Лишняя

Сакуре почти восемь. У Сакуры много платьев. У нее платья разных оттенков и рисунков, потому что мама обещала за каждую хорошую оценку что-то купить. И Сакура выбирает платья. Потому что ими легче закрыть саму себя от всего мира. От огромного мира, в котором красивые блёстки блестят не так ярко, как хотелось бы, а объятья не всегда согревают ладони. У Наруто всегда холодные ладони, отметила как-то Сакура. Хоть она пытается врезать, хоть обнимает, хоть треплет по волосам, хоть засовывает руки в карманы. Но они всегда холодные. Узумаки даже не пытается что-то исправить. — Холодные руки обычно у людей с какими-то проблемами, — произносит как-то отец Сакуры и поспешно хватается за куртку, чтобы уйти на работу. — Папа просто не знает, почему у людей холодные руки. У него они всегда горячие, — хихикает мать, а потом резко затыкает саму себя, продолжая глупо улыбаться. Сакура не поймет тогда ничего, но запомнит объяснение мужчины на долгие годы. И когда случайно прикоснется к пальцам Саске, то Харуно вскинет голову и посмотрит в самую душу. — Все будет хорошо, — она смотрит на него с жалостью, а Учиха лишь кривится и уходит. Сакура продолжает прятаться в платьях, потому что так она меньше переживает из-за большого лба, отсутствия друзей и сложности обучения. Розовое — на прогулки по парку. Блекло-красное — для сложных понедельников. Синие — на поход в кафе. — Ни для чего, — произносит Сакура и дрожащими руками хватает платье жёлтого оттенка, которое по краям оранжевого цвета. На глаза выступают злые слезы. Она поспешно вытирает ладонью глаза, выхватывая следующее платье. — Фиолетовое… Харуно долго крутится вокруг зеркала с ним, но потом просовывает руки в рукава. Она выходит на ужин в фиолетовом платье, потому что хочет быть похожей на Ино. Или же всё-таки с Ино? Сакуре двенадцать. Харуно выпускается с идеальным контролем чакры, прекрасными оценками и лучшим знанием теории. Платья не приносят былой защищённости, поэтому она просит мать купить недоплатье красного цвета. Потому что до конца так и не может отказаться от них, потому что она повзрослела, потому что она уже куноичи. Мебуки хмурится и начинает говорить что-то о ее женском поле. Сакура лишь спокойно выдерживает взгляд и прослушивает добрую половину нравоучений. Она перестает носить красные ленточки на голове, потому что считает, что это заслуга Ино. А Яманака ей не нужна. Она осталась в прошлом, в ведре ненужных воспоминаний с фиолетовым платьем. Которое въедалось до черных пятен на сетчатке глаз. Таких некрасивых, бесящих одним своим существованием, маленьких пятнышек, которые пропадают только через пару минут. А Ино не пропадает. Никогда. Ее высокий и блондинистый хвост постоянно маячит на уроке. Яманака поправляет складки на своем костюме так изящно, что ей позавидовали бы даже жены Дайме. Сакура так не умеет, потому что у нее одобрение родителей стоит на первом месте. — Ино просто глупая дурочка, — фыркает Сакура, пытаясь оправдать собственное чувство ничтожества. Но от этого становится еще больнее. *** Перед сном я создаю несколько клонов. Одного отправляю следить за домом Саске, а остальных заниматься уборкой, зубрежкой и готовкой. Я заворачиваюсь получше в одеяло, блаженно вздыхая. Подушка мягкая и пушистая, а чистое постельное белье в горошек пахнет свежестью. Мне хорошо. Мне иногда так чертовски хорошо от обычных мелочей. *** Учиха Саске вышел из дома и направился на полигон. Я вскакиваю от неожиданности, хмурясь. Тарелка полетела на пол, рассыпаясь на множество осколков. Долго смотрю на остатки посуды, заворачиваюсь в одеяло, будто гусеница в коконе, и иду на кухню. В упор смотрю на свою копию в виде клона, который недавно закончил с готовкой. — Ммм… — я втягиваю в себя божественный аромат еды, наливая в стакан воду. — Там тарелка разбита, а еще долбан отправился на полигон. Проследи за ним. Развейся только тогда, когда увидишь старпера. Клон покорно кивает и удаляется. Я же остаюсь на кухне совершенно одна, ворча про испорченный сон. — Ну ничего, — досадливо шмыгаю носом и усаживаю на колени Мико. — Еще есть время отоспаться. Надеюсь… *** Клон развеивается ближе к десяти. — Клоны такие удобные! Вот почему раньше не знала о них? — я прыгаю по крышам с полным пузом еды и оружием в печатях. На улице так жарко, что пришлось одеть шорты. Снизу гражданские уже снуют туда-сюда, создавая свой собственный темп жизни. По пути незаметно хватаю два зеленых яблока, лыбясь во всю ширь. — Что такое? — делаю наигранно удивленное лицо, откусывая большой кусок яблока. Передо мной стоят злые Саске и Сакура, а позади возвышается сенсей. — Где твоя пунктуальность? — вкрадчиво спрашивает сенсей, перемещаясь мне за спину. — Там же где и твоя. В пизде, — ковыряюсь в ухе, пока тот горестно вздыхает. — С тобой будет очень нелегко, — вздыхает старпер. — Со всеми вами. Саске лишь цыкает, бормоча что-то про малолетних девчонок. Это похоже на ебанный зоопарк. За что мне все это? — У меня есть два колокольчика, и вы должны их отобрать, — достает из кармана два бубенца и машет перед нашими лицами. Сакура спрашивает про количество, а инкогнито лишь прищуривает глаза. — Но это не очень справедливо, — выкидываю огрызок в кусты. — Хотя мне все равно. Я готова побыть среди малолеток. Они намного приятнее, чем мои сокомандники. — Так уверена в своем проигрыше? Мы смотрим друг на друга в упор. Обозвал слабачкой? — Начали, — чувствую себя быком, которому перед лицом помахали красной тряпкой. *** Я слежу за Сакурой, упавшей на землю. Эх, думала, продержится дольше. Выждать, выждать, главное выждать. Нападение со спины — не подло в мире шиноби. Это та самая тактика, которая лучше всего работает в настоящей скотобойне среди ниндзя. Как говорится, хочешь жить — умей вертеться. Я нападаю сзади с печатью барьера. Хуй сбежишь от меня. Сенсей, видимо, не ожидал этого, поэтому тупанул. Хотя… Обнимая бревно, падаю на траву. Вокруг меня вспыхивает барьер, из-за чего учитель, намеревавшийся напасть на меня, разворачивается в прыжке и садится на ветку дерева. — Охуенно, чо, — бурчу под нос, усаживаясь поудобнее на бревне. Я нахожусь в ловушке. Старпер сидит на дереве, но барьер не подпускает его. Как только защитный купол спадет, на который я проебала одну третью всего своего запаса чакры, то Какашка нападет на меня. Развеится через минут 5-7. — Сложно! — ору я, скрещивая на груди руки. Какашка-сенсей достает из кармана книгу и начинает читать ее. Он не воспринимает меня всерьёз? Вы шутите? Я нахмуриваюсь, пытаясь лихорадочно что-то придумать. Но мой мозг в ответ лишь выкидывает одну единственную фразу «Мне пизда». Голыми руками, значит. Ок, погнали! *** Сакура привязана к столбу, а я с Уке сидим по разные от нее стороны. Старпер кидает нам два бенто, запрещая давать еду Сакурве. Я смотрю на свое бенто, прислушиваюсь к чувству полноценности, вспоминаю Ино с ее любовью. Да и просто вспоминаю Какашку с его беспечным видом. Скорее хочу сенсею насолить, нежели реально помочь. Громко фыркаю и подаю онигири девке. В этот же момент свое бенто протягивает альфа-самец. Над головой тучи, грозное ебало Какашки и слова о том, что прошли. Я и вправду была удивлена. *** После начались скучные миссии по ловле кошек, точнее одного хитрого котяры, прополка огородов и другая фигня. Через парочку недель смекнула, что у меня есть клоны и начала посылать их на работку. Но не все так радостно в нашей жизни. Сенсей спалил меня и заставил полоть одной охуеть какой большой участок с зёрнами риса. Больше я не экспериментировала. *** — Что это? — тыкаю в странную печать, нанесенную на мою руку. — Накопительная печать, — спокойно пожимает плечами Горо, продолжая вырисовывать символы моей же кровью. — Она медленно будет отбирать у тебя часть чакры из очага, которую ты сможешь активировать в бою. Ты же не хочешь сдохнуть от чакроистощения? — он усмехается и ласково треплет по волосам. — Может, хочу? — я широко улыбаюсь. — Когда следующая тренировка? — Наруто, Горо! Обедать! Юка-чан, девушка рассудительного Горо, появившаяся в его жизни не так давно, но успевшая понравится даже мне, была на удивление бойкой, но миролюбивой девушкой. Я сразу ей понравилась, за что была оттискана за щеки. Я тогда правда разозлилась и силой отодрала ее руки от себя. — Она будет злиться, если не пойдем обедать сейчас же. Так что сворачиваем лавочку, — горестно вздыхает Узумаки, но все равно встаёт и идёт на кухню. Мне нравится моя охуительная семья, поэтому стягиваю волосы в пучок и вприпрыжку бегу на кухню.