Ошибки Судьбы

      - Страница двести девять. Задание на доске. Время - два часа. Все уткнулись носами в свои котлы и хотя-бы попытайтесь сварить нечто, отдаленно напоминающее зелье. Приступайте.       Все сразу склонили головы, уставившись в учебники. Не было слышно ни шепотка. Только шуршание страниц и тихие вздохи. О, Северус Снейп умел заставить всех замолчать и делать задание.       Но это никогда не действовало на Гарри Поттера. Его голову сейчас занимала только одна мысль: как затащить на встречу Драко.       Всё воскресенье он потратил на чтение заветной зелёной тетрадки. Дважды он плакал, читая строчки, написанные ровным почерком с небольшими завитушками. Драко, оказывается, очень переживал за него. Каждый раз, как Гарри попадал в больничное крыло - Драко места себе не находил. Он всё замечал: настроение, здоровье, выспался Гарри или нет. Даже некоторые предпочтения в еде замечал.       В итоге Гарри понял, что дневник очень важен для Драко и решил на этом сыграть. Он надеялся только на одно: что Малфой простит ему эту наглую манипуляцию.       Единственное, что оставалось нерешённым - как затащить Драко на встречу. Весь понедельник мальчик думал только об этом. В итоге решил, что самым простым, хоть и палевным, способом будет записка. И ему даже не мешало то, что весь их курс сейчас сидит на зельях.       "Малфой, ты случайно ничего не потерял? Такую тетрадочку зелёненькую. Предположительно в районе Астрономической башни." Нашкрябав записку и отправив её адресату, Гарри даже не думал браться варить зелье. Ему бы и так кроме Тролля ничего не поставили.       Ответ пришёл минут через пять. "Не понимаю, о чём ты, Поттер." Вот как. Значит не понимает он? Ну ладно. "О, тогда я могу спокойно подобрать к ней пароль и прочесть что там?" Отправил и стал наблюдать. Вот Драко прочёл записку, вот он дёрнулся, оглянулся на Гарри. На лице блондина была одна из его презрительных масок. Но в глазах, Гарри успел заметить, был испуг.       Пока не пришёл ответ, Поттер успел написать ещё одну записку. "Предлагаю сегодня за два часа до отбоя. Астрономическая башня. Но не надейся, что я отдам тетрадь просто так." Только Гарри отправил записку и тут...       - Мистер Поттер! Видимо правила, как всегда, писаны не для Вас, Раз Вы рассылаете любовные записки вместо того, чтобы делать задание. Тролль за урок и вон из класса. Сейчас же.       - Как скажете, профессор Снейп, сэр, - ответил Гарри с самым невинным видом. Снейп поднял бровь от такой вежливости, но его глаза продолжали метать молнии.       - И отработка. Сегодня, в восемь.       - Да, профессор. Как скажите. Я могу идти?       - Убирайтесь.       Несмотря ни на что, Гарри был доволен проделанной работой. Он был уверен, что Драко придёт. Он должен прийти. Шалость удалась!

***

      - Гарри, чем ты думал? Переписываться на уроке, да ещё и на зельеварении. И с кем? С Малфоем! - Гермиона была вне себя от возмущения. Как только она, войдя в гостиную Гриффиндора, увидела Гарри, тот понял - ему конец. Одно радовало: другие ученики ещё не вернулись с обеда. Меньше знают - крепче спят.       - Дружище, это и вправду было глупо. Он так орал, когда ты ушёл. Я думал, он сейчас всем Тролли поставит. - Да, Рон. Спасибо за поддержку. Ты настоящий друг       - Ты ведь знаешь, что Малфой почти всегда выходит сухим из воды. И что он специально тебя провоцирует.       - Он не провоцировал. - Тихо сказал Гарри.       - Что, прости? - Глаза друзей расширились от шока.       - Я сам ему написал. Это была моя инициатива.       - Зачем, Гарри? Ты что, спятил?       - Это важно. Пойми, Герми, это очень важно. Просто понимаешь, я... я не знаю, как сказать. В общем выслушайте. На каникулах, когда приехал дядя, он сказал в шутку, что я мог бы заключить брак с Малфоем. - Глаза обоих гриффиндорцев снова расширились. - Да, я тоже подумал, что это бред. Но потом я задумался. Мы ведь постоянно дерёмся с ним, постоянно задеваем друг друга. Пройти спокойно мимо не можем. И я заметил, что мне этого не хватает. А потом, когда я приехал в школу я ещё кое-что узнал. Драко постоянно смотрит на меня, он постоянно рядом, задевает только меня и моих друзей. А ещё он по ночам провожает меня до гостиной. Я видел по карте. И есть ещё кое-что. Это очень важно. И из-за этого я ему написал сегодня записку.       - Погоди-ка друг, - начал Рон. - Хочешь сказать, что тебе...       - Нравится Малфой?! - Закончила подруга.       - Ну, да.       Тишина. Слышно только треск поленьев в камине.       - Это точно амортенция. Или что-то другое. - Гермиона начала рассматривать его, как подопытного кролика. - Не переживай. Мы найдём антидот и всё будет хорошо.       - Да не опоили меня ничем!       - Но друг. Ты ещё месяц назад ненавидел Малфоя. А теперь говоришь, что он тебе нравится.       - Да не ненавидел я его. Презирал иногда - да. Злился на него. Иногда восхищался. Считал зазнайкой и иногда впадал в ярость из-за его придирок. Но не ненавидел! И он тоже. Пусть он и говорил это постоянно, но теперь я знаю, что это неправда!       - Да? И откуда же? Стоп. - Гарри так и видел, как в голове Гермионы закрутились шестерёнки. - Ты подходил в воскресенье ко мне и спрашивал о способах защиты дневников. Но при этом не в твоём духе их вести. Значит это было для чего-то другого. Теперь ты говоришь, что точно знаешь о том, что чувствует Малфой. Но он бы вряд ли тебе сказал. Но зато он мог бы написать это в дневнике, который ты нашёл. И который ты не мог вскрыть, поэтому подошёл ко мне. - Секундное молчание. - Гарри, я права?       - Ты действительно самая умная ведьма столетия.       - А ты не думал, что он мог специально подкинуть тебе его?       - Не в той ситуации. И то, что я прочёл... это нельзя написать понарошку. Вы просто не понимаете. И нет, я вам не расскажу. Это между ним и мной. Я сам в этом разберусь. Только прошу, не вмешивайтесь.       Гермиона всё ещё подозрительно смотрела на него. Рон же и вовсе уставился в пол. Все трое молчали. Друзья понимали, что Гарри не лжёт. Но мог ли Малфой, тот самый Малфой, который уже почти пять лет доставал их, быть на самом деле другим? В это трудно верилось. Но оба решили дать ему и Гарри шанс разобраться самостоятельно.       - Дружище, это сложно мне понять, но я постараюсь. Только если что-то замутите - при мне не целуйтесь. Блевану.       - Рон Уизли! - Строгий взгляд Герми мог бы соперничать со взглядом МакГонагал. - Попробуй разобраться сам, Гарри. И да, Рон прав. Это сложно понять. Но мы постараемся.       - Спасибо. Вы настоящие друзья.

***

      Гарри спешил. Только что закончилась отработка, а до назначенного им самим времени оставалось только десять минут. За это время он должен дойти до башни. Потому что если он опоздает, то неизвестно, выпадет ли ему ещё возможность вытянуть Малфоя на встречу.       Но вот заветная дверь. Миг и Гарри стоит на площадке. Пустой площадке. Никого не было. Он не придёт? Или ещё слишком рано? Может он решил, что Гарри блефует? Или ему неважно?       Минута, две. Гарри начал переживать. Но двери распахнулись во второй раз, пропуская гостя внутрь. Тот был в обычной школьной форме, но от этого не был менее прекрасен. Платиновые волосы, как всегда, уложены. Холодная маска и презрительный взгляд. Но Гарри знал, что это - фасад, за которым прячется ураган чувств.       - Поттер, - протянул Драко в своей излюбленной манере. - Не хочу тратить понапрасну время. Поэтому отдай мне тетрадку и разбежимся.       Гарри наконец оторвался от рассматривания своей личной Немезиды.       - Малфой, - так же протянул Гарри. - Неужели ты думаешь, что я настолько глуп. Я ведь написал, что просто так не отдам тебе её. Или ты думаешь, что я не пойму её ценности? Она ведь не просто так защищена магией?       Малфой смерил его взглядом, полным презрения.       - Чего ты хочешь?       - Что, даже условий ставить не будешь? Неужели готов на всё?       - Пф. На всё - нет. Смотря, что ты запросишь. Это я пока решил мирно всё решить. Но не дай Мерлин мне не понравится твоё условие.       - Условие простое. Разговор.       Малфой удивлённо приподнял брови. Было видно, что он ждал чего-то другого.       - Разговор?       - Да. Прямо здесь и сейчас мы с тобой поговорим на одну тему. Эта тема будет личной. Но она важна как для меня, так и для тебя. Уверяю тебя, это не розыгрыш. Я просто хочу поговорить. Малфой долго молчал. Видно было, что он обдумывает каждое слово. Ищет подвох, которого не было. Подставу, которой Гарри не делал.       - Ладно. Хорошо. Мы поговорим.       - Пообещай. Пообещай, что выслушаешь меня. До конца.       - Обещаю.       - Хорошо. Ладно. В общем. На первом курсе тогда, я не пожал тебе руку. Я знаю, что ты меня за это ненавидел. Но мне не понравилось, как ты себя повёл. Из-за этого мы начали ругаться. Один раз, второй. Я видел ситуацию именно так. Потом начались мордобои. Что самое странное - никто не задумался о палочке и заклинаниях.       Я никогда не был к тебе равнодушен. Презирал, злился, впадал в ярость. Но не был равнодушен. И только на этих каникулах я задумался: а почему? Почему мы не можем спокойно пройти мимо? Почему мне становится скучно, если я тебя не вижу.       Я не понимал себя. Своих чувств. И только неделю назад я смог разобраться. Я уже говорил тебе это в прошлый раз и повторю сейчас. Ты мне нравишься, Драко. Очень сильно. Это не прикол, не розыгрыш. Это правда.       Малфой молчал. Весь его монолог он простоял, смотря в пол. Гарри понимал, что мелет бред и что нужно было сказать по-другому. Но он был искренен. Он рассказал правду.       - Нравлюсь? - Неверие и удивление в голосе Драко приносили боль Гарри. - Я тебе нравлюсь? И с чего ты взял, что мне нужно твоё признание. Или что я захочу это слушать дальше. Отдай мне тетрадь и я уйду. - Гарри даже не пошевелился и Драко начал закипать. - Поттер! Мы договаривались. Я выслушал твои бредни. Я сказал, что мне не нужно твоё признание. Даже если это правда, во что я не верю, мне это не нужно. Не нужно!       - Знал бы, почему, на тебя смотрю, Сразу бы ушел, в дождь, и снег, и град. Наверно, потому, что я тебя люблю, Умру. Какая странная игра.       Драко, не веря, смотрел на него. Рот приоткрыт, в глазах шок.       - Это... Ты...       - Я открыл твой дневник. И прочёл. Я знаю, ты будешь злиться. Но поверь, когда я читал эти строчки - моё сердце разрывалось. Ты не представляешь, как я был рад, когда понял, что ты тоже меня любишь. Что я тоже тебе нужен.       - Ты читал мой дневник! Как ты посмел! Ненавижу тебя!       Драко ринулся на него, намереваясь ударить. Но Гарри ожидал этого. Он схватил его в охапку, прижимая к себе.       - Ненавижу, ненавижу, - продолжал шептать Драко. - Ненавижу.       - А я люблю.       Драко начал вырываться. Его руки оказались на свободе. Одна из них ударила по шее, другая по спине. Драко колотил его со всей дури, а Гарри только и мог, что покрепче прижимать Малфоя, пытаясь удержать и стойко снося все побои.       Наконец удары закончились. Одной рукой Малфой вцепился в его футболку на спине, а пальцы другой впились в шею. Гарри зашипел, но не отпустил.       - Ненавижу тебя! Ты всё портишь! Кретин. Идиот. Недоумок.       - Для тебя - кто угодно.       - Какой же ты идиот. Ты всё сломал. Всю мою жизнь. Откуда ты только взялся?       - Я всё исправлю, обещаю. Сделаю всё, что ты попросишь. Только не отталкивай. Только поверь.       - Как же я тебя ненавижу! - Пальцы сильнее впились в шею. - Как же я тебя люблю.       Это было произнесено так тихо, на грани шёпота, что Гарри едва расслышал слова. Но он понял всё.       - И я тебя люблю. И никуда не отпущу. Я сделаю всё, что ты захочешь. Только поверь мне. Только не бросай меня. Только люби.       Драко ничего не ответил. Хватка на шее начала слабеть, превращаясь в объятия. И тут он начал плакать. Навзрыд, со всхлипами и завываниями. Гарри только прижимал его к себе и тихонечко шептал: "Чшш". Он ничего не говорил. Слова были лишними.       - Правда любишь? - Прошептал Драко сквозь всхлипы. Гарри и сам чувствовал, что его глаза повлажнели.       - Правда. Люблю.       - Ты идиот, Поттер!       - Гарри. Меня зовут Гарри. Ты ведь так называл меня в записях.       - Гарри. - Отчаянно, шепотом. - Гарри. - Немного громче. - Мой Гарри.       - Только твой. А ты - мой.       - Твой.

***

      Когда Драко был маленьким, мама часто рассказывала ему сказку о мальчике, который спас их всех от большого Зла. Ему очень нравилась эта сказка. И мальчик. Он восхищался им. Его храбростью, его силой. И мечтал с ним подружится.       Когда ему исполнилось одиннадцать - Драко очень радовался. Ведь в этом году он едет в Хогвартс. И вместе с ним будет учиться Гарри Поттер. Драко всё ещё восхищался им и мечтал стать его другом.       Он мечтал, что они попадут на один факультет. Будут вместе проводить время, учиться, играть в квиддич. Драко знал, что Гарри не жил с магами. Отец как-то обмолвился об этом. И Драко собирался рассказать ему всё-всё о магическом мире.       Но мечты были разбиты. Всего одна фраза, и его мир рухнул. Злость, ярость. Ненависть к рыжему Уизелу, который успел занять его место. К чёртовой грязнокровке. Пусть он не разделял ненависти отца к магглокровкам, но эту он готов был придушить. Она посмела занять его место!       С тех пор не было больше Гарри Поттера. Был только Поттер-идиот, которого он постоянно доставал. Он надеялся, что тот обратит на него внимание. Что поймёт: Уизли и Грейнджер не способны стать его друзьями. Когда он стал ловцом, то надеялся, что хоть тогда Поттер его заметит. Заговорит с ним. И Драко ответит. Пусть нечасто, но они будут разговаривать. Он даже смирился с его друзьями. Лишь бы сам Гарри был рядом.       Третий курс. Драко тогда опять решил привлечь внимание Гарри. Если тот смог полетать на гиппогрифе, то чем он хуже. Не получилось. Поспешил. А отец тогда раздул огромный скандал. А потом был матч. И Драко впервые понял, что такое страх. Когда Гарри из-за дементоров упал с метлы, Драко думал, что поседеет. Он маялся, переживал. Только бы он выжил, только бы выжил.       Именно тогда пришла в голову идея с дневником. Он не мог держать всё в себе и выплеснул чувства на бумагу. А чтобы никто не прочёл - поставил пароль. Никто бы не догадался, Драко поставит кодом имя самого ненавистного человека - Гарри Поттера.       Четвёртый курс не принёс ничего хорошего. Драко ещё летом понял, что его чувства к Гарри - ничто иное, как любовь. И он снова и снова пытался привлечь его внимание. Значки, придирки, шпильки в его сторону. Но больше всего, как бы странно это ни звучало, ему нравились мордобои. Тогда он мог чувствовать тело Гарри, его тепло. Пусть он потом ходил с синяками. Пусть всё тело болело. Но он продолжал и продолжал его задевать.       Затем в его голову начали приходить стихи. И все они посвящались одному человеку - Гарри Поттеру. В них была все его боль от безответности, вся любовь, нежность и надежда. Вся его душа. Он писал и писал, выплескивая чувства. И боялся этих стихов. Такими нежными они были. Такими эмоциональными. Каким был он сам, глубоко за маской.       Пятый курс был погоней. Драко не столько хотел выслужиться перед Амбридж, сколько узнать секрет Гарри. Это было наваждение. Пытка. Он замечал всё. Каждую деталь. Когда Гарри не выспался, когда не в настроении. Когда весел. Когда счастлив. Что ест и ест ли вообще. Но плохо стало, когда начали приходить сны. В них Гарри любил его. Он был нежен, ласков. Целовал его, улыбался ему.       После каникул многое поменялось. Поменялся и Поттер. Он теперь постоянно ходил задумчив, будто решал какую-то задачу. Когда же Драко снова ввязался в драку с ним, то понял, что прокололся. Тепло тела Гарри, трение их друг о друга, сама близость столь желанного парня сделали своё дело. У него встал. Но это не так шокировало как то, что Гарри тоже был возбуждён. Драко тогда убежал, но ещё очень долго не мог забыть те чувства, что отразились в глазах Гарри. Они так были похожи на его.       В тот вечер он стоял на площадке Астрономической башни, думая о Гарри. О своих чувствах. О том, как он устал. И когда появился сам объект его раздумий - он стал нервничать. Его не удивило наличие у Героя плаща-невидимки. Он давно подозревал что-то подобное. Его удивило поведение Гарри.       Когда тот сказал, что Драко нравится ему - в его душе засветилась надежда. И погасла. Розыгрыш. Ничем другим это быть не могло. Он тогда убежал, глотая слёзы. И только в комнате понял, что забыл дневник. Тот самый, в который заключил всего себя. И теперь он, судя по всему, в руках у Гарри.       Когда пришли записки - Драко не удивился. Когда пришёл на Астрономическую башню и услышал условие - был слегка удивлён. Когда слушал Гарри - был шокирован. А надежда вновь расцвела в его груди.       Потом была истерика. Так долго сдерживаемые чувства выпустились наружу. Он понимал, что жалок. Что мужчины не плачут. Что всё это может оказаться шуткой. Но ему было всё равно. Было важно лишь этот миг. Эти объятья. Его люблю и ответное "я тоже". И "я твой".       - Ты правда любишь меня? - Всё ещё не верил Драко.       - Люблю. Очень сильно. Прости что так поздно понял. Прости, что ты так мучился. Прости за всё. Я люблю тебя.       - Ты идиот. Я всегда тебе это говорил. А ты никогда не слушал меня.       - Теперь буду. - Тихонько засмеялся Гарри.       А потом он вдруг резко отстранился и протянул руку.       - Привет. Я Гарри Поттер. Я хочу с тобой дружить.       Драко как завороженный смотрел на его руку. Вот так просто. Забыть, перечеркнуть все годы вражды. Просто быть вместе.       - Привет. Я Драко. Малфой. И я тоже хочу с тобой дружить. - И пожал протянутую руку, а через пару секунд был заключен в объятия. И сам ответил на них. Прижимаясь. Вдыхая запах. Кедр, из которого состояла метла Гарри. Чай, который Гарри часто пил на кухне. И полироль для мётел.       В эту секунду Драко был счастлив, как никогда.

***

      Гарри был счастлив. Он вдыхал запах мяты и мороза и понимал, каким дураком был раньше.       - Эй, Драко       - Чего тебе?       - Ничего особенного. Просто я… хочу извиниться. За то, что… за всё в общем. За драки, за то, что называл тебя хорьком. Но в первую очередь за то, что случилось на первом курсе. Я много раз уже пожалел о том, что отверг тогда дружбу одного заносчивого, но очень умного мальчика, который просто хотел помочь мне адаптироваться в незнакомом мне мире. Я долго не понимал, что это я был всё это время уродом. И поэтому хотел бы извиниться. Ты простишь меня?       - Да. Я прощаю тебя. Я ведь понимаю, что ты просто придурок.       - Пошел ты. Между прочим…       Что «между прочим», Гарри так и не смог договорить. Их внезапно прервал очень знакомый голос.       - Так-так. Что тут у нас? Малфой и Поттер. Мне нужно было захватить колдокамеру. Такой кадр пропадает: два врага впервые в жизни стоят и обнимаются.       - Профессор Блэк, мы… - Спохватился было Малфой, вырываясь, но был прерван.       - Дядя, не язви, ты ж не Снейп. Тебе это не идёт.       - Во-первых не Снейп, а профессор Снейп. – Гарри скривился. – Во-вторых, не дядя, а профессор Блэк. Бери пример с мистера Малфоя – сама учтивость. И, в-третьих, что это вы делаете здесь ночью, когда должны лежать в своих кроватях?       - Мы мирились. – ответил гриффиндорец. – Можешь радоваться, дядя, теперь Гриффиндор не будет терять очки из-за наших драк. Как и Слизерин.       - Кхм, мда, племянничек. Удивил, так удивил. Расскажи кому – не поверят ведь. Но это не повод для того, чтобы ночами рассекать по замку. Уже полчаса, как отбой. Быстро по комнатам. И минус пять очков с каждого.       - Но дядя…       - Живо! Чтоб и духу вашего здесь не было.       - Да, профессор Блэк. – Наконец заговорил Малфой. - Не волнуйтесь, мы уже уходим.       Они прошли молча всю дорогу. Когда парни подходили к перекрёстку, где должны были разделится, Гарри вдруг остановился.       - Вот, возьми, - протянул он дневник. - Прости, что прочел.       - Ничего, Поттер, сочтемся.       - Гарри. Я Гарри.       - Гарри. - Внезапно Драко сам шагнул к нему и обнял. - Спасибо. Это был самый счастливый день в моей жизни.       - В моей тоже. - Ответил Гарри.       - Только давай пока не рассказывать никому. Хорошо?       - Если ты просишь. - Гарри был против. Но если Драко этого хочет - он согласен.       - Просто дай мне время. Немного времени. Я привыкну.       - Хорошо. Спокойной ночи. - Гарри отстранился.       - Спокойной. - Пожелал Драко и собрался было уйти. Но потом развернулся и, мимолётно чмокнув Гарри в губы, убежал в сторону подземелий.       Губы Гарри растянулись в улыбке. Определённо лучший день.