The ridiculous cosmos: Королевская битва

***

      Прошёл всего миг, а ей казалось, что тайное стало явным быстрее этого мига. Всего одно ранение и нелепая фраза короля снова всплывает в голове, — «Позволишь и мне раскрыть твои карты».       — Ты ещё кто такой? — враждебно бросила Джахиза, хватаясь за раненный живот.       Они стояли перед границей её души, которая не пропускала Синдбада. Причина выяснилась лишь тогда, когда позади неё возник кто-то второй, проткнув живот святой девы острием посоха. Она не успела даже почувствовать его присутствие.       — Так это ты… — в шоке проговорил Син, взирая на черноволосого мужчину, довольно похоже на него самого.       — Я и сам не ожидал, что мне придется выйти так скоро, — хмыкнул незнакомец, убийственно глядя на Джахизу.       — Ты знаешь его? — вопрос уже адресован был Сину, — Знал, и ничего не сказал?       Святая дева чувствовала себя подставленной. Хорошо, что граница её души не пустила во внутрь Синдбада.       — Нет-нет-нет, — начал оправдываться Син, — я, правда, здесь не при чем, мне ничего не было об этом известно.       — Вот как? — осложнял ситуацию мрачный тип, — Похоже ты уже забыл, что я и ты одно целое ещё после того, как ты упал в грех. Эй, Синдбад, не притворяйся, что не понимаешь. Я ведь здесь, чтобы помочь тебе. Пройдём через барьер души святой девы и вот тебе новый преданный союзник! Мы уже так близко к идеальному миру…       Син был в растерянности, глядя на уверенного Давида и разъяренную Джахизу.       — Не думаю, что это возможно, — но вот их прервал Гипнос, материализовавшийся возле святой девы, — белая граница сжигает зло, такова её особенность, потому захват души невозможен.       — Гипнос, — удивленно окликнула джинна святая дева.       — Духовная рана к счастью неглубокая, — вздохнул джинн, посмотрев на живот госпожи, — Это моя вина, что не углядел за тобой, никогда бы не подумал, что тебе придётся встретиться с Давидом. Как ты, вообще, выжил?       Давид высокомерно вздернул подбородок, натянув лукавую улыбку. Он бы прятался и дальше, но если Синдбад пройдёт через границу, то странная сила здесь его вытеснит.       — Такова воля бога, — лишь ответил Давид, пока Джахиза размышляла, как же поступить.       — Какая бы его воля не была, — вдруг раздался прямой голос Сина, — я её не принимаю!       Святая дева оценивающе следила за монологом Синдбада и Давида, — «Упал в грех? Гипнос, это же…»       «Да», — джинн быстро смекнул и перешел на общение телепатическое, — «Ты вырвала гнилой корень, это было грехом, который Син прикрывал благими намерениями. Однако, после удаления паразита, надо душе дать время, чтобы восстановиться и создать новую почву».       Лицо Джахизы стало невозмутимым, она убрала руки с живота и встала прямо, излучая по белой платформе сильное желание убить кого-то из них двоих, — «Скажи, если корень удалён, то могу ли я убить Давида? Моё понимание душ низкое, но даже дурак поймёт, что души связаны нитью».       Давид замер, а его улыбка слетела с лица, до этого он наслаждался тем отчаянием, что было на лице Синдбада, но тут одна заноза в его планах стала испускать странную ауру.       Гипнос нахмурился, его когти стали длиннее и острее, одной лишь мыслью он создал барьер, из которого выбраться невозможно. Здесь было его царство, потому он мог легко менять законы пространства, если это позволяет воля и сила его госпожи.       «Это возможно, но его убийство серьёзно ранит душу короля Синдбада. Для восстановления понадобятся годы, до тех пор он просто будет в отключке».       «Спасибо, уже достаточно и того, чтобы не умер», — хмыкнула Джахиза, а затем прыгнула за спину Давида, — «Гипнос, поговори с Синдбадом, скажи ему, чтобы приготовился атаковать Давида».       Святая дева помнила это имя, хотя и было это давно, но её память в этот раз отлично сработала. У неё был святой посох Давида, но когда Арнлауг вознёсся, то посох переформировался, а на её лбу появился третий глаз. В итоге, она стала одним из хозяев священных посохов, другими словами, её сила равна любому джинну в лабиринте. Однако, так как лишь одним благословением Арнлауга она не наделена, то её силу сложно расценивать с теми, кто живёт в этом мире.       — Предсказуемо! — отразив атаку Джахизы посохом, воскликнул Давид, а затем подпрыгнул, уворачиваясь от когтей Гипноса.       Синдбад внутри содрогнулся, впервые он не успевал следить за боевыми действиями других. В реальности его реакция крайне высока, но в духовном мире все тела устроены по своему. Сила духовного тела зависит от силы души. Давид был силён, ведь он долгое время существовал в виде духа, но и Джахиза не уступает ему. В её крови сила высших существ, которые во вселенной существуют уже тысячелетиями, — «Какой идиот, его надменность раздражает, ведь в итоге, ты букашка, которую не сравнить даже с Дайонэ».       Джахиза могла поглотить его душу прямо сейчас, стоило только протянуть руку, но план состоял в том, чтобы Синдбад выступил инициатором разрыва душ.       «Не позволю, чтобы все мои старания тогда в разуме этого парня прошли даром!», — Джахиза яростно закричала, крутанувшись вокруг оси и прицелившись ногой в бок Давида.       Давид ушёл назад и уже посохом стал отражать атаки Гипноса, пока тот не отпрыгнул к Синдбаду, делая вид, что пытается найти слабости Давида. Ему это не понравилось и откинув духовной волной Джахизу, он крутанул посохом и ударил в землю возле Сина, чтобы прогнать джинна.       В этот момент, пока Давид отвлекся, святая дева материализовала свой посох и наконечником прицелилась в его голову. Старейшина Давид отпрыгнул на два метра назад, став свидетелем того, как Джахиза бросила Синдбаду причудливый меч.       — Сражайся с нами, если ты нацелен на мир!       Разглядывать действия святой девы дальше ему не позволил джинн, который взамох когтей создал ветряные диски. От всех дисков Давид с легкостью смог уклониться.       — Экстрасенсорный глаз! — крикнула Джахиза и на её лбу появилось третье око.       Давид удивленно посмотрел на святую деву, которая увеличила свою скорость. Гипнос отошёл на второй план, он не смел вмешиваться в интенсивное сопротивление этих двоих. На белой платформе раздавался звук удара посоха об посох, а иногда и простые махания ногами. Особенно удивительно было наблюдать, как две ауры атаковали друг друга, стараясь ослабить противника.       «Господин Синдбад, приготовьтесь», — телепатически передал сообщение Гипнос, хотя и знал, что Давид уже догадывается о дальнейшем их плане.       Синдбад неверяще посмотрел на рукоять изогнутого меча, а затем на клинок, рисунки на котором были живыми.       Джахиза подкинула ему самый простой меч, который наносит увеличенный урон духам.       Син прикрыл глаза и постарался собраться с духом. Все головокружительные события выбили его из равновесия. Он не знал кому верить и к кому прислушиваться, это было впервые, когда он положился лишь на свои чувства. Кто была эта девушка? Кто такой Давид? Чувства подсказывали ему, что спаситель и судья святая дева, когда Давид был паразитом, который следовал какой-то божьей воле, — «Забудь и не сомневайся в ней сейчас», — говорил сам себе Син, вспомнив, как разум прояснился, когда Джахиза схватила его за руку и повела к границе своей души, — «Тайны есть за плечами каждого и ты должен убить двойника, чтобы эти секреты не были больше таковыми».       Глаза Сина вспыхнули, в них отражалась уверенность. Давид чувствовал изменения Синдбада, он не на шутку встревожился, потому решил незамедлительно покинуть это пространство.       — Не выйдет, — гневно бросила Джахиза, преграждая ему дорогу, хотя и был установлен барьер, — Ты сгинешь здесь, как и всякая другая нечистая сила!       Святой деве очень хотелось воспользоваться своим арсеналом навыков, но в сфере души они были заблокированы. Вздохнув, Джахиза собрала извне много манны, чтобы перевоплотить её в духовную атаку.       — Против меня это не сработает! — выставив посох вперёд, воскликнул Давид, ехидно хмыкнув.       — Иволга, друг мой, — рассмеялась Джахиза, когда собралась выпустить всю силу в одну ударную духовную волну.       — Что? — нахмурился Давид.       Разумеется, он не мог знать поговорки, известной святой деве из прошлой жизни.       «Иволга гонится за осой и не замечает, что охотник уже натянул лук и готов догнать ее острой стрелой», — так звучала популярная поговорка людей на Земле в прошлой жизни Джахизы.       Пока Давид боролся с Джахизой, их места поменялись таким образом, что Синдбад стоял прямо позади темного старейшины.       Давид, особо не придав значение словам святой девы, создал духовный щит перед собой, чтобы дать сопротивление её сильной атаке. ~Фух       Посох дрогнул, а из него, словно из ракетницы, вышел духовный белый диск, который, на удивление Давида, смог прорвать не только защиту, но и откинуть его с невообразимой силой к Синдбаду, — «Откуда у этой девки такая сила?!»       Давид был бледен, он решил сразу после падения бежать, пока не поздно. Однако, он слишком поздно почувствовал, что сзади стоял кто-то ещё. Тот, которого он не учёл, — «Разве мы не связаны?», — Давид краем глаза видел решимость во взгляде Синдбада.       Син же улыбнулся, его стойка выглядела расслабленной, когда на деле, руки сжали рукоять так, что на них выступали вены. Давид ничего не мог поделать, он в сердце проклинал святую деву. Почему она пробудилась так рано? Если бы у него было больше времени… Давид закрыл глаза, он вдруг подумал, что святая жрица все равно бы убила его, даже если бы пришлось убить Синдбада. Её жажда убийства, направленная во все стороны, говорила сама за себя. Только лишь от выбора жертвы зависела её жизнь, и Син справился с этим испытанием, поэтому Джахиза пощадила его, — «Это не конец», — было последней мыслью Давида.       Меч с увеличенным уроном по духам, довольно легко прошёл сквозь шею Давида, обезглавив того. Кровь хлынула из тела, пока оно медленно рассеивалось в пепле.       Синдбад, чувствуя жжение на лице, отпрыгнул от тела Давида. Он притронулся к лицу и его глаза в ужасе раскрылись шире, — «Его кровь обжигает мою плоть?»       Пока Син пребывал в смешанных чувствах, к Джахизе подлетел Гипнос, — «Теперь я понял твою задумку, ущерб для души сокращается, если она сама убивает гнойник».       «Ну, это была теория, но я рада, что она оказалась действенной», — улыбнулась Джахиза, рассеивая посох, — «Думаю, позволю нашему новому союзнику принимать ванны в купальне единорога, теперь нас двое тех, у кого раненная душа».       Гипнос хмыкнув, исчез, растворившись в пространстве, а Джахиза с ледяной миной подошла к Сину.       — Как себя чувствуешь? — спросила она, щелкнув пальцами, чтобы отправить меч обратно в инвентарь.       — Даже не знаю, — глупо улыбнувшись, Син пожал плечами, — вроде бы освобождение, но вместе с этим и боль.       — Идём, нам пора возвращаться в реальность, — мягко улыбнувшись, сказала Джахиза, чем слегка удивила короля.       «Она всё-таки умеет улыбаться», — подумал Син, идя позади неё, а вместе с тем его лицо стало хмурым, — «Всё из-за падения в грех? Чувство при встрече с Давидом было знакомо мне… Мог ли он быть связан с Аль Сармен?»       Синдбад смог лишь во многом разобраться, когда зашёл в омут воспоминаний Джахизы. Его голова сильно разболелась в тот момент, но в целом он понял ситуацию, из-за которой теперь на его душе всё было не так. Святая дева не стала мучить его и взмахом руки выкинула из своей сферы души. Их испытание подошло к концу.       В течении одного дня Син ходил мертвым, а Джахиза скрылась в своем кабинете, иногда проверяя документы и письма. Как раз в этот день на её стол упал свиток, в котором был заключен новый враг. Помассировав брови, святая дева положила свиток в инвентарь, а сама ушла в купальню единорога, которую сегодня вечером должны были закончить.       Залезая в ванную, она в задумчивости глянула на луну, лишь чтобы в слух сказать:       — Завтра он должен быть готов.       Синдбад отрицал наличие тех, кто одним взглядом может испепелить его страну, не встретив никакого сопротивления. Это послужило причиной того, что отрицание действительности зародило в нём чувство обреченности и одиночества. Однако, в какой-то момент сердце короля стало успокаиваться, похоже, что он был готов переговорить с Джахизой.