Лишняя

Бегать по лесу очень классно, особенно, когда всем плевать, где ты. Я смотрю по сторонам и смеюсь долго-долго. Останавливаюсь у реки, чувствуя себя свободной. Снимаю футболку, шорты и обувь. Трусы я все же оставлю, а то вдруг тут кто-нибудь пройдет мимо. Не хватало, чтобы меня еще изнасиловали. — Эта легенда будет еще долго блуждать среди подворотней Конохи — пятилетнего монстра изнасиловали. Не подходите к нему близко — заразен, — я снова начинаю смеяться, а потом становится грустно. Мне не нравится такое отношение. Почему-то все сторонятся и боятся меня. Прозвища звучат со всех сторон: демон, монстр, убийца. Последнее напрягает больше всех. Вроде никого не убивала. А дети все равно повторяют за взрослыми и не хотят общаться. То маленькие клочки бумаги кинут в еду, то подушку по всей комнате будут перекидывать, то ночью пастой измажут. Но это в основном дело рук мальчишек. Девочки хоть близко и не пытаются общаться, но время от времени помогают и отгоняют этих ублюдков от меня. Огромное им спасибо, конечно, но лучше бы общались со мной, как со всеми. А еще раздражает непонятная татуировка вокруг пупка — у меня одной такая. Что это за хрень, я так и не поняла, а отвечать мне не хотят. И что-то мне подсказывает, что она как-то связана с ненавистью окружающих ко мне. Вы бы видели, как воспитатели чуть ли не рычат при виде символов. Но есть и минус. Время от времени тату жутко чешется, но через пару секунд все прекращается. Меня вообще здесь все просто выводит из себя. Ко мне одной раз в месяц приходит Хокаге. Это который самый главный на районе, ауе. Ладно-ладно, Хокаге — идеальный шиноби — умный, сильный, честный. Подозрительно, что обычная сирота, как я, ему очень интересна. Со странными словечками, появляющимися в моей речи, когда я считаю нужным, тоже загадки. Откуда я их знаю вообще? Про родителей я лучше промолчу. Ах да, еще создается стойкое ощущение, что я здесь лишняя. Я не отсюда вообще, но по иронии нихрена не помню. — Сукасукасука, как же я блять это ненавижу, — со злости я попыталась рукой задеть маленькую рыбешку, ускользнувшей прямо у меня перед носом. Настроение окончательно испорчено. Я расплакалась, как маленькая. Хоть мне и пять, но чувствую себя, как минимум на десять, а то и больше. — Я буду так же к ним относиться, — зло растирая слезы по лицу, я нырнула под воду. Прохладная вода остудила мой гнев. Я не позволю им себя обижать. А кто может всегда дать отпор? Шиноби — правильно. — Решено. Надо у старика попросить обучить меня этому. А позже узнаю, кем были мои родители. Я ложусь под деревом в одних трусах, ожидая, когда они высохнут. А пока можно вздремнуть…