — Джахиза молча обвела взглядом поле из пепла, — Значит, мира хотел… Но почему ты ничего не сделал? Ты мог попросить меня остановиться, но не сделал этого. Тебе настолько сильно нужен мир, что ты ничего для этого не сделал? — мальчик опустил взгляд на землю, не осмеливаясь смотреть в глаза зверю, — Есть вещи и хуже войны, пацан — трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже! Ещё хуже, когда ты врёшь сам себе. Ты просто трус! Хмф, — Джахиза фыркнула, — сейчас ты просто таракан, а не человек. Син до крови прикусил губу, он хотел ответить, хотел смело посмотреть страху в лицо, но его что-то сдерживало. — Но я тебя прощаю, — в этот раз это был женский приятный голос, как и рука, которая стала гладить его по голове, — и ты себя прости. Ты ведь сильный мальчик, да? Син поднял голову и встретился взглядом с Джахизой, в котором было столько мягкости, как и у его матери. — Когда-то и я была трусихой, не способной защитить ни себя ни людей, кто был мне дорог, но мы растём как раз-таки для того, чтобы из личинки стать достойным человеком. Неважно какой зверь внутри сидит — ты должен уметь укрощать его и принимать таким какой он есть. Слезы высохли и Син уже с ярко выраженными глазами смотрел на незнакомку. Джахиза чувствовала, как прибавилось в мальчике уверенности, но остался лишь последний штрих, чтобы полностью уже искоренить паразита. — Знаешь, что самое забавное в этой иллюзии? — усмехнулась Джахиза, а Син уже задал вопрос безмолвно, — Их тела были бессмертны, но по настоящему бессмертны наши души. Представляешь, прямо сейчас на самом деле твои родители живы, просто они уже не рядом. Можешь быть уверен, я это точно знаю. — Души бессмертны… — прошептал мальчик, цвет лица которого даже стал светлеть. — Мм, — кивнула Джахиза, — живи ради живых, а ушедших отпусти. Тьма стала пропадать, пропуская больше ясности в разум, после этого явления с ней снова заговорил Гипнос, — «Да он тебе теперь должен больших денег за оказанную услугу! Не каждый день гниль из разума убирают». Про себя Джахиза посмеялась, отпустила мальчика, который улыбался, как и сам король Синдории, да вышла из разума обратно к настоящему Синдбаду. — Джахиза! — кричал тот, чувствуя всем нутром резкие изменения. — Че надо? — очень быстро к Джахизе вернулась холодная неприступная аура. — Что ты сделала? Прямо сейчас я чувствую себя почему-то… — Свободнее? — изогнув бровь, продолжила за него святая дева. — Да, кстати, почему я вдруг временно исчез, как и ты? — Ай, — выдохнула Джахиза, схватив Сина за руку, — узнаешь уже в моем внутреннем мире. Синдбад был в шоке от происходящего, всё это было в новинку, в которой непременно ему надо разобраться. Одна мысль, что королева могла похимичить в его душе, пугала короля. Джахиза тоже стала потихоньку переживать, ведь придётся раскрыть душу перед ним, — «И почему только сейчас я об этом стала жалеть?».
Примечания:
Бучи: http://pre02.deviantart.net/23cb/th/pre/i/2012/040/e/d/sdj___basilisk_by_rgmontgomery-d4p67yo.jpg
Какие впечатления от этой главы? Может не хватало переживаний? Все-таки мне ещё многому нужно научиться :)
