Обжигаясь чувствами

Они едут в Майами; практически отпуск, но больше совместная миссия. Рыжие волосы Кэтлин прячет под темным париком, а зеленые глаза - за синими линзами; в красно-серебристом платье-саронга она похожа на французскую кинозвезду восьмидесятых. Джон Линч рассчитывается за билеты наличными, чувствует себя не ветераном и наставником нового поколения ген-активных, а студентом, прогуливающим экзамены со своей девушкой. Кэтлин держит его за руку; на запястье у нее переливается тонкий золотой браслет: зеленые ромбики изумрудов сменяются золотистыми топазами. Линчу приятно, что Кэт носит его подарок; он не знает, что нравится молоденьким девушкам, и действует наугад. Цветы, сладости, украшения; затратно, но ему доставляет удовольствие радовать Кэт. Поэтому они едут в Майами с пересадкой, чтобы урвать пару дней. Духи Кэтлин пахнут дыней и лавандой; парик и стрижка под пажа делают ее старше, черты - острее, но она все равно кажется Джону девчонкой, младше его на целую жизнь. Ей не приходилось идти по грудь в болоте, держа винтовки над головой, Кэтлин не видела, как ее товарищи подрывались на минах, как раненые, истекающие кровью, тянули руки и просили о помощи, но нужно идти, идти вперед, потому что есть приказ. Плевать, сколько их погибнет, но задание должно быть выполнено. В голове грохочет эхо взрывов, крики раненых; перед глазами все красно от крови; она струится по лицу, затекает за воротник, а из-за грязи, налипшей на подошвы, ботинки кажутся неподъемными. Фэйрчайлд, пламенея рыжей бородой, тянет Линча за руку: идем, идем, нельзя останавливаться, а Каллаган с окровавленной повязкой на голове, стреляет, не жалея патронов. Левую руку сводит судорогой, суставы выворачивает, просыпается сидящая в костях ломота, поселившаяся там после сложного перелома. Лицо Джона бесстрастно, хотя внутри все воет от боли; он с присвистом выдыхает сквозь зубы, когда Кэтлин принимается умело растирать его руку. Под ее пальцами одеревеневшие мышцы оживают и согреваются; Линч в благодарность гладит девушку по щеке, стараясь не думать, что без линз и парика она очень похожа на его старого друга. Алексу это не понравится, думает Джон отстранено, обнимая Кэт за плечи. Алекс Фэйрчайлд под пиво выслушивал жалобы Линча на жену, показывал ему фотографии своей семьи - улыбчивой жены и маленькой буйно-рыжей дочки, которая сейчас, похорошевшая и повзрослевшая, стоит в аэропорту под руку с мужчиной, годящимся ей в отцы. Будь на месте Алекса Линч, он бы тоже разозлился. Но Кэт не его дочь, а Алекса не было слишком долго, чтобы право указывать дочери за ним сохранилось. - Не знаю, как ты, а я давно мечтала о сексе в самолете, - шепчет Кэтлин, не разжимая губ, и Джон смущенно кашляет в кулак. Да уж, эта озорная девица ничуть не похожа на того пухлощекого рыжего херувимчика, улыбающегося Линчу с помятого фото, и от этого немного грустно: не исключено, что Алекс даже не узнает дочь, пройдя мимо нее на улице.