7.
25 августа 2018 г., 17:56
Стук в дверь заставил Нольдва вздрогнуть и перевести взгляд зелёных глаз с книги на человека, который появился на пороге её палаты. Девушка улыбнулась, когда увидела Мицуру, в руках которого был большой букет алых роз и фрукты. Парень неуверенно вошёл, садясь на край кровати Нольдва.
— Привет, — казалось, его голос вот-вот дрогнет от волнения, что для него совершенно нехарактерно.
Девушка потянулась к нему, обвив шею руками и запустив ладонь в мягкие пепельные волосы, прижимая сильное мужское тело к себе. Он тоже заключил её в объятия, вспомнив всё, что было в начале их знакомства. Тогда он думал, что никогда не оставит эту девушку, что всегда будет оберегать от любых бед, но через какое-то время его неземная любовь куда-то улетучилась, словно Мицуру ничего подобного никогда не испытывал.
— Привет, — сказала она, опаляя горячим дыханием ухо парня, пустив лёгкую дрожь по телу. — Я скучала.
Ну почему эта девушка делала ему больно? Так больно от всех воспоминаний, всплывающих в голове Мицуру. Хотелось забыть всё, что он ей сказал, забыть ту боль, что он ей причинил. Она ничего не помнила, но он хранил в памяти всё, и от этого было не по себе. Пользоваться её положением так отвратительно, но другого выхода просто не существовало. Если б не амнезия, Нольдва никогда бы не простила его. А что он? Он вёл себя, как последняя тварь, и, понимая это, продолжал ходить к девушке в больницу каждый день: дарить ей цветы, общаться с ней и видеть искреннюю улыбку на её милом личике, которая могла свести с ума. Мицуру любил её всем сердцем и не хотел потерять вновь. Парень хотел, чтобы она поправилась, но где-то в глубине души надеялся, что воспоминания прошедших шести лет к ней не вернутся.
— Я тоже, Йота, — его ладонь гладила шелковистые волосы девушки, от которой шёл приятный, давно забытый аромат ванили. Как же ему не хватало её нежных прикосновений.
— Долго мне ещё сидеть взаперти? Я тут нахожусь уже целую неделю, мне надоело. Какой смысл здесь находиться, если я чувствую себя прекрасно? — спросила Нольдва, отстранившись от Мицуру.
— Твоё состояние ещё нестабильно, поэтому врач сказал, что лучше тебе побыть здесь, — ответил он, — какое-то время.
— Ты не представляешь, насколько эти белые стены мне наскучили, — Нольдва опустила длинные ресницы, рассматривая, как пальцы перебирали белую простынь. Сейчас она напоминала Мицуру маленького капризного ребёнка, каким он помнил её всегда.
— Понимаю, солнышко, но, как только ты поправишься, мы поедем домой, хорошо? — он пытался убедить девушку, но она лишь грустно кивнула и снова посмотрела на парня. —Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь вспомнила? — поинтересовался Мицуру.
— Чувствую себя хорошо, а вот воспоминания так и не вернулись, — честно ответила Нольдва. — Расскажи, о чём я забыла?
Эта просьба застала парня врасплох. Что ему на это ответить? Соврать? Но ведь рано или поздно память вернётся к девушке, и тогда она его точно не простит.
— Ты уверена, что хочешь об этом знать? — уточнил Мицуру, надеясь, что Нольдва передумает, но уверенный взгляд говорил об обратном.
— Да, — ответила она, ни на секунду не задумываясь, — я хочу знать. Для меня это важно.
— Тогда… — начал Мицуру. Он чувствовал, как дыхание начало сбиваться, а сердце заколотилось в два раза быстрее. Парень, выдохнув, продолжил: — Слушай. Мы с тобой…
Его только-только начавшийся монолог перебил стук в дверь. Оба обратили свои взоры на нарушителя, и Мицуру облегчённо выдохнул. В палату заглянул высокий коротко стриженный мужчина средних лет.
— Можно? — спросил Хати, проходя в палату. Нольдва неуверенно кивнула, с сомнением оглядывая гостя.
— Я тогда к тебе позже зайду, — сказал Мицуру, — до скорого.
Он нежно коснулся губами щеки девушки, оставляя на ней горячий поцелуй. Всё, что смогла ответить ему Нольдва, — лишь короткое «угу». Парень покинул палату, оставляя алые цветы на белоснежной постели девушки. Она проводила его взглядом и, когда дверь захлопнулась, посмотрела на незнакомого ей гостя.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, оставляя на прикроватной тумбочке пакет с фруктами и сладостями. Хати знал, что она обожала их.
— Хорошо, — ответила Нольдва, — а вы кто?
Её вопрос заставил мужчину прийти в недоумение и нахмуриться, но в тот же момент он понял, о чём говорил ему врач в коридоре несколько минут назад.
— Верно, ты же меня не помнишь, — грустная усмешка появилась на довольно симпатичном, но серьёзном лице мужчины. — Что ж, давай знакомиться заново. Меня зовут Хати, — улыбнулся он и протянул руку девушке.
— Очень приятно. Йота, — представилась она, неуверенно вложив руку в ладонь Хати. Он снова свёл брови, услышав это имя. О нём девушка никогда ничего не рассказывала, и мужчина всегда думал, что её звали Нольдва. — Как мы с вами познакомились?
Этот вопрос немного смутил Хати, но он быстро пришёл в себя, пытаясь собраться с мыслями. Рассказывать это вновь не очень хотелось, ведь если Нольдва об этом забыла, значит вряд ли сможет правильно отнестись к подобному способу знакомства.
Нольдва сидела в ресторане, почти в самом углу уютного помещения, разглядывая прохожих в окно и попивая красное вино из высокого прозрачного бокала. Алая жидкость приятно разливалась по телу с каждым новым глотком, оставляя во рту каплю горечи и сладкое послевкусие. Облокотившись о высокую спинку чёрного кожаного дивана, девушка немного прикрыла зелёные глаза. Её натуральный — но для многих очень необычный — цвет волос привлекал внимание посетителей и работников этого заведения. Розовые волосы Нольдва волнистыми прядями спадали на обнажённые плечи, а привлекательные нестандартные красные рожки на белом ободке поддерживали прямую челку, прикрывающую тонкие брови. Её чёрное шёлковое платье подчёркивало все прелести фигуры Нольдва, что с гордым, но в то же время грустным видом пила красное полусладкое в полном одиночестве. Её тонкие пальцы с заострёнными ногтями периодически постукивали по идеально чистой поверхности бокала.
Хати сидел в двух столиках от девушки и с интересом поглядывал на неё, пытаясь доесть давно остывший и уже невкусный ужин. Девушка, с которой он должен был встретиться, так и не явилась на свидание. Мужчина пытался набрать её номер, но абонент был недоступен, и это означало лишь то, что между ними всё кончено. Неудивительно: с девушками Хати в последнее время как-то не везло, ведь каждая, с кем он встречался, была слишком самоуверенной, а таких мужчина терпеть не мог.
Сделав последний, но большой глоток виски, Хати подошёл к столику Нольдва. Девушка с безразличием посмотрела на нарушителя её уединения, приложив к пухлым губам бокал, чтобы вновь почувствовать этот сладостный и в то же время горький вкус алого напитка.
— Разрешите к вам присоединиться? — спросил Хати, на что девушка едва заметно пожала плечами, снова отворачиваясь к окну. — Мне показалось, что вы грустите, поэтому я решил скрасить ваш вечер своим присутствием.
— Показалось, — тихо, но грубо ответила Нольдва. — Уходите.
— Чего же вы так сразу? Даже не узнали меня получше, а уже внесли в список людей, с которыми не нужно общаться, я прав? — ехидно улыбнулся мужчина, и девушка снова обратила на него взгляд. — Меня зовут Хати, и, может, перейдём на ты?
Он подал руку Нольдва, на что она, фыркнув, вложила ладонь в знак их знакомства. Он аккуратно коснулся губами нежной руки девушки и снова посмотрел на неё в надежде узнать её имя.
— Нольдва, — на секунду задумалась она.
— Рад знакомству. Где-то я уже слышал это имя, — задумчиво произнёс Хати, складывая руки на груди. — Не ты ли та самая гонщица, летающая на Стрелиции? — поинтересовался он, ухмыляясь.
— Да, — коротко ответила Нольдва, приложив к губам бокал и сделав очередной глоток. — Ты смотришь гонки?
— И не только, — ответил Хати, заметив заинтересованный взор Нольдва. — Это ведь мои работники собрали по деталькам твой мотоцикл, — сказал мужчина, улыбаясь и жестом подзывая официанта. — Принесите мне ещё виски и такого же вина милой даме, за мой счёт.
— Хорошо, сейчас всё будет, — ответил парень с блокнотом в руках и ушёл, снова оставляя пару наедине.
— Ты не похож на пьющего человека, — вслух сделала маленький вывод Нольдва, прикладывая бокал к губам для очередной порции вина.
— Как и ты, — заметил Хати, на что получил в ответ лишь отстранённый взгляд в окно, — но знаешь, ты совершенно права. Не люблю я пить, но жизнь такая сложная штука, — на этих словах он обратил свой взгляд на девушку, — тебе ли не знать, верно?
Казалось, мужчина читал эту особу как открытую книгу, и такое расположение дел Нольдва совершенно не нравилось.
— Ты прав, — она быстро допила содержимое бокала и в неком блаженстве прикрыла глаза, наслаждаясь дурманящим голову напитком.
— Может, проведём этот вечер в компании друг друга? — скрестив руки на груди, спросил Хати.
— Можешь не стараться, — спокойным голосом ответила девушка, — неужели и так не понятно, что все твои попытки познакомиться со мной поближе безнадёжны? Если ты думаешь, что я из тех девушек, на которых висит табличка «на одну ночь», то ты сильно ошибаешься.
— И с чего ты взяла, что я бы стал к тебе приставать? Может, ты не в моём вкусе, — съязвил мужчина, и его губы расплылись в победной улыбке, ведь Нольдва, смотря прямо ему в глаза, не знала, что сказать. А может, и знала, но предпочла оставить ответ при себе. Всё-таки этот мужчина не вызывал у девушки отвращения, как многие другие.
— Ваш заказ, — послышалось у их столика. Официант аккуратно поставил на стол бутылку красного полусладкого вина и виски. — Приятного вечера, — пожелал он и удалился. Нольдва даже не посмотрела на него, снова разглядывая прохожих на улице.
— И всё же ты такая грустная, — сказал Хати, рассматривая красивые черты лица девушки. В этот момент хотелось уберечь её от всех проблем.
— Тебе просто кажется, — ответила она, и на лице расцвела усталая улыбка, — я всегда такая молчаливая, от этого кажусь всем грустной.
— Не правда, — оспорил слова девушки Хати, — я уверен, что ты другая.
— И какая же? — поинтересовалась она, складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана.
— Открытая, весёлая, — начал перечислять Хати, не отрывая взгляда от глаз Нольдва, — и непременно хороший друг, я уверен в этом.
— Тогда мне жаль, что ты зря тратишь своё время на меня, — ответила девушка, хмуря брови, — нам не стать ни парой, ни друзьями, ни даже просто знакомыми.
— Не спеши с выводами, Нольдва, — улыбнулся мужчина. —Я всегда добиваюсь своего. Почти, — рассмеялся он.
— Знаешь, наше знакомство в этот раз прошло гораздо лучше, чем тогда, — улыбнулся Хати, смотря на девушку. Что-то в ней точно поменялось.
— Неужели я была такой грубой? Хати, прости, если когда-то обидела тебя, — извинилась Нольдва, и на её щеках появился лёгкий румянец.
— Нет, что ты, всё в порядке, — уверял её мужчина, — но знаешь, та, какая ты сейчас, и та, какой ты была тогда, — это словно два разных человека.
— Я не помню, как мне сказали, последние шесть лет моей жизни, и мне хочется узнать, что же так повлияло на меня, — её взгляд был совершенно искренен и чист, в нём не было ни фальши, ни той нотки излишней самоуверенности. Сейчас она напоминала Хати обычного маленького ребёнка, неспособного на что-то плохое.
— Тебе ещё никто не рассказывал? — осторожно спросил он.
— Нет, — грустно ответила Нольдва. — Мне сказали, что я попала сюда из-за аварии на трассе во время гонок на мотоциклах, но… — начала она. — Я просто не представляю себя на мотоцикле, а уж тем более участвующей в гонках, потому что всю жизнь боялась подобных вещей. Из-за этого погибли мои родители…
— Я это знаю, Нольдва, но ты должна поверить мне на слово, ведь ты правда увлекалась таким видом спорта, — начал рассказывать Хати, но девушка его перебила.
— Ты назвал меня Нольдва, — задумалась она, — где-то я уже слышала это имя, только не могу вспомнить где…
— Конечно слышала, ведь это твоё имя, — сказал Хати. — За твои успехи в спорте тебя прозвали Нольдва. Этот двузначный код означает то, что ты в списке лучших из гонщиков. Удивлена, не так ли? — усмехнулся он, когда увидел изумлённый взор девушки.
— Просто верится с трудом, — мило улыбнулась Нольдва, на этот раз удивив Хати. Он раньше никогда не видел такой улыбки, но ей шло, безумно шло быть милой.
— Понимаю, — тихо произнёс мужчина, — но это так, и ты должна вспомнить всё, что произошло с тобой за эти шесть лет. Иначе потеряешь ту жизнь, которой жила до потери памяти.
— А что, если мне не нравилась та жизнь, которой я жила? Может, мне лучше оставить всё как есть? — спросила она, опуская густые ресницы. — Это, наверное, может показаться глупым, но я боюсь: вдруг не понравлюсь самой себе? Что мне делать тогда?
— Ты можешь изменить себя, если только этого захочешь, но ты можешь потерять не только память и прошлую жизнь, но и людей, с которыми когда-то была знакома и имела близкие отношения, — сказал Хати, явно намекая на Хиро, но девушка его совершенно не помнила. — Мы знакомы с тобой почти пять лет, и я знаю о твоей жизни многое, — его ладонь накрыла руку Нольдва, — если захочешь вернуть прошлое, я тебе всё расскажу, — тихо сказал мужчина. — Если нет, то… — грустно выдохнул Хати, посмотрев в зелёные глаза, — то будь по-твоему.
— Слишком сложный выбор, — заметила Нольдва, едва улыбнувшись.
— Твои воспоминания рано или поздно вернутся, и ты сама узнаешь всё, что произошло за эти шесть лет, — добавил Хати.
— Я была плохим человеком? — неожиданный вопрос почти застал мужчину врасплох, но, собравшись с мыслями, он уверенно ответил:
— Нет, ты была хорошим человеком, но… — небольшая пауза была необходима, чтобы подобрать правильное слово. — Своенравной. И на это были определённые причины.
— Своенравной? На меня не похоже…
— Возможно. Я не могу сказать точно, ведь не знал тебя до того, как ты изменилась. Но общаться сейчас с такой тобой мне непривычно, — сказал Хати, складывая руки на груди и задумчиво рассматривая букет цветов, прекрасно зная, кто его подарил.
Он знал, кто такой Мицуру, и понимал, что тот не должен сближаться с Нольдва, чтобы не получилось так, как в последнюю их встречу. Парень испортил жизнь этой маленькой девочки, что жила в своих мечтах о счастливом будущем. Хати хоть и не знал Нольдва такой, но прекрасно понимал, что она когда-то мечтала, любила и была счастливой.
— Я надеюсь, что вспомню тебя, — сказала Нольдва, — я хочу тебя вспомнить, мне это необходимо.
— Я помогу тебе в этом, — он притянул хрупкое тело девушки к себе, мягко обнимая. — Ты, главное, не бойся: я никому не дам тебя обидеть, слышишь?
— Спасибо, Хати, — улыбнулась Нольдва, крепче обнимая мужчину. Она чувствовала, что ему можно доверять.
— Я приду завтра, — сказал он, — ближе к вечеру. Тебе что-нибудь принести? — спросил он, высвобождая девушку из крепких объятий.
— Нет, спасибо, — поблагодарила она, — мне уже достаточно всего принесли, даже не представляю, как я съем всё это одна, — девушка засмеялась, и на лице Хати вновь расцвела улыбка. Ему это безусловно нравилось.
— Что ж, ладно, — сказал мужчина, вставая с кровати, — мне пора идти. До завтра, Нольдва.
Хати вышел, оставляя девушку одну. В её руках осталась маленькая мягкая игрушка в виде Стрелиции, которую мужчина оставил ей. Она улыбнулась, прижимая подарок к себе.
— До завтра, Хати…
