Ошибки Судьбы

      Проснувшись рано утром, Гарольд подумал, что это сон. Его Северус, совсем не изменившийся, лежал рядом с ним, в одной постели. Они оба спят после долгого дня и, проснувшись под лучами утреннего солнца, продолжат нежиться в постели. Но потом, нахмурившись, Гарольд начал вспоминать, почему и как на самом деле они здесь оказались. Вот разговор с Севом, и он так счастлив, ведь начало их отношениям положено. Вот он обнимает его. Вот Северус решил остаться у него на ночь и Гарольд думает, что это один из самых счастливых дней в его жизни.       Они говорили обо всём и ни о чём одновременно. Было просто приятно находится рядом и чувствовать, что ты не один на этом свете. Что вот он, твой человек, который не предаст и поддержит.       Потом они решили ложиться спать и Гарольд рискнул предложить лечь вместе. И Северус согласился! И вот теперь они вместе проснутся в одной постели. Как раньше.       Вдруг Гарольд заметил, что, уйдя в свои мысли, пропустил момент, когда Сев открыл глаза.       — Привет, — прошептал Гарольд.       — Привет, — ответили ему. Сев повернулся на бок, ложась лицом к нему.       — Проснулся?       — Уже давно. Привык рано вставать.       — Да. Я помню. — Тяжелый вздох. — Так странно.       — Что именно, — удивленно приподняв бровь.       — Снова вот так просыпаться рядом с тобой.       — Думаю, в твоей жизни этому обычно предшествовали некоторые события интимного характера.       Гарольд вдруг засмеялся. Тихонько. Счастливо.       — Обожаю, когда ты говоришь умными фразами. И ты не прав. В нашей жизни бывали моменты, когда мы оба возвращались настолько замученные нашей работой, что засыпали, едва коснувшись головой подушки. Но просыпаться потом было так же приятно, как и после секса.       — Вот как? Очень интересно. И как дальше проходило утро?       — Если это был будний день, то мы желали друг другу доброго утра и шли завтракать. Если же выходной, то занимались более интересными делами.       — Интересно, — сново повторил Сев. — И какими именно.       Гарольд хитро ухмыльнулся.       — Я могу показать.       Северус пристально посмотрел в его глаза и, наконец ответил.       — Я бы не отказался.       Внутри Гарольда будто зажегся маленький огонёк. Приподнявшись на локте, второй рукой он потянулся к лицу своего возлюбленного.       — Обычно в такие дни я начинал первым. Я делал вот так. — Он провел кончиками пальцев по лицу мужчины. — Затем вот так. — Он нагнулся и, подтолкнув Северуса на спину, прикоснулся к его губам. Сначала легко, будто перышком. Потом сильнее, лаская языком, прикусывая и тут же зализывая повреждения. Оторвавшись от тяжело дышащего любовника он продолжил. — Потом мне казалось мало и я делал вот так. — Он, начав расстегивать рубашку Северуса (сюртук был снят ещё ночью), стал целовать его шею, грудь. По мере того, как оголялась кожа, он продвигался всё ниже и ниже. — Потом я целовал здесь. — Прикоснулся губами к одному соску, вызвав тихий вздох, и лизнул языком, будто пробуя на вкус. — Здесь. — Он проделал все то же со вторым, напоследок прикусив, вызвал этим тихое шипение. Удовлетворенно улыбнувшись, Гарольд продолжил. — Потом я начинал отсюда. — Он спустился ниже и поцеловал низ живота, лаская языком дорожку волос, уходящую за пояс брюк. — Потом мне казалось мало и этого и я делал вот так. — Расстегнув пуговицы, он стянул брюки вместе с бельём со своего любимого. Прикоснулся и раздвинул его бедра, ложась между ними. — Начинал целовать здесь. — Прикоснулся губами к внутренней стороне бедра. — Здесь. — Совсем близко к члену. — И наконец переходил сюда. — Лизнув по всей длине, он взял головку в рот и стал легонько сосать. Затем оторвался, и, сжав основание, прикоснулся кончиком языка к маленькой дырочке и вобрал в рот, пока член не уперся в стенку горла. Посасывая и лаская рукой, Гарольд наслаждался стонами возлюбленного. Он знал всё, что тот любит. Где поцеловать, как прикоснуться, чтобы было наиболее приятно.       Северус не продержался и пяти минут. Вцепившись в вихрастую голову, он начал дергать за волосы, оттаскивая.       — Гар-ри, я сейчас. Мерлин, Ри!       Северус кончил и Гарольд проглотил всё до последней капли. Облизавшись, как сытый кот, он подтянулся выше и стал рассматривать удовлетворенного Северуса. Тот лежал, закрыв глаза и тяжело дышал.       Вдруг Гарольд оказался на спине, придавленый весом Сева.       — Теперь моя очередь желать тебе доброго утра.

***

      В итоге на завтрак они безбожно опоздали, явившись самыми последними. Северус и правда пожелал ему доброго утра. И ртом и руками. При мыслях о сегодняшнем утре Гарольд начинал краснеть и тяжело дышать.       — Перестань, — наклонившись, зашипел ему Сев. — На тебя подозрительно посматривает твой «племянничек». И остальные не могут понять, что с тобой творится.       — Прости. Просто вспомнилось утро.       — А ты не вспоминай. Вечером лучше подумаешь.       Снова густо покраснев, Гарольд наконец взялся за еду.       Как только он закончил трапезу, его позвал Альбус.       — Гарольд, если Вам нетрудно, пройдите со мной в кабинет. У меня есть к Вам несколько вопросов.       — Да, директор. Конечно.       Дойдя до горгульи, Дамблдор сказал очередной «сладкий» пароль и они вместе вошли в кабинет.       — Садитесь, Гарольд. Лимонную дольку?       — Нет, директор, — засмеялся мужчина. Альбус не изменится никогда. — Спасибо. О чём Вы хотели поговорить?       — Знаете, мне в последние дни не дает покоя один вопрос. Помните, Вы как-то сказали, что в одной реальности не может существовать две вещи с одинаковой магией? И те, которые слабее — уничтожаются.       — Верно. Кстати, я хотел бы извиниться за Вашу палочку и…       — Не стоит, Гарольд. — Директор замахал протестующе руками. — Это не то, что требует внимания. Я хочу поговорить о другом. Ведь не только вещи наделены магией, но и люди. А что, если в мире появится два человека с абсолютно одинаковой магией? При этом будет работать тот же принцип?       — Да. Но я не понимаю… — Гарольд вдруг застыл. — О. Так вот о чём. Вы боитесь, что Гарри, как носитель более слабой магии исчезнет.       — Верно, мальчик мой.       — Ну, тогда могу Вас уверить, что ничего не случится. Вы знаете, что случается с людьми, которые применяют темную магию?       — Да. Их магия преобразовывается. Носитель не подвергается изменению, но транформация потоков необратимы.       — Верно. Я изменился после использования тёмной магии. Как сосуд, который истощился от смерти Снейпа, а затем принял на себя всю тёмную магию ритуала перемещения. Если бы я не был опустошён — неизвестно, что бы со мной бы стало, ведь надо вложить куда-то тёмную магию. А у этого ритуала её было предостаточно. Я пришел сюда, но наполнен другой энергией, другим волшебством и другой магией. Я — всё тот же Гарри Поттер. Но в то же время я другой. Малыш не исчезнет. Иначе я бы так и не переместился сюда.       Ложь лишь частично. Он был готов пожертвовать всем, даже собой -прошлым для того, чтобы переместиться сюда. Но теперь он понимал, что не сможет более пожертвовать никем. Гарри и правда стал для него племянником. И если ему теперь скажут выбирать между смертью Гарри и перемещением к любимому — он не сможет выбрать.       Альбус долго смотрел на него, будто пытался проникнуть внутрь его мыслей, его сознания. Понять, врёт тот или нет.       — Я рад, что всё хорошо. Признаться честно, я бы не смог выбирать между вами обоими. Вы ведь знаете, Гарольд, что я готов на многое ради победы.       — Я знаю, Альбус. Даже выйти на дуэль против возлюбленного. — Альбус удивленно приподнял брови. — Я давно уже это знал. И меня всегда это удивляло. Вы великодушны и добры, но вы и готовы к жертвам. Всё ради общего блага.       — Верно, Гарольд. Многие не понимают меня за это.       — Я тоже. Я тоже не могу понять. Но я и не осуждаю. — Альбус молчал, но Гарольд знал и сам, что разговор закончен. Он понял, что хотел сказать директор: если бы оказалось, что Гарри умирает, он бы пожертвовал одним из них. И выбор был отнюдь не в пользу малыша.       — Это всё, Гарольд. Можете идти.       — До свидания, директор.

***

      Гарри был задумчив. После неудавшегося разговора с Драко и найденного дневника он, вернувшись в спальню, так и не смог уснуть. Попытавшись открыть тетрадь, Гарри потерпел фиаско. Та не поддавалась ни в какую. Будто кто-то взял и склеил между собой листы магловским клеем.       Промучавшись ещё и утром, Гарри бросил это занятие. И теперь он думал, а как же ему её открыть? Не найдя других вариантов, мальчик решил обратится за советом к главному светочу знаний всея Хогвартса — Гермионе. Как говорил дядя? Включи внутреннего Салазара. Что ж, ему эта фраза нравилась всё больше.       — Гермиона, — окликнул он подругу. Та сидела перед камином в общей гостинной и читала очередной пыльный фолиант.       — Да, Гарри. Ты что-то хотел?       — Гермиона, слушай, у меня к тебе вопрос. — Девушка сразу подобралась. — Вот представь, что есть человек, который хочет завести тетрадку, куда будет записывать ценную информацию. Но он не хочет, чтобы кто-либо прочёл её. Как ему обезопасить свои записи?       — Ну, есть несколько способов, — начала девушка. — Первый — невидимые чернила. Они будут проявлятся только тогда, когда тетрадь возьмет в руки её хозяин. И аналогичное заклинание. Но они ненадежны. Есть способы, как обнаружить, что именно написано на листах.       Есть ещё привязка на крови и пароль. Но первое не используют, так как магия крови запрещена министерством. А пароль весьма надежен. Никто другой не сможет даже открыть тетрадь, если не будет знать пароля.       Но его можно подобрать. Обычно пароли — это важные в жизни владельца вещи. Паролем может быть как одно слово, так и целое предложение. Например, если любимым блюдом такого человека является пудинг, то паролем он может поставить именно это слово. Или же предложение «Я люблю пудинг».       Это как с паролем ко входу в гостиную или кабинет директора. Отличие только в том, что когда ты наложешь его на тетрадь, то не сможешь больше изменить.       — Спасибо, Гермиона. Ты мне очень помогла. — Мальчик встал, собираясь уходить.       — Не за что. Гарри, — окликнула его вдруг девушка.       — Да?       — Ты ведь никуда не влип? — Подозрительно прищурившиеся глаза пристально смотрели на него.       — Если бы влип — ты бы уже знала.       — Это точно, — вздохнула Гермиона. Гарри ушёл, посмеиваясь про себя. Да уж, внутренний Салазар ему определённо нравился.

***

      Вечером того же дня Гарольд сидел в своих комнатах, ожидая Северуса. Тот опаздывал. Наверное успел уже назначить кому-то отработку. Но дверь открылась, пропуская зельевара внутрь.       — О чём с тобой говорил Альбус? — Северус удобством рассположился на диване напротив, потягивая предложенный виски. Гарри коротко пересказал суть разговора.       — То есть он готов был пожертвовать одним из нас ради победы?       — Скорее всего малышом. Он ведь не знает историю наперед, а потому не столь ценен. Как бы цинично это ни звучало. Мы ведь оба, по сути, Герои.       — Я не понимаю. Как можно жертвовать людьми. За что?       — В этом весь Альбус. Он всё делает ради блага людей. Ведь, что такое одна жизнь, по сравнению с миллионами. В чем-то он прав и я его не осуждаю. Но прав и ты. Вот такая дилемма.       Он замолчал, слушая треск пламени в камине. Это умиротворяло. Ему было хорошо.       — Кстати, чего это ты распереживался за Гарри. Ты ведь его терпеть не мог.       Северус фыркнул.       — Он продолжает быть занозой в заднице. Но он не безнадёжен. Да и ты сам знаешь, что я немного привязался к нему. Не представляю своей жизни без этого нахала.       Гарольд рассмеялся.       — Вот тебе и раз! Так вот почему ты тогда пришел меня спасать. Тут пять лет прошло и ты привязался. А ещё два года, так ты и жить бы без него не смог.       — Сомневаюсь, что теперь это произойдет, — скептически промолвил Северус. — У него ведь теперь есть любимый дядя Гарри.       — Ревнуешь?       — Было б к кому. Просто констатирую факт.       — Останешься сегодня?       Северус задумался. Было видно, что для него это заманчивая идея.       — Пожалуй нет. Иначе пятый курс Гриффиндора и Слизерина завтра останется без урока зелий.       Гарольд подошел к вставшему уже любовнику и коротко поцеловал в губы.       — Не сильно терроризируй их. Они ведь просто дети.       — А ещё они кучка идиотов, не способных сварить даже перечное.       — Ха-ха! Ничего не меняется в этой жизни.

***

      — Салазар. Салазар Слизерин. Чистая кровь. — Гарри уже полчаса пытался подобрать пароль к дневнику, но у него никак не получалось. Ни связанные с Малфоями слова, ни с факультетом не подходили. За это время он настолько напряг свои мозги, что даже Снейп бы теперь не усомнился в их наличии. Точно, Снейп!       — Снейп. Северус. Северус Снейп. Снейп наш декан. Ааа, чёртов кусок бумаги! Я открою тебя! Или я — не Гарри Поттер.       И тут случилось то, чего Гарри уж точно не ожидал. Дневник открылся и Гарри увидел первую страницу с красивым аккуратным почерком. Это выходит что? Что его имя — пароль. Ну он и идиот. Конечно! Если Драко любит его, то почему бы не поставить паролем имя своего возлюбленного. Если он и вправду его любит. Сейчас всё и выяснится.       На первой странице было выведенно: «Собственность Д.Л.Малфоя». Ниже шла надпись, похоже на французском: «Amour sans droit d'aimer»*.       Открыв дневник на случайной странице, Гарри начал читать и обомлел. Он начал листать дальше, потом назад. Он думал что ошибся, что померещилось, но нет. На каждой странице было выведенно его, Гарри, имя. Драко писал о нём. «Гарри опять шушукался с друзьями. Ох уж эти их тайны! Мерлин, если он влип, пусть хоть останется живым!», «Гарри сегодня невыспавшийся. Видимо опять кошмары. Если бы было можно — я забрал бы их себе, только бы он не мучался.», «Гарри сегодня опять в больничном крыле. Как же мне страшно! Он упал с метлы и я боюсь, что с ним что-то серьёзное!»       Гарри всё листал и листал. На каждой странице выведено его имя. С любовью, с нежность. Пролистав ещё немного, мальчик снова обомлел.

Люблю тебя, несносный человек. Когда смеёшься или с видом отрешенным, Когда я понимаю, что за век, Впервые с голосом влюбленным. Ах, как мила, грустна, ты — первая любовь. Луна, романтика, цветы… Я вижу это снова, снова, вновь, Мои желания и мечты… И снова ты, такой веселый и родной, Спустившийся со славой, с высоты, Мог ли подумать, что с тобой, Переплетутся нити всей моей судьбы.**

      Это был стих! И внизу была подпись: «Гарри Поттеру». Он писал о нём стихи! Для него. Мерлин всемогущий, как же нужно любить, чтобы не просто писать о нём постоянно, но и посвящать стихи. Вот ещё один.

Знал бы, что это любовь, Сразу бы ушел, так и не узнав… Из вены сильно бьётся кровь, Огненной рекой быстро очень став. Знал бы, как же сильно хочу тебе признаться, Сразу бы ушел, лишь бросив: «До свидания.» И за это время новый повод сдаться А все из-за чего? Из-за твоего прощания?

      «Драко, я знаю. Я теперь всё знаю. И я не брошу. Любым путем добьюсь твоего прощенья. За все годы вражды и презренья. Мой Драко. Я тоже люблю тебя.» Гарри чувствовал, как по его щеке скатилась слеза. Теперь он знал, что делать. *"Любовь без права на любовь». Думаю, эта фраза удачно описывает чувства Драко. Ведь он любит Гарри и думает, что не имеет на это права, ведь любимый его ненавидит. **Стихи моей прекрасной беты Loveshka_lu. Когда я первый раз их прочла, я подумала: «Как же сильно она любит этого человека!» Это и правда самые эмоциональные стихи, которые я прочла. В них столько боли, любви, невысказанности. Это прекрасно!