Эхо последней войны

2183 год. Клуб Зазеркалье. Пару часов спустя. Глубина кроличьей норы определяется непосредственными замерами на месте. Но если Найлус Крайк сыграл роль белого кролика, то Сарен Артериус явно играет роль белого шахматного короля. Рассказ турианца о том, как СПЕКТР дошёл до жизни такой, полон мрачных знамений. Началось всё действительно ещё тридцать лет назад. Батарианская Гегемония обнаружила на планете Дис что-то, что они назвали Левиафаном. Информация об этом событии прошла по многим каналам и привлекла внимание Большой Тройки. ГОР удалось получить отдельные фрагменты изображений этого артефакта. Судя по всему, речь идёт об огромном корабле неизвестной расы. Однако, когда дело дошло до привлечения агентов Спецкорпуса, планета Дис оказалась пустой. Левиафан исчез, а с ним заодно отряды разведки Большой Тройки и целая флотилия Батарианской Гегемонии. Батары стали отрицать существование Левиафана и всего, что с ним связано. Одновременно с этим разведывательные службы Большой Тройки стали прочёсывать галактику мелким ситом. Найти следы Левиафана так и не удалось, но благодаря этому заметили нездоровую активность коллекционеров. Легенда постепенно стала терять свой статус, перейдя в разряд загадок. Про Левиафан все якобы чудесно забыли, но Сарена не устраивало, что это дело ему раскрыть не удалось. Тайна Левиафана не даёт покоя белому турианцу. Но все сосредоточились на поиске загадочных врагов коллекционеров. Нынешнего турианского советника, а тогда адмирала Десоласа Артериуса послали на поиски. Но вмешательство Сарена спутало старым правительствам все карты. В идеале необходимо было использовать агрессию неизвестного вида, чтобы разыграть Маленькую Победоносную Войну на чужой территории. Старые правительства намеревались получить в качестве трофеев новые технологии с коллекционеров и людей. Но адмирал Десолас не оправдал ожиданий, привлёк внимание коллекционеров, потерял флот, не сделав и десятой доли того, что было запланировано. Дело едва не закончилось трибуналом, но желающие отыграться на старшем брате Сарена скоропостижно свернули свои планы. В каком-то смысле люди своими действиями не только спасли его брата, но и серьёзно помогли самому Сарену в его поисках. Вместо попавшего в опалу Десоласа в мутной истории о техночуме на Палавене оказался замешан другой адмирал. А само дело попытались засекретить и забыть, но Сарен, не оценив мотивов технозомби, наткнулся в этой куче гуано на зацепку по делу о Левиафане. Короткий отчёт с грифом «съесть перед прочтением» о неком объекте, который называется Монолит Арка. Фото этого объекта совпадает внешне с изображениями артефактов с Левиафана. И Сарен затаил на правительства Большой Тройки подозрения в государственной измене. Учитывая формат СПЕКТР, он быстро нашёл себе союзников, благо в спецкорпус Большая Тройка отправляет тех, кому в рамках обыденной рутины тесно. Проще говоря среди агентов Спецкорпуса он выбился в лидеры, возглавив всю эту кодлу баламутов и возмутителей спокойствия. Агенты давно лояльны по настоящему только Совету Цитадели. А если по факту, то советнице Тевос, концентрирующей вокруг себя реформаторов. А старые правительства ещё и откровенно изжили себя, утягивая цивилизацию Пространства Цитадели в пучину стагнации. И тут так удобно появляются люди. Старые элиты не понимают, что человечество в лице Солярной Федерации будет похлеще чем рахни, кроганы и геты вместе взятые. Естественно, что недовольные лица, обременённые некоторой властью и зачатками интелекта, с большим ведром попкорна следили за ситуацией. Война людей и батаров дала шанс оппозициям реформистов скинуть старые режимы после Великого Освобождения батарианских рабов. — Ну что, кандидат в спецкорпус, интересует дело Левиафана? Сарен Артериус сейчас с дьявольской улыбкой смотрит на нео-лорда перед собой. Джон внимательно изучает документы в папке, собранные на твёрдых носителях. Это многое говорит о серьёзности ситуации. Ксеносы привыкли использовать для ведения документации только электронные базы данных, тогда как человечество всё хранит ещё и на твёрдых носителях. Шепард в силу обстоятельств знает, что глиняные таблички никогда не утратят актуальность. И неважно сделали их из речной глины или современного ортоглинозёма. — Естественно. Чем дальше в волшебный лес, тем крупнее бармаглоты. — Человеческая культура наполнена интересными аллюзиями. Шепард не так хорошо знает младшего из братьев Артериусов, чтобы делать твёрдые выводы, но в невербальной моторике турианца видны любопытство и заинтересованность. — Ты главное помни, наставник, что чем дальше в сказку, тем страшней. Но меня больше интересует, как вы дошли до использования этого Зазеркалья? — Спецкорпус внимательно следил за противостоянием человечества и коллекционеров. Техночума — не та угроза, которую можно игнорировать. Особенно если это оружие находится в руках загадочной цивилизации, что превосходит твой уровень развития. И про которую ты никак не можешь собрать хоть какую-то важную информацию. Сарен непрозрачно намекает на необходимость поделиться информацией. Проявление лояльности к новому коллективу — важное условие его успеха. А успех Шепарда — это важный шаг для Федерации в налаживании работающих связей с ксеносами. Тем более, как сын полка, точнее любимый внук Коллегии, Джон прекрасно разбирается в политике, хоть и строит морду кирпичом, всякий раз, когда присутствует при важных кулуарных разговорах. — Коллекционеры — это Враг. И других вариантов быть не может. Одним только богам ведомо, что в их хитиновых инсектоидных головах происходит. За пятьдесят тысяч лет, что они провели в спячке, едва ли они стали относиться к разумным иначе. Сарен выглядит прибитым от такого намёка. — То есть, ты хочешь сказать, что… — Я не намекаю, я прямо говорю, что эта головная боль нам оставлена в наследство теми, кто разработал эту систему. Самый страшный враг, Сарен, он как известно в отражении. Джон замолкает и расправляет свои крылья нео-лорда, что так похожи на крылья коллекционеров. А Сарен начинает думать, очень много думать. Его личная команда ксенобиологов успела поработать с множеством человеческих образцов, что с огромным трудом удалось получить по всей галактике. Люди безусловно ушли вперёд по биотехнологиям. Азари в попытке притормозить салариан, упустили из виду, что кто-то неизвестный может обогнать всех остальных, не связанный Конвенциями Цитадели. Человечество даже рахни даст прикурить на этом поприще. Люди весьма закрытый вид. Их последняя гражданская война, известная как Третья Мировая или война с неосапиантами, является негласным табу для изучения и обсуждения с ксеносами. Даже кварианцы после интеграции в Федерацию как воды в рот набрали. Так что приходится довольствоваться малым, то бишь выводами своих генетиков. А выводы таковы, что в ход видимо шло всё, что под руку попало. Земные флора и фауна, протеане, а с недавних пор и всё богатство биологического разнообразия, что может предложить галактика. Но от намёка про отражение Сарену становится очень некомфортно и страшно. Эти люди его точно в могилу сведут с такими намёками и откровениями. Похоже что его учёные скоро будут заняты совсем иной работой. Благодаря ханарам ни для кого не секрет, что протеане вмешивались в развитие современных цивилизаций. Возможно даже ускоряли ход эволюции. С азари и ханарам так точно навертели что-то. Медузы этого не скрывают, а азари хранят секреты своего происхождения не меньше людей. Да у них по элементарной аналитике явно весь (или большая часть) модуль протеанских технологий есть. Итого, есть достаточно данных, чтобы сделать вывод, что протеане могли в биотехнологии сделать ставку, но судя по оговорке Шепарда, что-то могло пойти не так. То, что протеане не по своей воле оставили галактику для молодых видов, для Сарена очевидно. Хоть время и постаралось затереть все следы, но Артериус по работе в спецкорпусе бывал во многих местах галактики. И не все протеанские руины попали в отчёты для Совета Цитадели. Надо же иметь кое-какие резервы на пенсию. Тем более если они помогут до этой самой пенсии дожить. Значит люди считают, что протеане доигрались и уничтожили себя, открыв некую технологию или нечто невероятное. И выжившие превратились в коллекционеров. Это надо проверить. Тогда интерес коллекционеров к похищению и покупке редких генетических образцов разумных видов становится понятным. Но только вот почему люди стали для них врагами номер один? Шепард явно знает больше, тем более, что его беспокоит система протеанских нанитов. Ещё и эти разговоры про вышибание мозгов. Однако, пауза затягивается, а сказать что-то необходимо, чтобы не оставлять гнетущую тишину. Тем более ему есть, чем удивить Шепарда, когда система наладит его и интегрирует в общую сеть. — Ты так говоришь про систему, потому что ещё не прошёл интеграции. Сложно описать словами, то, что ты осознаешь после… — Самому теперь любопытно. Тем более, что риск для меня приемлемый. Но мы отвлеклись. Ты что-то говорил про то, что система защищает от техночумы. Нео-лорд невозмутимо делает заказ, чем ломает турианцу мозг своей реакцией. Обеспокоенность и глубинный страх теперь меняются на деловой подход и уверенность, которую от кандидата не ожидают по прогнозам. Сарен мысленно поминает всех духов галактики. Что этот представитель рода людского имеет ввиду, говоря, что риск для него приемлемый? Это может подождать. Аналитикам надо мощностей для работы вставить. Только сперва дополнительные слоты навертеть для проформы. Один разговор всё с ног на голову ставит! — Да. Защищает. Только для этого нужно кое-что отрастить. Сам ознакомишься с документацией после интеграции. Больше всего система напоминает ваш нейрошунтовый интерфейс. Зеркальное интегрирование с машиной. Теперь Сарен Артериус улыбается, а Джон Шепард про себя восхищается матом работой разведки спецкорпуса. Главное сохранить секреты Федерации с учётом этой новой связи. Да только кто сказал, что это не попытка взять нахрапом? Учёные Пространства Цитадели до сих пор не могут разгадать секрет нейрошунтового интерфейса. Человечество постаралось на славу, чтобы защитить свои секреты. — Вот и посмотрим, как система знает нас. Гусиняш в этот момент заходит в их альков, принеся на подносе кружку латте и шоколад с марцепановой начинкой. — Система, скажи мне, а никто ещё не предлагал названия для этого обслуживающего модуля? — Никто не предлагал названия для модуля физического взаимодействия с пользователем. — Тогда я назову тебя Абсолен. Хочу увидеть, что за бабочка получится после окукливания. Физический интерфейс в виде гусиняша исполнительно кивает на это. Принятие нового названия коллективом агентов простая формальность. Сарену остаётся только хмурить костлявую рожу на то как Шепард оставляет след в спецкорпусе в первый же день. Направление для научных исследований турианец только что для себя уточнил. Ясное дело, что люди просто так не раскроют свои закрома. Тем более, что перспективы открылись неприятные. — Время покажет, что нас ждёт, Шепард. Надеюсь я увижу бабочку после окукливания в здравом уме и трезвой памяти. Белый король Цитадели может в отчаянии только локти кусать. Хотел удивить новичка, а в итоге сотрудничество с людьми под угрозой полного провала! Такое фиаско едва ли можно исправить. — Думаю увидим. Тем более, если это так, то нам выпала редкая возможность узнать своего врага изнутри. В настоящее время мы не знаем своего врага и знаем себя, следовательно успех в войне будет переменчивым. Зная себя и зная своего врага, мы сможем достичь уверенной победы. Одна из основ в подготовке турианца — умение адаптироваться к переменам в окружающей обстановке. Сарен получил отметку низшего стратега во время выпуска из военной академии. И останавливаться не планировал. Но сейчас слишком резко скачет эмоциональный фон. Помнить, что дисциплина бьёт любой хаос. Да и чего ещё ожидать от людей? Подсунули ему кандидата подстать куратору. Профиль Джона Шепарда похоже совершенно неполный. Повадки, реакции, знания соответствуют стратегу в турианском понимании. Перед Сареном сейчас сидит равный по силам и умениям, а не просто универсальный солдат, любимец звёздного маршала и удачливый боец Федерации. — Отличная мысль. — Это преамбула книги «Искусство Войны» за авторством Сун Цзы. Этот текст изучается в военной академии эхофлота, как часть обязательной подготовки офицеров. Могу предоставить его для ознакомления. — Обязательно ознакомлюсь с этим трудом при первой возможности. Проклятие! Похоже люди предусмотрели даже такое развитие событий. Шепард явно даёт понять, что продолжает сотрудничество со спецкорпусом. Знать бы, чего люди хотят добиться этим? Одни вопросы и ни одного ответа. Джон доволен произведённым эффектом. За своё посвящение в спецкорпус он можно сказать отыгрался. И заодно дал прикурить самоуверенному турианцу. Будет знать, как всякий археотек без особых мер безопасности голыми руками трогать. Что касается его намёков, то пускай спецкорпус проверяет эту гипотезу. Кроме видео-предупреждения от протеанского учёного, другой информации о Враге нет. Коллекционеры тоже умеют хранить свои тайны под покровом неизвестности. Погибшие особи и уничтоженная техника чуть ли не на глазах превращаются в молекулярную труху. Алжернон и Гальба, Кетцер, Преториус и Фаэтон могут гениальностью подтереться без образцов для изучения. Но нельзя не заметить пугающего сходства с врагом, когда на протяжении всей своей жизни сталкиваешься с ним в бою не на жизнь, а насмерть. — С целями мы определились. Остаётся собрать команду и получить в своё распоряжение корабль. — Насколько мне известно, ваш корабль был недавно построен и принят в состав эхофлота. Турианская Иерархия вложилась в проект своими деньгами, ресурсами и технологиями. Джона про этот корабль уже уведомили звёздные маршалы. Но одно дело по-быстрому выслушать наставления командиров, а другое — всё это принимать на баланс и разбираться. Левый глаз словно дёргается изнутри, подавая сигналы о предстоящей головной боли. Стресс всё-таки сказывается даже на неосапиантах. — Насколько я понимаю, ваш новый корабль — это ударный рейдер, рассчитанный на совместное размещение на борту эхолётчиков и десантников. Что касается экипажа, то он набран по минимуму. Лишь те, кто позволяет кораблю перемещаться в пространстве. Остальной экипаж вам придётся набрать самому. Но есть некоторые личности, которые я могу порекомендовать вам. Сарен видимо решил добить его, раз завёл этот разговор. Но было бы странно, если бы этого удалось избежать. Фактический лидер агентов спецкорпуса хочет быть в курсе ситуации на его корабле. — Я понимаю, что Иерархия хочет знать, на что пошли её деньги, но… — Эти любители активного отдыха с уставом воинской службы будут получать только те данные, которые спецкорпус им позволит увидеть! Мы не хотим нарушать наши договоренности с эхофлотом. Сарен быстро реагирует. Слишком резко скачет его голос, выдавая истинное отношение турианца к своему государству. Видимо кто-то неизвестный вызывает у белого короля Цитадели головную боль. Шепард даже не возмущается на слова про договор между спецкорпусом и эхофлотом. И Артериус улыбается, осознавая, что кандидат в агенты спецкорпуса соответствует ожиданиям. Но притирка в работе ещё будет иметь место. — Я не это имею ввиду, Сарен. Шпионажа я не боюсь. Наши образцы технологий уже давно в руках государств Пространства, но толку от этого для вас немного. Джон делает небольшой глоток кофе. Ну прямо ценитель на отдыхе. Кто сказал, что нео-лорды созданы исключительно для войны? — Я хочу сказать, что твои кандидаты в мой экипаж должны быть с крепкой психикой. В моём экипаже остаются только закалённые бойцы. Артериус удивлённо вскидывает свои костяные «брови». Никто не предупредил его о том, что у Шепарда есть свой личный отряд. Впрочем, что он ожидал другого? Джон Шепард Кровавая Луна известен в большой галактике, как человек-плохиш. Эхофлот вбухал в его образ большие суммы денег, делая из него определённый образ героя-негодяя, который умеет решать проблемы. Точно также как и Сарен является в некотором роде лицом Спецкорпуса. — О, я в курсе твоих предпочтений в работе. Уверяю тебя, Джон, эти персоны тебе подойдут идеально. На омнитул Спецкорпуса приходит инфопакет. И ещё несколько секундами позже. Беглый взгляд по названиям даёт понять, что это набор рекомендаций для «новичков». Особенно интересны рекомендации по биотическим усилителям Спецкорпуса. Всё же есть в этой галактике вещи, которые у людей с большими проблемами идут. Дурная сила — это ещё не залог победы. — Спасибо, Сарен, эти рекомендации не будут забыты на полке. — О, это небольшой подарок для сам знаешь кого. Можешь изучить в свободное время. Настоящая головная боль начнётся, когда закончится синхронизация. Вот там ты и офигеешь от заявленных объёмов информации. Шепард в очередной раз бросает на старого знакомого говорящий взгляд, как бы давая понять, что интрига уж больно затянулась. А белый турианец совершенно невозмутим. — Представь, что у тебя в голове теперь есть протеанский суперкомпьютер. Но вся проблема в том, что у тебя есть только базовый софт. Ах да, ещё и настройки от производителя. И всё… — У вас есть протеанская база данных?! Джон сдерживает свой порыв вскочить на эмоциях. Усилием воли гормональный всплеск гасится. И правильно, потому что Сарен качает головой и явно с большим разочарованием. — У Нас в организме теперь есть протеанское изделие. Система с зеркальным откликом. Опирается на то, что знают её пользователи. Гениальная хрень видимо была рассчитана на то, что пользователи уже имеют знания протеан. Сарен акцентирует внимание Джона на том, что он теперь часть коллектива. И значит ему предстоит часть своего времени потратить на благополучие своего нового коллектива. А проблема похоже у коллектива имеется. — И зачем тогда агентам нужна эта система? Что в ней такого, что вы все в едином порыве так из-за неё суетитесь? — Да потому что даже того, что есть, достаточно, чтобы оценить перспективы. А перспективы рисуются фантастические. Теперь размер проблемы становится очевидным. От протеан остались только технологии на основе эльно. Ни одного фрагмента культуры и следовательно ни одной дополнительной категории для системного анализа и поиска новых находок. А тут система… Нет, определённой надо ждать этого пробуждения, чтобы понять о чём ему толкуют новые коллеги и негласный новый босс. — Подводя итоги, какие будут поручения для меня? — О, нам предстоит много работы, мой друг.