My property.

На утро, когда Эва проснулась, она твердо решила, что не пойдет в колледж, ей нужна тишина и одиночество на какое-то время. За столь короткое время многое накопилось и случилось. Побыть одной — все, что ей необходимо сейчас. И сколько бы Мун не хотелось верить в сверхъестественный мир, она не могла забыть то, что произошло. Рыжая думала о том, кто такой на самом деле Дьявол. Кто такой Кристофер Шистад… Она привела себя в порядок и спустилась на первый этаж, в кухню. Ее мать читала что-то в газете, попивая крепкий кофе, как обычно. — Доброе утро, — протянула девушка, чмокнув мать в щеку. — Доброе, — женщина улыбнулась, а после нахмурила брови. — Почему не в колледже? — да, Даниель подозревала, что э т о скоро произойдет. Она не хотела лишаться еще одного дорогого человека, ведь мужа она потеряла. Восемнадцать лет назад они с мужем не понимали, что их спонтанное решение приведет к такому. Даниель хотела рассказать дочери все, но боялась, что та возненавидит ее, как и любимого отца, который давным-давно погиб… И мать скрывает, что его нет в живых, просто говорит, что он пропал. А так проще, для нее, безусловно. — Я себя неважно чувствую, — в какой-то степени это было правдой. Ее тело буквально горело все, меж лопаток ныло от тягучей боли. Эва боялась и нагнуться, потому что думала, что больше не сможет выровняться. Она чувствовала, как ее ноги ослабли, еле держа тело. — Я побуду дома пару деньков, мам, — старшая Мун задумалась и поняла, что это скоро начнется. И если она сейчас не скажет ей, то это сделают за нее… — Мам? — Да, солнце, — сглотнув ком в горле, Даниель решила отложить разговор на потом. Снова. — Я поехала на работу, будь дома, хорошо? Никуда не уходи. — Ма-а-ам? Что не так? — голубоглазая присела на корточки перед мамой, положив ладони на ее колени. — Все хорошо? — Да-да, просто будь дома, — она трепетно поцеловала дочь в лоб и покинула кухню, как и дом позже. Все это для Эвы казалось странным. Тем не менее, она решила подстраховаться. Девушка обошла весь дом, не упустила ни одну комнату, в которой закрыла плотно окна, как и все двери, ведущие каким-либо образом на улицу. Ей нужно было быть уверенной в том, что… он… не проберется сюда. Хотя кого она обманывала? Себя? Наверное. Он ведь сам Сатана, ему не составит труда щелкнуть пальцами и явиться к ней прямо в комнату. Но она продолжала надеяться, что он оставит ее в покое. Вдруг поймет, что ошибся. Что ему нужна не эта обычная девчонка. Эва лишь хотела надеяться на это, другого выхода нет. Только бы пережить эти пару дней. Мун прихватила свой ноутбук и завалилась в постель. Фильмы должны были отвлечь ее от плохих мыслей. Выбрав какую-то мелодраму, она вновь вернулась в кухню за небольшим количеством еды. Но когда она пришла в свою комнату, ее ноутбук был закрыт, а на нем был нарисован улыбающийся смайлик… Кровью? — Ох, нет, — прошептала девушка, уронив тарелку с попкорном и стакан с соком. Она догадалась, что он где-то здесь и вновь играет с ней. Эва выбежала из комнаты и добралась до входной двери, споткнувшись на лестнице, благо, не упала. Как только она коснулась ручки двери, ее отбросило назад. Мун упала спиной на пол, ударившись головой об столик, тут же из головы пошла алая кровь. Она простонала от боли и прикоснулась дрожащими пальцами до раны, а после увидела на ладони собственную кровь. Ей было чертовски страшно. Голубоглазой казалось, что Шистад причинит ей новую порцию дьявольской боли. Она встала на шатающихся ногах, в глазах немного плыло, поэтому ее руки вцепились в столик, стоящий рядом. Она прошлась взглядом по сторонам, но не увидела его. Вдруг ее волосы порхнули от большого порыва ветра, что пронесся в миллиметре от лица. Она в испуге закрыла глаза, шепча, чтобы он ее не трогал. — Ты так вкусно пахнешь… — это был вовсе не знакомый голос, как ожидалось. Эва резко открыла глаза и увидела перед собой кареглазого шатена с длинной челкой, которая спадала ему на лицо. Его черты были привлекательны… Он был красив, безумно сексуален. Но стоило ей взглянуть ему в глаза, как дрожь страха окутала ее тело. Зрачки его глаз увеличились, дыхание стало быстрым. — Я всего-лишь попробую, не бойся, — шепнул незнакомец и приблизился к ее шее, где пульсировала венка. Он откинул ее голову назад и погрузился появившимися клыками в нежную кожу, моментально вызвал ее крик. Эва била его руками, отталкивалась, но он был настойчив, а ее кровь была так вкусна, что он не контролировал себя. Спустя пять минут, Мун ослабла, уже перестала сопротивляться, сил не осталось. Кареглазый жадно глотал ее кровь, мыча от удовольствия. Это все продолжалось бы, пока Эва не шепнула неосознанно имя Криса, она умерла бы, но парня откинуло назад, как недавно девушку. Вокруг стало все черным, а когда все прояснилось, Эва еле стояла на ногах, плохо разбирая, что творится. Она заметила Шистада, которым черными глазами глянул на нее. Его распирало от злости. Он видел, чувствовал ее страх, боль и слезы. В любом другом случае, он бы хорошенько впитал это все в себя, но не сейчас. Эту боль доставил не он, кто-то посмел прикоснуться к тому, что принадлежит ему безоговорочно. Эва сама не поняла, как взяла его за руку, шепча его имя. Сейчас ей казалось, что он защитит ее. Дурочка. Думать ей не хотелось, ей хотелось быть в защите. Крис томно выдохнул, его облик принял устрашающий вид: скулы были словно лезвия ножа, глаза до одури черные, за спиной показались огромные, черные крылья, а на голове явились два рога. Его рычание отдалось на весь квартал — это было похоже на гром среди ясного дня. Он повернулся к ней спиной, Эва прижалась к нему. Одним крылом он обнял ее бледное, дрожащее тело. Если кто-то бы посмотрел на него, то подумал бы, что он взорвется от злости. — Не подходи близко, — тихо, но глубоко произнес он, и девушка очутилась на диване в гостиной. Шистад понял одно: лишь он имеет право касаться ее, приносить боль и страх, заставлять ее плакать. И сейчас он подлетел к тому, кто посмел тронуть его собственность. В этом человеке он узнал своего давнего друга, Вильяма, но это не остановило его нанести сильные удары по лицу. — Сукин сын, Вильям! — Крис просунул руку в грудную клетку друга, коснувшись сердца, но не вырвал его. — Она — моя! — он вытащил руку, снова нанеся удар по ребрам. Вильям ударил его в ответ по лицу, где появилась струйка крови, а рана моментально зажила, как и на нем. — Я не знал, прости, — Шистад был зол, извинения никак не помогли в этой ситуации. — Я больше не притронусь к ней. — Еще бы, — рыкнул он, его крылья исчезли, как и рога. Мужчина принял человеческий облик. — Я убью тебя в следующий раз, Магнуссон. Эва — моя. Передай это всем, кто положил глаз на нее. — Да понял я! — вытерев рукой кровь из носа, поднялся на ноги вампир. — От нее за тысячу километров несет этим сладким запахом крови. Если бы ты меня предупредил, что это она, я бы и не приблизился, клянусь. — Не трудно было догадаться, что это она. Она пахнет совсем иначе, Вильям. Причина в том, что Эва мне принадлежит, а это все меняет, — Шистад нахмурил брови, повернув голову в сторону гостиной, слыша тяжелое дыхание. — Я отлично слышу твое сердцебиение, — ухмыльнулся Вильям, оперившись об стену. — Неужели она тебе небезразлична? — Заткнись, — шикнул он, напрягая скулы, — не неси чепухи. Магнуссон засмеялся, ударив кулаком ему в плечо. — Да, я так и понял, — Вильям улыбнулся белоснежной улыбкой, а после повернул голову в бок, прислушиваясь. — Кажется, я перегнул палку… Крис понял о чем говорит друг, поэтому в миг оказался рядом с Эвой, наблюдая, как она тяжело дышит, а из шеи течет кровь, которая так и говорила ему «Выпей меня, Крис, выпей». Дьявол зажмурился, пытаясь контролировать себя. Он бережно взял ее на руки и сел сам на диван, усадив еле дышащую девушку на колени. Пытаясь приподнять ее майку на спине, он рыкнул, с треском разрывая неподдающийся материал. Сняв с нее уже ненужную часть одежды, на минуту Крис завис, смотря на девичью грудь, которая была прикрыта тонким кружевом. Вильям, стоящий неподалеку, присвистнул, получая в ответ злой взгляд своего друга. Магнуссон поднял руки вверх и пошел в кухню. Крис облизнул губы, хотя вцепиться в чистую кожу груди, а после и ниже… Он опомнился, что Эва в любой момент может умереть от потери крови, поэтому быстро его большая ладонь легла ей на спину, между лопаток, где и была метка в виде пентаграммы Дьявола с различными символами. Метка будто почувствовала своего хозяина и загорелась пламенем. Небольшая часть силы Кристофера передалась через пентаграмму в тело Эвы, приводя ее в нормальный вид. Небольшое удовольствие получил и сам Шистад, ощущая их накалившуюся связь душ. Эва прижалась к нему, к его груди, уткнувшись в шею. Крис опешил, раскрыв губы, а после чуть улыбнулся, обнимая за талию спящую красавицу. — Неужели ты, спустя столько лет, начал вновь что-то чувствовать? — Вильям улыбнулся уголком ртом, так и не получив ответ на свой вопрос. «Может, он прав?», — спросил сам себя Крис в своей голове, смотря на девушку, которая беззаботно спала в его руках, будто он и не является самым ужасным существом.