8.
15 сентября 2018 г., 22:34
Тёплое прикосновение губами к плечу. Сильная рука прижала ближе к горячему телу. Обжигающее дыхание. Лёгкий поцелуй в щёку. Дурманящий голову любимый запах. Блёклые полосы лучей солнца на смятой постели. Утро. Туманное лицо мужчины рядом. Нежные прикосновения. Объятия.
Нольдва открыла глаза на заднем сидении машины. То, что она сейчас увидела, было словно маленьким отрезком фильма о собственной жизни, зрителем которого она являлась. Лица парня, что был с ней в постели и нежно обнимал её, девушка не видела, но ощущение, что этот человек не Мицуру, всё никак не покидало. Казалось, это сон, в котором Нольдва была по-настоящему счастлива. Ощущение тепла тела этого парня не забыто, и хотелось во что бы то ни стало узнать этого незнакомца. Она до сих пор ощущала нежные прикосновения на своей коже.
Нольдва посмотрела на человека, сидящего за рулём: его серьёзный взгляд тёмно-синих словно море глаз был прикован к дороге; тёмные волосы небрежно падали на лицо, а бледные губы приоткрыты в немом вопросе. Хиро был молчалив, и это немного расстраивало Нольдва, но она старалась не думать о плохом и просто наслаждалась видом из окна на большой город, украшенный сотнями тысяч огней. В позднее время Хрингхорни выглядел гораздо красивее. Этот городок словно жил собственной жизнью, ни на секунду не останавливаясь, будто боясь сбиться с режима, к которому живущие здесь люди привыкли. Девушка тихо, но тяжело выдохнула, понимая, сколько всего с ней здесь произошло: и хорошего, и не очень.
Этот город полон воспоминаний, которые навсегда останутся в её сердце, даже несмотря на то, что память предательски подвела. Нольдва обязательно всё вспомнит — она решила это ещё в больнице, после ухода Хати. Он действительно хороший человек, что свидетельствовало о том, что девушка, прожившая эти шесть лет, не была чудовищем.
Адреса места, куда они ехали, Хиро так и не назвал, говоря, что девушке непременно понравится. Нольдва старалась не общаться с ним, ведь некая неловкость сопутствовала ей весь этот вечер. Парень увёз её из больницы, пообещав врачу, что непременно вернёт её к двенадцати. Девушка усмехнулась, когда услышала этот разговор, и вспомнила, как он зашёл в палату таким весёлым со словами «собирайся, сегодня я вызволю тебя из больничного заточения». По правде говоря, Хиро так ничего и не рассказал о том, как они познакомились и что за отношения у них были, но Нольдва ощущала, что они были близки. Очень близки. От этого невольно начинали рождаться новые вопросы, на которых дать ответ пока что было невозможно.
— Ты такой молчаливый, — неожиданно даже для самой себя сделала вывод Нольдва, судя по реакции парня, вслух.
Было невозможно угадать, о чём думал Хиро, но на его губах расцвела улыбка.
— Раньше тебе не нравилось, что я слишком много болтаю, — заявил он, — а сейчас тебе не нравится, что я молчу, — ухмыльнулся парень. — Вам, девушкам, не угодишь.
— Извини, — едва послышалось за спиной Хиро, — я не должна была это говорить.
— Знаешь, Нольдва, — обратился он к ней, немного помедлив, словно собирая мысли в кучу, — ты так изменилась. Ты стала совсем другой, теперь не та, что я знал. Я даже поверить не могу, что воспоминания, которые ты забыла, так поменяли тебя. Теперь я понимаю, какой ты была раньше.
— А какой я была при знакомстве с тобой? — поинтересовалась она, и Хиро в зеркало заднего вида всматривался в правильные черты её лица.
Ему показалось, Нольдва так отдалилась от него, что всё, что между ними было, — сон, фантазия, иллюзия. Что угодно, но не реальность. И от того, что он не мог к ней прикоснуться, как раньше, не мог заглянуть в её зелёные глаза, не мог ощутить любимый запах ванили, не мог пропустить сквозь пальцы её шелковистые волосы, становилось больно. Всё это сильно ранило, и Хиро даже не мог сказать ей напрямую о своих чувствах. Он знал, что девушка не сможет их принять. Потому что страх перед «малознакомым» попросту не даст ей ответить взаимностью. Как бы Хиро себя ни убеждал, что утраченные воспоминания обязательно вернутся, от этого не становилось легче. Масла в огонь подливал недавний разговор двух парней в больничном коридоре.
Хиро сидел на скамейке, ожидая Мицуру. Парни договорились встретиться здесь и всё обсудить. Каждый понимал, что уступать Нольдва не собирался, но также было понятно, что всё зависело от девушки и её выбора. Всё казалось таким трудным, сложным и непостижимым для понимания произошедшего. Всё казалось дурным сном, от которого в любой момент можно было пробудиться, но это реальность. Суровая и непредсказуемая.
Послышались шаги, и в коридоре появилась ещё одна фигура, быстро идущая к Хиро. Серьёзное выражение лица Мицуру свидетельствовало о том, что разговор будет непростым для обоих.
— О чём ты хотел поговорить? — спросил Хиро, но, конечно же, давно знал ответ.
— О Йоте, — стоя напротив Хиро, ответил Мицуру. Парень облокотился о стену спиной, сложив руки на груди. — Я знаю, что ты чувствуешь к ней то же, что и я, — начал он, переводя взгляд на дверь палаты, в которой лежала ни о чём не догадывающаяся девушка, — но я хочу предупредить, что ни за что не уступлю её тебе.
— Как и я, — Хиро поднял взгляд синих глаз, полный серьёзных намерений, и Мицуру нахмурился, но потом на его лице расплылась нахальная улыбка.
— Но преимущество явно на моей стороне, ты же уже сам это понял, — он прикрыл глаза, — и я уверен, что эта девчонка выберет меня.
— Нольдва никогда бы не стала строить новые отношения с таким типом, как ты, — Хиро нахмурился. Ему не нравилась ни беседа, ни тон, которым Мицуру говорил. В его голосе было достаточно самоуверенности, поэтому парень смело доносил до ушей Хиро то, что думал и хотел сказать. Мицуру тихо засмеялся.
— Не смеши. Она не помнит всего того, что у нас произошло, — он снова посмотрел на Хиро, его лицо вновь стало серьёзным. — И заметь, что последним из её воспоминаний была поездка на море, когда мы находились в отношениях.
— Но память непременно вернётся, и ты это знаешь, — Хиро откинулся на спинку скамейки, сложив руки на груди, и сделал вид, словно это были веские аргументы, решающие спор в его пользу.
— Конечно, но мне хватит времени, чтобы убедить её остаться со мной, — Мицуру снова улыбнулся, вспоминая это невинное выражение лица Нольдва.
— Ты причинил ей боль, которая полностью поменяла её жизнь, её чувства, её саму, — Хиро начинал злиться, — ты сделал её замкнутым человеком, сделал её той, какой она была все пять лет. Ты бросил её, — он сжал кулаки, пытаясь держать себя в руках, но эмоции брали над разумом верх, и парень встал на ноги, — ты не имеешь права снова вторгаться в её жизнь и рушить доверие к людям, которое я строил вместе с ней так долго! Ты не имеешь права снова убивать её морально! Ты не имеешь права снова причинять ей боль!
Хиро кричал, не задумываясь о том, что находился в больнице. Но Мицуру по-прежнему стоял не двигаясь. Выражение его лица стало серьёзным, не отражающим никаких эмоций, но Хиро даже не догадывался, какая буря эмоций и чувств бушевала внутри Мицуру.
— Всё сказал? — спокойный голос парня заставил Хиро вцепиться стальной хваткой в воротник чёрной куртки, приближая спокойное лицо Мицуру к себе.
— Какая же ты тварь, — сказал Хиро, и его пальцы крепче сжали толстую материю одежды.
— Знаю, — после короткой паузы согласился Мицуру, — знаю, но не могу остановиться. Она мне необходима, и я ни за что не сдамся.
От таких слов эмоции Хиро утихли, и он отпустил парня. В груди что-то больно кольнуло, но вместе с тем пришло некое умиротворение. Ему стало так спокойно и так больно, что он не мог даже объяснить причину столь разных ощущений, возникших в его сердце одновременно.
— Заключим договор, — вдруг разбавил напряжённую тишину своим по-прежнему спокойным голосом Мицуру. Хиро не сводил с него глаз, — если Йота выберет одного из нас, — короткое молчание заставило парня нахмуриться, — другой отступит и не будет больше появляться в её жизни.
Мицуру протянул Хиро руку, но тот не спешил соглашаться, вглядываясь в тёмно-зелёные глаза соперника, пытаясь найти подвох.
— Идёт, — ладони парней сомкнулись в крепком рукопожатии.
— Ты была хорошей, — сказал Хиро сквозь улыбку, — только мало улыбалась и частенько грустила.
— А в чём была причина моей грусти? — спросила Нольдва, не сводя взгляда с парня. Он немного помолчал, не зная, что сказать.
— Вероятно, Мицуру, — всё же ответил он, и девушка заметила, как выражение его лица поменялось.
— Мицуру? Я тебя не понимаю, — начала она, — он всегда был со мной и никогда не делал больно.
— Ты просто забыла всё, что было после этого, — нахмурился Хиро. Ему больше всего не хотелось отвечать на подобные вопросы.
— Мне с трудом верится, что Мицуру мог сделать мне хоть что-то плохое, — сказала Нольдва, вновь обращая взгляд на мелькающий за окном город. Она не верила, что Мицуру мог плохо с ней обойтись, или же просто не хотела верить. Да, порой с ним было непросто, но он всегда любил её. Точно так же, как и Нольдва.
— Я думаю, ты сама всё поймёшь, когда твои воспоминания вернутся, — сказал Хиро, крепче сжимая руль. На эти слова девушка никак не ответила. — Знаешь, мне больно. Больно от того, что ты меня не помнишь, — парень ещё больше нахмурился, — мне хочется всё вернуть. Чтобы было как раньше.
— Я уверена, что когда-нибудь я вспомню всё, что было с тобой, — она мягко улыбнулась, и это не ускользнуло от глаз Хиро. Парень знал, что сейчас Нольдва совершенно другой человек, и не мог понять, какую именно из них он хотел видеть рядом.
Хиро переключал песни, пока выбор не остановился на одной из них. Послышалась приятная мелодия в сопровождении с нежным голосом девушки, что пела на английском. Приятный тембр её голоса заставлял невольно прикрыть глаза.
— Как тебе? — спросил Хиро, заметивший реакцию девушки.
— Это не совсем в моём вкусе, но мне нравится, — ответила Нольдва, снова прикрывая глаза.
Чёрный автомобиль. Город за окном. Эта песня. Белые розы в руках. Хиро. Его улыбка.
— Не люблю музыку.
Девушка вздрогнула, открыв глаза. Снова это чувство. Это очередное забытое воспоминание?
— Мы приехали, — Хиро остановил машину и повернулся к Нольдва. — Ну что, пойдём?
Его взгляд был таким чистым и искренним, а безумно привлекательные черты лица, на которые падали всегда растрёпанные волосы, сейчас отбрасывали тени. Он смотрел на неё, казалось бы, так, словно она — единственный необходимый ему человек. Парень действительно так считал, но признаваться ей в этом сейчас было бы крайне глупо.
— Да, — её ответ ознаменовал для Хиро маленькую победу в этой нелёгкой игре под названием «реальность».
Хиро вышел из автомобиля, открывая и подавая руку, чтобы помочь девушке выбраться. Нольдва приподняла подол длинного тёмно-синего платья, оголяя стройные ноги, на которых были надеты чёрные туфли на высоком каблуке. Девушка приняла помощь с улыбкой на лице, вложив ладонь в поданную руку, и выбираясь из салона машины. Прохладные порывы ветра коснулись нежной кожи Нольдва, оставляя мурашки. Хрупкое тело пробила лёгкая дрожь, смешанная с ноткой страха и долей неуверенности в том, что всё это необходимо. Страшно. Действительно страшно, но почему? Хиро делал всё это для неё, и не стоило скрывать, что во всём этом он замешан не меньше, чем Нольдва. Парень хотел, хотел, чтобы она помнила его, ведь для чего тогда жизнь подарила ему ту единственную, что потеряла все воспоминания, связанные с ним? Глупые, какие же всё-таки глупые штуки порой творит судьба. Для чего они нужны? Чтобы проверить на стойкость людские отношения?
Нольдва огляделась. Уже достаточно стемнело, но где-то на горизонте ещё виднелись последние лучи заходящего солнца. Как же красиво наблюдать за всем этим. Хотелось стоять вот так посреди дороги и смотреть, как солнце прощалось с людьми на эту ночь, окрашивая напоследок небо в яркие, кровавые тона. А затем всё это медленно гасло. Ночь поглощала всё, что оставило людям яркое солнце, и открывала свои тайны в виде бесчисленных звёзд и жёлтого диска на фоне тёмного неба и окунала в атмосферу эйфории, безмятежности и лёгкости. Все по-разному проводят ночь, но каждый понимает, что даже светлый, солнечный и тёплый день проигрывает этому прекрасному времени суток.
Нольдва ощутила на своих до этого обнажённых плечах тепло.
— Так лучше? — спросил Хиро, накинув на неё свой пиджак. Он был заботлив, и за это девушка была благодарна ему.
— Да, спасибо, — ответила она, мягко улыбнувшись.
В её изумрудных глазах было счастье, которого Хиро доселе не видел. Именно в этот момент он осознал, что её улыбка, взгляд, прикосновения, она — смысл его жизни, и, потеряв её, он потеряет свою жизнь. Может быть, слишком банально, ведь каждый мог сказать об этом — или сделать что-то, чтобы это доказать, — но что мы называем банальными вещами? Безусловно, то, что люди привыкли говорить и делать. Но разве плохо признаться кому-то в любви? Разве плохо заботиться о ком-то? Неужели даже обычное сообщение на ночь с приятными словами кажется банальным? Но ведь это безумно приятно — получить его перед сном. Банальность не всегда делает вещи, которые мы делаем, и слова, которые мы произносим, плохими.
И Хиро решил: пускай его слова будут слишком примитивными и банальными, но он обязательно скажет о своих чувствах этой девушке с волосами цвета сакуры.
— Куда мы пойдем? — спросила Нольдва, но её взгляд сразу нашёл яркую вывеску с названием «Плантация». Ощущение, что это место ей знакомо, распространилось по телу, собирая в голове пазл воспоминаний об этом заведении из множества кусочков.
— Нас уже кое-кто ждёт, поэтому скоро ты обо всём узнаешь, — коварная улыбка, делающая лицо парня обворожительным, но в то же время загадочным, расплылась на губах. — Пойдём.
Они зашли в заведение. Тут же почувствовался запах свежеиспечённой выпечки и сладостей, а также аромат горячего шоколада и латте. Нольдва прикрыла глаза от приятного тепла и атмосферы в кафе. Их поприветствовала девушка, на бейджике которой красивым шрифтом было выведено имя Кокоро. Хиро подошёл к ней, что-то тихо сказав, и тут же вернулся, провожая Нольдва до нужного столика, за которым уже расположились два человека.
Девушка, похожая на ребёнка, увидев Нольдва, тут же подскочила и обняла её. Молодой человек в очках лишь улыбнулся, но продолжил сидеть за столом, наблюдая за этой картиной. Хиро подошёл к нему, и парни пожали друг другу руки.
— Нольдва! Как же давно я тебя не видела! Мне Хиро всё рассказал, но этого не может быть! Ты же не могла так просто забыть о том, что мы когда-то дружили! Я отказываюсь в это верить! — Ичиго всё ещё не хотела отпускать подругу, крепче обнимая её. На глазах выступили слёзы, вмиг образовавшие солёные дорожки на щеках. Девушка плакала, не желая принимать то, что всё забыто, что она забыта.
Повисла неловкая тишина, и молодые люди смотрели на маленькую Ичиго с жалостью, пониманием и сожалением. Хотелось поддержать, но что сказать в такой ситуации? Словами не помочь.
— Ичиго, — рука Хиро легла на плечо девушки, заставляя её оторваться от Нольдва, которая боялась пошевелиться. И этот страх был лишь из-за того, что она боялась причинить ещё больше боли девушке с короткими синими волосами. — Успокойся, она обязательно всё вспомнит.
— Ты прав, — сказала она, возвращаясь на своё место, и лишь тогда Нольдва смогла спокойно выдохнуть, лишь на время. Все сели за столик, и официантка тут же принесла всем по чашке латте и пирожные.
— Как вкусно пахнет, — Нольдва вдохнула прекрасный аромат, доносящийся от сладостей.
— Что с тобой, Нольдва? — спросила Ичиго, обеспокоенно разглядывая грустное лицо подруги, которая пришла прямо к концу её смены. Посетителей не было, поэтому они спокойно сидели за столиком у окна и пили молочные коктейли. — Неужели встретилась с Мицуру?
— Да… с девушкой, — на её лице появилась грустная улыбка. Нольдва всё никак не решалась посмотреть в глаза Ичиго, ведь знала, что та может с лёгкостью понять, в чём причина. Иногда девушка удивлялась, что подруга узнавала обо всех проблемах, лишь взглянув на неё.
— Не стоит расстраиваться из-за каких-то придурков. Их на свете слишком много, поэтому не обращай внимания и просто живи своей жизнью. Рано или поздно появится тот единственный, что затмит любого парня, главное — жди, — Ичиго мягко улыбнулась, положив ладошку на плечо подруги.
Конечно, как и всегда она говорила правильные слова. Глупых и бесчувственных людей на свете слишком много, и расстраиваться из-за таких, как Мицуру, было бы крайне глупо. Разум всё это прекрасно понимал, но вот сердце категорически не хотело отпускать всё, что было связано с этим парнем. И каждый раз, как только Нольдва проходила мимо тех мест, где они когда-то гуляли, чувства давали о себе знать. Они бились внутри Нольдва, причиняли ей боль. Хотелось вытащить всё, что было в сердце, чтобы там больше не болело, чтобы там больше не напоминало о прошлом.
— Мне сложно, — ответила Нольдва, — очень сложно. Порой хочется стереть себе память, чтобы не быть той, кем я являюсь сейчас.
— Я не в силах понять тебя полностью, но знаю, что твои страдания того не стоят. В жизни не может идти только чёрная полоса. Впереди обязательно будут просветы, в которых ты будешь счастлива, — Ичиго не прекращала поддерживать подругу, давая понять, что на Мицуру её жизнь не остановилась. Надо жить, жить и бороться.
— Только в моём случае за всю жизнь такие просветы можно сосчитать по пальцам, — ответила девушка, перемешивая трубочкой остатки коктейля. Настроение не могли поднять даже он, пирожное и подруга.
— Не будь такой пессимисткой! Ты же красивая, умная, амбициозная и к тому же круто гоняешь на мотоцикле! Ты должна понять, что тебе надо развеяться, забыть о всех проблемах. А поехали на море? Вдвоём? — предложила Ичиго.
— Что? Море? А как же Горо? Неужели ты его здесь одного оставишь? — удивлённо посмотрела на девушку Нольдва.
— Да ну. У него, как обычно, командировка будет. К тому же долой всех парней! Отдохнём вдвоём, повеселимся, — Ичиго улыбалась, не желая сдерживать свои эмоции.
— Но у меня же…
— Забудь ты об этих гонках и мотоцикле хотя бы на недельку! Ну же, Нольдва, соглашайся, — девушка категорически не собиралась отставать.
— Идёт, — наконец-то и на лице Нольдва расцвела улыбка.
— Помнишь, мы с тобой ездили на море? — первой начала разговор Ичиго.
— Мне сложно ответить на этот вопрос, — девушка нахмурила тонкие брови.
— Тогда позволь мне рассказать, — всё же Ичиго улыбнулась, и это успокоило подругу.
— Конечно, мне будет интересно послушать, — ответила она.
— Итак, пожалуй, начну с того, что было это в начале июня. Мы поехали с тобой всего лишь на неделю, но этого вполне хватило, чтобы развеяться, и тебе, и мне. Доехали туда на поезде, дальше поселились в небольшом городке, который был почти весь в зелени. Это было очень красиво, но достаточно странно. В первый же день мы отправились на море, которое…
— …которое мне очень понравилось. Там вода была такая тёплая, что вылезать из воды совершенно не хотелось, — договорила за Ичиго Нольдва. Все устремили взгляды на неё.
— Ты вспомнила! — радостно воскликнула Ичиго.
— Какие ещё воспоминания вернулись? — спросил на этот раз Хиро, который сидел слева от девушки.
— Я не могу назвать это полноценными воспоминаниями — лишь отрывки. Помню, что мы с Ичиго попали под сильный ливень, когда ходили гулять вечером по пляжу. Помню, как ели мороженое, сидя на скамейке у дома, и как к нам приставал какой-то парень, который без умолку болтал на своём языке, — улыбнулась Нольдва тёплым воспоминаниям, появившимся из ниоткуда.
— Тогда мне многое стоит тебе рассказать! — счастливая Ичиго заулыбалась шире.
***
— Спасибо тебе, Хиро, — поблагодарила его Нольдва, улыбнувшись. — Благодаря тебе я многое вспомнила. Этот вечер был незабываем. Действительно, вечер стал для девушки неким стартом, от которого она будет двигаться, вспоминая всю свою жизнь. Нольдва сегодня припомнила поездку на море в компании Ичиго, прогулки по парку с подругой и как говорила с девушкой по поводу Мицуру. Последнее было не из приятных, ведь она поняла, что в отношениях с этим парнем у неё что-то случилось. Отсюда возникало множество вопросов, но задать хоть один из них она так и не решилась. Нольдва не хотела портить столь приятный вечер. — Я рад, что смог помочь тебе, Нольдва… — Хиро улыбнулся, стоя у двери палаты. Ему не хотелось уходить, но если он этого не сделает, то медсестра сама вытащит его отсюда за шкирку. Их взгляды сплелись и не желали отпускать друг друга. Девушка тонула в его синих глазах, а он — в её. Тишина затянулась, но обоих это нисколько не напрягало. Каждый думал о своём. Хиро сделал первый шаг навстречу ей и оказался почти вплотную к телу Нольдва. Девушка замерла, боясь пошевелиться, но всё так же смотрела в его глаза. Хиро наклонился, опаляя горячим дыханием её лицо, и в тот же момент прикоснулся губами к щеке девушки, оставляя на ней лёгкий поцелуй. Лицо Нольдва приобрело малозаметный румянец. Хиро отстранился и пошёл обратно к двери, открыв её и улыбаясь. — До скорого, Нольдва, — сказал Хиро и вышел. — До… скорого, Хиро, — произнесла девушка, когда дверь была уже закрыта. Её рука невольно потянулась к лицу, прикасаясь кончиками пальцев к месту, на котором минуту назад она ощутила его поцелуй.
