The ridiculous cosmos: Королевская битва

      Абейр-Ториль погрузился в спокойную тишь, несмотря на новые проекты от хмурого Скегги, новых питомцев от Кейко или манипуляций от Перуна, Цунаме и Адзаи, и всё больше уплотняющуюся манну. Особенно величественно выглядел королевский дворец, после того, как на одной из горок поставили купальню единорога. Величественная аура окутала весь дворец и очень быстро пошли слухи, что искупающиеся в этой купальне счастливчики не только помолодеют, но и кожа тела станет прекрасной: без каких-либо изъянов. Помимо этого, есть слух, что купальню единорога сторожит небесный прекрасный конь с золотыми копытами и такого же цвета глазами.       — Наш гость уже впитал в себя силу рога? — не отрываясь от какого-то доклада, спросила Джахиза рядом стоящего Торгрима.       — Я обговорил его состояние с Джафаром и юноша сказал, что тому стало значительно лучше.       В кабинете святой девы послышался тяжелый вздох. Она ожидала, что он сам будет её искать, после всего этого, но девушке пришлось грубо ворваться в его комнату, чтобы лишь увидеть бледный вид и не осознанный ещё взгляд.       Джахиза ожидала, что на следующий день он восстановится, ведь её душа пострадала больше, чем его. Однако, душе короля надо было дать больше времени для восстановления, после той борьбы. Святая дева даже наложила трехслойный барьер на его душу, боясь повторения и её разрушения.       В задумчивости она стала ногтем Носферату стучать по рабочему столу.       — Что вас так беспокоит? — бросил Торгрим.       — Моё состояние хуже, чем его, но по виду так не скажешь…       — О, не переживайте, — улыбнулся советник, — скоро он пойдёт на поправку, даже ко мне вернулась былая сила, после отдыха в купальне единорога. Думаю, это связанно с тем, что обычные люди просто сами не в состоянии использовать силы душ.       — Поподробней, Торгрим.       — Вы можете поглощать силу души, а также для реализации каких-то своих планов использовать свою духовную силу. Разумеется, это навредит душе, но она все равно восстановится, как, к примеру, ваша магическая сила. Расценивайте это, как ещё один резерв манны, которого у обычных людей не может быть.       — Как подвид магии… — Джахиза отвлеклась от бумаг и задумалась, — Тогда я допустила ошибку в очаге наших внутренних миров. Стоит извиниться перед ним за это…       — Думаю, уже очень скоро такой шанс представится.       В комнате раздался хлопок и треск от образовавшегося портала, из которого выпал Хади в объятия Джахизы. Она сразу же услышала в стенах дворца крики нянек.       — В последнее время он требует очень много внимания, — правильно посадив его на колени, сказала святая дева, — кажется, он даже подрос.       — Это ожидаемо, — сказал Торгрим, хмыкнув, — Хади будет расти быстрее, чем другие дети, потому что в нём кровь демона и кровь высшего дарования. Однако, неужели вы не счастливы от того, что он ищет вашего внимания?       Торгрим говорил это налегке, но вот святой деве казалось это хлопотным делом. Она даже не знала, как за ним ухаживать, если это не человеческое дитя. Хмыкнув, она погладила Хади по голове, — «А ведь раньше я была профессиональным врачом, которым приходилось ухаживать за разными людьми».       — Моя копия закончит работу над документами, — держа в руках Хади, девушка встала, — а мы навестим Обсидиана.       Так некоторое время королева Абейр-Ториль прогуливалась по дворцу вместе с малышом, пока её клоны выполняли всю работу. В какой-то момент Хади уснул и она вручила его нянькам, удалившись в купальню. Через инвентарь она могла быстро переодеться в легкую прозрачную тунику, потому не было смысла просить слуг всё подготовить, — «Но вот же парадокс», — подумала она, когда увидела обнаженного короля Синдории, отдыхающего в купальне единорога.       Купальню охранял пегас, которого она призвала для красоты и он пропускал только тех, с кем у него был близкий контакт. Син был в этом списке и мог всегда пройти мимо, как и Джахиза. Если бы она предупредила слуг, то может быть узнала, что он сейчас здесь, но она снова решила, что в её доме не может быть парадоксов. Как будто весь сценарий спланирован под неё.       — О, владыка здесь, — откуда-то сбоку выглянул Кук и Джахиза ошарашенно уставилась на него, вспомнив, что это единственное создание, присутствие которого сразу она не почувствует.       «Этот кролик принимает ванну вместе с ним?» — характер демона никак не вязался с этим образом, — «Он же, вообще, считает всех подряд каким-то говном».       Услышав беззаботные слова кролика, Синдбад дернулся, почувствовав неловкость ситуации, но спешить скрывать все свои прелести не собирался. Купальня была огромной и прохладный дым, который испускал гигантский рог, скрывал то, что ниже таза.       — Извините, что помешала вам, — холодным голосом сказала Джахиза, испепеляя взглядом Кука, отчего кролик пригнул уши и снова спрятался за Синдбадом, — вы не предупредили никого, что ушли сюда.       Обычно о передвижениях Синдбада ей всегда докладывали и она знала, где его можно застать или куда лучше не идти, чтобы внезапно не встретиться с ним. По этой причине она была слегка удивленна и озадаченна, но быстро смекнула, что без кролика такая тайная операция не прошла бы.       — Нет, вы не должны извиняться, — скрыв неловкость за улыбкой, ответил Син, а Джахиза была даже рада видеть, что ему стало лучше, — мне стало неловко от постоянного наблюдения, потому и пошёл на такую глупость.       — Ясно, — только и ответила святая дева, пристально смотря на него.       Она прекрасно понимала, что после раскрытия их секретов, будет такая неурядица. В основном, эта его «неловкость от наблюдения» была даже прекрасно понятна Джахизе, ведь в начале и даже сейчас за ней кто-то присматривает, но она уже привыкла, хотя лучше бы и была в неведении.       — Мы сейчас уже уйдём, чтобы не… — начал говорить Син, примирительно подняв руки перед собой, но Джахиза его перебила.       — Ничего страшного, — прикрыв глаза, и, в тунике войдя в купальню, сказала девушка, — останемся так, поскольку тебе стало лучше, то это прекрасная возможность всё обсудить.       Син чувствовал напряжение и не мог избавиться от этой неловкости, тем более, когда вспоминал те видения из омута воспоминаний. Тогда, хоть он и был в теле маленького мальчика, но до сих пор не мог забыть, как нежно она ему улыбнулась и погладила рукой по голове. Однако, он всё-таки был в первую очередь королём, а потом мужчиной, хотя рядом со святой девой данные факты как будто стирались. Син собрался с мыслями и сам себе кивнул.       — Абейр-Ториль желает вступить в Альянс Семи Морей, — также резко, как и появилась, объявила Джахиза.