Ошибки Судьбы

Гарольд чувствовал себя отвратительно. Вчера, после разговора с Северусом он долго не спал. Думал, переживал, обвинял себя в поспешности. Он не чувствовал себя так скверно даже когда признался Северусу, что тот — его супруг. Казалось, что теперь всё кончено. Из-за его поспешности, Северус не захочет с ним разговаривать и, тем более, строить отношения. На душе было гадко, а в голове гуляли мысли о том, что Гарольд всё это зря затеял и ничего у них не выйдет. А потом, устав от самобичевания, Гарольд напился. Достал бутылку огневиски и пил, надеясь залить чувства алкоголем. И теперь, с утра, он чувствовал себя прескверно. И молился Мерлину, Моргане, всем высшим силам, чтобы в запасах зелий у него было антипохмельное. Зелье нашлось и через десять минут Гарольд вновь чувствовал себя человеком. Очень скоро он понял, что вовремя принял лекарство. В дверь аккуратно постучались и внутрь, так же тихонько, прошмыгнул Гарри. — Привет. — Тихо сказал он, закрыв за собой дверь. — Слушай, я могу у тебя посидеть? Просто Уизли… Они, конечно, хорошие, но иногда надоедают жутко. Гарольд засмеялся и мальчик улыбнулся в ответ — Да. Уизли, они такие. Знаешь, с годами они не поменяются. Будут всё такими же добрыми, дружелюбными и шумными. Рон женится на Гермионе, Билл будет с Флёр. Семейство Уизли разрастётся. И каждый раз, приходя в гости к ним, ты чувствуешь себя, будто… — Ты часть этой большой семьи, кем бы ты ни был, но в то же время — чужой для них. — закончил Гарри. — Верно, малыш. — Старший улыбнулся ему нежно, ласково. Так, как улыбаться только родным. — Тебя что-то беспокоит, дядя Гарри? — серьёзно спросил мальчик. — А тебе понравилось меня так называть, а? — Короткий смешок. — Просто, понимаешь… Есть человек. Там, в моём будущем, мы были супругами. Но он умер, и я решил прыгнуть в прошлое и спасти его. А заодно и тебя с Сириусом. Но здесь, в этом времени, у нас немного напряжённые отношения. Несколько дней назад он узнал… Догадался о моих чувствах. И теперь мне кажется, что я слишком поспешил. Гарольд опустил голову. Малыш… Он поймёт. Он знает, каково это — грустить и переживать о потере близкого тебе человека. Он поддержит. Мужчина почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. — Всё наладится. Кем бы ни был тот человек, он поймёт, что ты его любишь. Ты ведь совершил невозможное ради него. — Не уверен. Понимаешь, он слишком гордый. И упрямый. И долгое время был одиноким. Тогда, в моем прошлом мне понадобилось несколько лет, чтобы сблизиться с ним. Но тогда было по-другому. Война меняет людей. Здесь же… Я боюсь быть ненужным. Гарри ничего не ответил ему, только крепко обнял. И держал. Не пускал туда, в его тьму, в страдания. Возвращал обратно. Пытался не дать ему уйти. — Знаешь, я ведь тоже боюсь. — Прошептал мальчик. — Боюсь быть ненужным. Что Сириус откажется от меня и я вернусь к Дурслям. Что Уизли перестанут со мной общаться. Что ты окажешься всего-лишь фантазией. Что всё происходящее — один только сон, и я вдруг проснусь одинадцатилетним мальчиком, который… — Лежит на старом матрасе в чулане, а не волшебником. — Гарольд знал это чувство. Его самого очень долго преследовали подобные сомнения. — Не бойся, малыш. Это всё правда. Никто тебя не бросит. А если и так, то я всегда буду рядом, чтобы помочь. — Гарольд дотронулся до чёрных вихров и легонько погладил. — У тебя есть супруг. — Грустно сказал малыш. — Но это же не значит, что я тебя брошу. Наоборот, я всегда буду рядом. Буду помогать тебе. Вскоре у тебя тоже появится супруга или супруг. Кто понравится. А я всё так же буду твоим любимым дядей Гарри. Мужчина протянул младшего на колени и крепко обнял. Он понимал, каково сейчас малышу — у него появилась семья, о которой он столько лет мечтал. И он боялся, что её не станет. Что это всё — мираж. Что он никому не нужен. И как часто, будучи пятнадцатилетним парнем, он мечтал, что кто-то подойдёт, обнимет его и скажет ласковые слова. Увы, тогда такого человека не было. А теперь — появился. И Гарольд поклялся сам себе, что сделать всё, чтобы мальчик был счастлив. Или он не Гарри Поттер. — Дядя Гарри. — Начал тихо мальчик, отстранившись. — Расскажи мне, а как… То есть почему ты… Ну как ты… С мужчиной. — И зарделся. Гарольд улыбнулся. Прав был Сев, его манера составлять предложения просто сногшибательна. Была, по крайней мере. — Как я смог влюбиться в мужчину и почему? — Малыш покраснел ещё больше и кивнул. — Хмм, знаешь, я сам не знаю. После войны мы начали много общаться. Он, конечно, язвил и орал на меня в своей обычной манере. Но мы сдружились, если можно так назвать. А потом, в один момент, я понял, что что-то не так. Я стал замечать, что когда он хвалит меня, в своей язвительной манере — мне приятно. И я хочу, чтобы он опять меня похвалил. А потом это чувство стало сильнее. Я стал смотреть на него, и чувствовал, что хочу обнять, что хочу узнать, каковы на вкус его губы. Мне было почти двадцать, и я не мог списать всё на буйство гормонов. Сначала я испугался. Потом Гермиона объяснила мне, что маги бисексуальны и что это нормально. И я успокоился. Вот такая история. — Знаешь, по описанию твой супруг похож на Снейпа. Такой же злой и язвительный. — Мальчик засмеялся, а Гарольд опустил голову. Малыш замолчал. — Только не говори, что я угадал. — Мужчина молчал, а Гарри округлил глаза. — Охренеть, я влюбился в Снейпа. — Во-первых, не выражайся. — Строго начал Гарольд. — Во-вторых, это я влюбился в Северуса. А ты там даже свечку не держал. Так что тебе на этом фронте ничего не светит. — Пф! — Фыркнул младший. — Больно надо. Он не в моём вкусе. -А Чанг, насколько я помню, была тёмненькой. — Ехидно улыбнулся Гарольд. — Вот после неё у меня и поменялись вкусы. — Что, настолько не понравилось? — А то ты не знаешь. Как может нравиться поцелуй, если он такой… Мокрый. Гарольд заржал. — Ох, малыш, ну ты и загнул. Один раз поцеловался и уже ставишь крест на всём. То, что Чанг постоянно плачет и поцелуи с ней никакие, не значит, что с другими будет так же. Поверь, я знаю! — Всё-равно, брюнетки теперь мне не нравятся. Да и не хочу я, чтобы моя девушка постоянно плакала! — О, я знаю одну блондинку, с одного с тобой курса. Длинные ноги, платиновые волосы, серые глаза. Правда, учится на Слизерине. Но зато характер — палец в рот не клади. Гарри удивлённо посмотрел на старшего. — Я что-то не припоминаю такой. — О, прости, я забыл два небольших недостатка. Хотя, может и достоинств, с какой стороны взглянуть. Так вот, эта блондинка — парень, с фамилией Малфой. Глаза мальчика округлились до размера галеонов, а Гарольд опять заржал и отсел подальше от него. — Ты… Ты! Это же Малфой! — Возмущённо воскликнул парень. — О, а то, что это парень, тебя не смущает. — Что! Ах ты ж! — Гарри схватил с кровати подушку и метнул в Гарольда. Тот ловко поймал снаряд, продолжая смеяться, и кинул его обратно. Через десять минут пол, кровать и оба Поттера были в перьях. Пух летал по воздуху, попадая в нос, от чего Гарри начинал чихать. Его волосы превратились в гнездо с перьями, но он упрямо продолжал бить старшего подушкой. Гарольд же отбивался как мог, но оружие было потеряно в схватке. Тут дверь открылась и в комнату вошел Сириус. — Что тут за кри… — Увидев комнату, похожую на поле боя и застывших крестников, он резко замолчал. А потом оба Блэка засмеялись. — Что смешного? — Воскликнул Гарри и бросил подушку в Сириуса. Тот поймал пуховый снаряд и, тихонько хихикая, вернул обратно. — Ничего. — Сказал Блэк. — Просто мы на кухне сидели. А потом услышали крики и думали, что что-то случилось. А вы всего-лишь развлекаетесь. Кстати, Гарри, прикольная прическа. Даже Джеймс не додумался до такой. — А что не… — Гарри ощупал голову и, вытащив ворох перьев, пискнул и стал резво вытряхивать другие белые украшения из волос. — Это ты виноват! — Указал он на Гарольда. — Нечего было мне тут… Блондинок всяких сватать. — А что, по-моему я ничего плохого не посоветовал. — Да ну вас. — Гарри, сделав обиженную мину, отвернулся. — Вот возьму и заключу брак с Малфоем, что тогда скажешь, а? Сириус закашлялся, подавившись воздухом, от такой темы разговора. — Скажу тебе спасибо за то, что мой племянник станет самым богатым во всей Британии. Люциус, думаю, то же самое скажет. А ещё прикажу воздвигнуть памятник в твою честь, за самый храбрый поступок — брак с белой ехидной. — А с кем он жил в твоём прошлом? - Спросил Сириус. — Люциус пытался договориться с Паркинсонами. Потом ещё с несколькими лордами, но ничего не вышло. Слишком уж своенравным был Драко. Да ещё и по мальчикам. Люциус, я помню, был согласен и на парня в качестве зятя. Но характер у его сына оставляет желать лучшего. Скажу только, что до войны он был спокойнее. — Слушай, а ты прав, хорошая пассия для тебя это — Драко. — Сириус! И ты туда же. Да ну вас. — Мальчик пошёл в сторону выхода. — Да ладно, малыш, мы же шутим. «Хороши шутки. — Подумал Гарри. — За Малфоя сватать. Блондин, красивый, длинноногий. Хотя ноги у него и правда красивые. Ровные. Да и то, что повыше ничего… Тьфу, чтоб меня! Никаких Малфоев!» *** — Похоже он обиделся. — Сказал Сириус, оставшись наедине с Гарольдом. — Ничего. Подуется и отойдет. Он не умеет долго обижаться. Особенно на родных людей. — Это хорошо. Ну, раз всё в порядке, я пойду тогда. — Подожди, Сириус. — Гарольд вскочил с кровати и, при помощи пары невербальных, очистил комнату. — У меня к тебе дело. Я ведь уезжаю в Хог. А искать информацию некому. Я хотел попросить, чтобы ты… Я имею в виду, ты же всё-равно не выходишь никуда. Может ты занялся бы поисками. — Хмм. Библиотека, конечно, большая, но я поищу. — Сириус, ты ведь не думаешь, что такая информация будет находиться в общем доступе. Искать нужно в закрытой части. Сириус нахмурился, а потом скривился. — Гарри, вообще-то я не могу попасть в закрытую часть. Я выжжен. — Ты давно на гобелен смотрел? — Улыбнулся Гарольд. — Это тут при чем? — Я восстановил тебя в правах, когда был в Гринготтсе. Ты теперь такой же член Рода Блэк, как и я. Сириус смотрел на крестника будто не понимая, о чем тот говорит. В глазах плескалось неверие. Вдруг он сорвался с места и выбежал из комнаты. Гарольд побежал за ним. Нашёлся мужчина в комнате с родовым гобеленом. Он стоял, легко прикасаясь к портрету с подписью «Сириус Орион Блэк». Целому и невредимому портрету. — Гарри, это… — Сириус посмотрел на крестника. — Спасибо тебе. Мужчина только улыбнулся в ответ, молча подошёл к крестному и крепко обнял. — Ну так что. — Спросил Гарольд. — Поможешь теперь с поисками? — Да. Обязательно. *** Вечером в дом начали прибывать Орденцы. Один за другим, они наполняли пространство кухни. Через двадцать минут свободными оставались только три стула. Отсутствовали Северус и директор. Для кого был предназначен третий стул — неизвестно. Вдруг, дверь открылась и в кухню вошли отсутствующие члены Ордена. А следом за ними вошёл… Люциус Малфой. Гарольд тут же вскочил с места и, поклонившись Главе другого Рода, как того требовал этикет, произнёс: — Я, Гарольд Орион Блэк, Глава Рода Блэк, приветствую Вас, Лорд Малфой. Это честь — видеть Вас в своём доме. Малфой поклонился в ответ. — Я Люциус Абрахас Малфой, Глава рода Малфой, рад приветствовать Вас, лорд Блэк. Рад присутствовать в Вашем доме. — Они кивнули друг-другу и подали руки. — Рад, что род Блэков наконец обрёл достойного Главу. Вы у всех на слуху, лорд Блэк. — Гарольд. И спасибо, лорд Малфой. Думаю, мне стоит посидеть дома пару дней, дабы избежать неприятных встреч. — Люциус. И лучше посидите пару недель дома, а то и месяцев. И запаситесь противоядием от амортенции. — Люциус ухмыльнулся, и Гарольд улыбнулся в ответ. — О, мне не привыкать. Прошу. — Махнул Гарольд, приглашая к столу. Северус, как и прошлый раз, сел справа от Гарольда. А Малфой сел возле зельевара. — Кхм, — привлек внимание директор, — раз уж с приветствиями закончено, я начну. Я связался с мистером Малфоем и теперь он — полноправный член Ордена Феникса, а его семья находиться под моей защитой. Надеюсь, ни у кого нет возражений? — Молчали все. — Вот и хорошо. Новостей накопилось много, а посему задержимся мы надолго. Гарольд, если тебе не трудно, не мог бы ты позвать домовика, чтоб тот сделал нам чаю. — Я пью кофе. — Сказал Малфой. Хозяин дома кивнул. — Добби. — Хлопок, и ушастое существо стоит перед ним. — Сделай для наших гостей чаю. Мне, мистеру Снейпу и лорду Малфою — кофе. — Сию секунду, лорд Блэк. Хлопок и домовик исчез. — Это же мой эльф. — Сказал Люциус. — О, правда. — Наигранно удивился Гарольд. — Насколько я знаю, Вы подарили ему одежду. — Это не я ему подарил. Всё провернул мистер Поттер. — Люциус чуть не шипел от злобы. — Что ж… Тогда не зря ему Распределяющая Шляпа предлагала слизеринский факультет. — Задумчиво сказал Гарольд. — Что?! — Воскликнул Сириус. — Гарри? Мог учиться на слизерине? — И учился бы, если бы Хагрид, а потом и Рональд не рассказали ему, что на змеином факультете учатся только тёмные маги. — На столе вдруг появились чашки и сахарница. — О, Добби, спасибо. — Добби рад служить лорду Блэку, сэр. — Иди, Добби. Спасибо за чай. Домовик, сияя поярче начищенного галеона, удалился, а Малфой продолжал сверлить Гарольда недовольным взглядом. — Спасибо, мальчик мой. Так вот, как я и сказал, новостей много. Во-первых, я побывал в Министерстве. На пост Министра есть две, наиболее вероятные, кандидатуры. Руфус Скримджер и Пий Толстоватый. — Пий — ставленник Лорда. — перебил Альбуса Северус. — Если он выиграет на выборах — страной станет заправлять Лорд. — Да, Северус, ты прав. Но кто мы такие, чтобы влиять на Министерство? Я попробовал поговорить с Главами отделов и простыми рабочими. Их взгляды разделились. Будем надеяться, что победит всё же Руфус. Но мы отвлеклись. Мисс Амбридж сегодня приговорили к заключению в Азкабане на десять лет. Оказывается она не первый раз использует тёмномагические артефакты. Новость ещё не попала в прессу, но вскоре появится. Гарольд, я надеюсь, что ты всё так же согласен стать преподавателем ЗОТИ. — Конечно, Альбус. Я уже просмотрел планы уроков. Они вскоре будут готовы. — Отлично. Дальше передаю слово Северусу. Зельевар кивнул и начал доклад. — Сегодня на собрании Лорд вновь говорил о Поттере. Советую не выпускать его из дома, а в школу переправить камином. Или под оборотным. — Почему Лорд так вцепился в Гарри? — спросил Сириус. — Он — Дитя пророчества. А ещё Том Реддл, который сейчас известен, как Лорд Судеб, очень любит… Пафос. Даже его имя — сплошной пафос. — Ответил Гарольд. — Гарольд, не перебивайте, если Вам не трудно. — Северус перевёл взгляд на мужчину, дождался, пока тот кивнет и продолжил. — Ещё он заявил, что скоро ряды Пожирателей пополнятся старыми знакомыми. Я так понимаю, Лорд освободит приспешников из Азкабана. — Из Азкабана нельзя сбежать. — Сказал Артур. Гарольд фыркнул. — Артур, прошу, взгляните туда, -мужчина указал пальцем на Сириуса, — и повторите это снова. — Я сбежал только благодаря анимагической форме. — Сказал Сириус. — Но вынужден согласиться с родственником: взгляните на меня и скажите, что это невозможно. — Потом было заседание Внутреннего круга, на котором Лорд уже более подробно описал свои планы. Он планирует нападение на Азкабан и хочет захватить Министерство уже летом, если Пий не сможет победить в выборах. Также Лорд хочет получить пророчество, чтобы точно знать, за тем ли дитя он бегает и какая концовка у текста. Он боится. И он хочет убить Гарри Поттера. — Спасибо, Северус. Мистер Малфой, Вам есть что добавить? — Только то, что когда все разошлись, Лорд спрашивал о тетрадке, которую передал он мне на хранение. Я сказал, что перепрятал её и что она в безопасном месте. Он, кажется, поверил. — Ты был прав, мальчик мой, — обратился Альбус к Гарольду, — Том почувствовал уничтожение крестражей. — Лучше бы я был неправ. Но это нам на руку. Как только он увидит, что крестражи на месте, то успокоится. Потеря одного для него не помеха. А после, уже можно будет и забрать по-тихому остальные. — Ну, у нас есть два крестража. И один уничтожен. Это уже хорошо. — Сказал Сириус. — Три. У нас есть три крестража. Критчер. — хлопок и эльф стоит, опустив голову. — Критчер, принеси мне медальон, который отдал тебе хозяин Регулус. Домовик стоял на месте. — Хозяин Гарольд, хозяин Регулус поручил Критчеру уничтожить медальон. Критчер не смог этого сделать. Критчер не может отдать хозяину Гарольду медальон. — Критчер, ты сейчас же принесешь мне его и я обещаю, что уничтожу эту вещь. Таким образом ты исполнишь последнюю волю хозяина Регулуса. — Хлопок, и медальон лежит на столе, а Критчер даже не явился. Ясно. Будет жалеть, что отдал последнюю вещь, напоминавшую ему любимого хозяина. — Как я и сказал, у нас есть три крестража. Их можно уничтожить Адским Огнём, ядом василиска или мечом Гриффиндора. — При чём здесь меч? — спросил Грюм. — Вы не знаете? — Удивился Гарольд. — Меч Гриффиндора поглощает то, что его закаляет. На втором курсе Гарри убил им василиска, следовательно меч поглотил яд змеи. — Тогда мы можем уничтожить уже имеющиеся крестражи. — Воскликнул Люциус. — Только два. Можем даже сейчас. Альбус, диадема с Вами? — Нет, Гарольд. Она в Хогвартсе. Я схожу за ней и за шляпой. — Мы подождем. Если кто-то не хочет оставаться при этом… действе, то уходите сейчас. — Поднялся только Альбус, который отправлялся в Хогвартс. — Отлично. Крестражи должен уничтожить человек с сильной волей. Они будут сопротивляться. Медальон Слизерина я сначала открою. Закрытым он будет защищаться сильнее и ничего не получится. Диадема же не столь сложна в уничтожении, но всё же… Через пять минут вернулся Альбус. В одной руке он держал диадему, а во второй была зажата шляпа. Гарольд помнил, что только истинный гриффиндорец может достать меч. Но так же знал, что можно попросить шляпу дать его ненадолго. — Альбус, дайте мне шляпу. — директор передал артефакт Гарольду. Как только Шляпа оказалась в руках Гарольда, на ней тут же появились отверстия рта и глаз. — Ааа, Гарри Поттер. — Проскрипела она. Люциус тут же уставился на мужчину, державшего артефакт. Потом оглянулся по сторонам и понял, что никто, кроме него, не удивлён словам старой Шляпы. — Помню-помню тебя. Всё просил «Только не в слизерин». А я не раз тебе говорила, что тебе в том змеюшнике самое место. Уж больно ты скользкий, хоть и надел шкуру льва. Только больно ты взрослый стал. И магия немного другая. Аа, из другого мира пришёл. Тогда понятно. — Спасибо, уважаемая Шляпа, что откликнулись. Но у меня к Вам просьба. Не могли бы Вы дать мне попользоваться мечом Годрика. Нам очень нужно. — Ага, чую, что надо. Тьмой несёт во всей комнате. Ну что ж, раз надо, то бери. — Складки исчезли, а в самой шляпе мелькнула рукоять меча. Гарольд аккуратно достал его и положил на стол. — Мистер Поттер, значит. — Задумчиво оглядев мужчину, сказал Люциус. — Так вот, что за способ уничтожения Лорда у вас появился. — Думаю, мы сможем обсудить это позже. А сейчас крестражи. У кого самая большая сила воли в этой комнате? — У Северуса. — Чуть подумав, ответил Альбус. Гарольд встревоженно взглянул на возлюбленного и отвернулся к столу. — Тогда я возьму диадему. У меня, всё же, есть опыт. Отойдите подальше от стола. Все отошли, а Гарольд, взяв в руки меч. Устроив на столе диадему он замахнулся. Голову прострелил резкая боль, в ушах начали шептать голоса. Преодолев слабость, Гарольд опустил меч на диадему, расколов её. Тут же комнату заполнил пронзительный крик, холодом отдавшийся в душе присутствующих. Гарольд застонал и упал на колени. Рука разжалась и меч упал на пол. Было больно и холодно. В прошлый раз крестражи чувствовали в нём родную частичку и не было такого эффекта. Но зато в этот раз крестраж отыгрался по-полной. Вдруг плеча коснулась чья-то тёплая и такая родная рука. Повернув голову, Гарольд увидел такие любимые чёрные глаза. — Поднимайтесь. Нам нужно уничтожить второй крестраж. — Сказал Северус. Мужчина кивнул и неловко поднялся. В глазах двоилось, но он смог перебороть слабость и подошёл к столу. — Как только я его открою, то перед Вами могут появиться образы. Они будут говорить то, что причиняет вам самую большую боль. Они покажут Ваши самые большие страхи. Вы уверены, что хотите это сделать здесь? Гарольд смотрел на Северуса. Он знал, как тому трудно. Его гордость — всё, что у него сейчас есть. Открыть перед кем-то душу, показать свои страхи — это для него абсолютно невыполнимой задачей. Но Северус кивнул утвердительно. А для верности сказал вслух: — Открывайте. Гарольд посмотрел на медальон. Вопреки надеждам, после смерти крестража, его способность понимать змей осталась с ним. Это здорово помогло ему потом. И сейчас. — Откройсссся. — Прошипел Гарольд и из медальона вылетел чёрный дым, который сформировался в… Его мать. *** Северус испугался. Увидеть перед собой давнюю подругу спустя столько лет, как будто та и не умирала было страшно. Даже для него. Особенно для него. Страх разбирал его изнутри. А когда Лили заговорила, его душа ушла в пятки. — Ты ничтожество, Северус Снейп. Грязный предатель. Из-за тебя погибла моя семья. Из-за тебя страдает Гарри. Думаешь, я хотела с тобой дружить? Ничего подобного. Ты был удобен мне. Отличник под боком, который пускает по тебе слюни — это весьма удобно. Зачем девушке какой-то слизеринский ублюдок, если есть он — звезда квиддича. Самый красивый парень школы. Лили всё говорила и говорила, а боль и страх раздирали его изнутри. Разум понимал, что это не настоящее. Что она нереальна, но тело не случалось. — Это не настоящее. — Прокричал чей-то голос. Северус посмотрел в ту сторону. Там, едва стоя на ногах, стоял Гарольд. «Ты прав, Сев, ты мой муж.» — всплыли его слова. «Я никогда. Только не с тобой. Я бы никогда так с тобой не поступил. Это правда» нежные слова всё звучали в голове. А потом вспомнилось объятия. Сильные тёплые руки сжимают талию. Голова покоится на груди, волосы щекочут подбородок. Воздух, вырывавшийся изо рта вместе со словами, щекочет шею. «Я так давно. Ни любви. Ни тепла. Ни ласки.» — Борись! Это мираж! Сознание резко прояснилось. Занеся меч над головой, Северус со всей силы обрушил его на медальон. Громкий крик пронзил его насквозь. А затем пришёл холод. Пальцы раздались и меч упал на пол. Оглянувшись, Снейп увидел Орденцев. Они смотрели на него. Они видели его страхи. Глубоко вздохнув, Северус сорвался с места. Убежать. Подальше от стыда. От боли и страха. Запаковаться в броню и только тогда возвращаться. *** Когда Северус выбежал из кухни, Гарольд, ни секунды не думая, побежал за ним. Нагнать мужчину он смог только в холле. Столкнув Северуса в библиотеку, мужчина опечатал дверь, навешав на неё заглушающее. — Что Вы творите, лорд Блэк? — Не хуже змеи зашипел Снейп. — Вам мало того представления, которое Вы увидели на кухне. Вынужден разочаровать — продолжения не будет! Гарольд не слушал это шипение. Подойдя к возлюбленному, он резко притянул его к себе, сжимая в объятиях. — Что Вы творите! — Кричал Северус. — Отпустите! Отпустите сейчас же. Чёртов самовлюбленный ублюдок! Отпусти, Мордред тебя дери! Гарольд терпел крики. Терпел, когда Северус начал его обзывать. Когда начал вырывается. Когда начал бить руками и ногами по телу. Когда пальцы вцепились в спину с такой силой, что могли бы оторвать кожу. А потом всё кончилось. Тело Северуса расслабилось, пальцы разжались, руки опустились вдоль тела. А Гарольд всё обнимал. Держал в объятиях этот ураган, пытаясь помочь. Пытаясь показать, что для него иметь страхи — это не слабость. Это сила. Не боится только глупец. Руки Северуса вдруг поднялись и легли ему на спину, как тогда. Осторожно, будто боясь навредить, они пришлись по бокам, потом вверх. Легли на лопатки, даря тепло. Волос коснулось тёплое дыхание. Он почувствовал, как Сев закрылся носом в его непослушные вихры, едва заметно дыша, вдыхая запах. Сколько они так стояли — неизвестно. Может, минуту. Или десять. Или год. Но Гарольд так хотел, чтобы этот миг навсегда остановился. Он боялся того момента, когда Сев его отпустит. Когда исчезнет его тепло. — Не отпускай меня. — Тихо попросил Гарольд. — Не отпускай. Хочешь — бей. Хочешь — ори, пугай, но не отпускай. Я ведь загнусь без тебя. — Зачем я тебе? — Тихо спросил Северус, потираясь носом о его волосы. — Я ведь совсем не идеал. А ты — молодой, привлекательный. У меня полно демонов, которые меня не отпускают. Зачем я тебе? — Ты нужен мне. Со всеми демонами, страхами, со всей злобой. Ты весь. Просто не отпускай меня. А я, так и быть, буду пока жить. Для тебя. — Для меня? — Удивлённый шёпот. — Только для тебя. Они ещё долго стояли, не размыкая объятий. Оба понимали, что нужно прекратить, нужно вернуться. Но так не хотелось разрывать этот момент. И они стояли рядом. Делясь теплом, впитывая ощущения. Стараясь вспомнить. Запомнить. Запечатать в памяти. И не хотелось никуда идти. — Нужно вернуться на кухню. — Сказал Северус, отстраняясь первым. Гарольд чуть не застонал вслух, но разнял руки. — Простите, Северус, я не должен был… — Да, не должны. Но всё же коснулись меня без спроса. Второй раз! Если бы не обстоятельства — Вы бы уже корчились под круцио. Полы чёрной мантии взметнулись, и зельевар стремительной походкой вышел из библиотеки. Гарольд усмехнулся. Именно эта комната, в последнее время, стала пристанищем для серьёзных разговоров. И надежд. Вот и сейчас Северус дал ему надежду, что их отношения будут развиваться быстрее, чем в прошлый раз. Да и Гарольд уже не тот наивный юнец. Он справится.