Чужая роль.

      Сегодняшний день был особенно дождливым, с самого утра Нотр-Дам омывал страшный ливень, не щадя никого. Кто-то пытался покорить стихию, бегая по улицам и накидывая на голову какую-то ткань, а у кого-то, кто побогаче, было особенное спасение от дождя — карета. Прекрасная вещица на самом деле. Элен в этот день была очень мрачна, ее не веселил Квазимодо, еда, она даже посмотреть на фигурку себя отказалась, а всё потому, что в груди ныла непонятная боль. Нет, это не из-за того, что она мучается от любви к судье, у неё иногда бывает беспочвенная депрессия, она начинает себя накручивать, даже когда знает, что будет и кто прав. Сегодня она подозревала, что судья продинамит ее и не придет, не принеся еды и туфли. Девушка не брала в счет погоду, ведь знала, что Клод, если захочет, придет сюда в любом случае. — Эсмеральда, хватит грустить, выходи, давай завтракать, — Квазимодо постучался в дверь ее «комнаты», та неприятно скрипнула, впуская Горбуна в помещение. — Я не грущу, Квази, просто вчера… — Элен задумалась и попыталась сделать так, чтобы случайно не рассказать Квази, что ей обещал судья. Вот надо ли это молодому парню, который влюблен в нее? Испортить всем настроение? — просто вчера я думала, что сегодня будет солнечно, хотела пойти на смотровую площадку… — Так бы и сказала! Я могу это устроить, мой друг, — улыбнувшись, сказал Квазимодо и, подавая ей руку, повел к столу, — можно подняться наверх другим способом, дождь не попадет на нас, если мы будем стоять за стеклом, но все будет прекрасно видно, — рассказывал Горбун, расставляя столовые приборы, но, видя, что его подруга не веселеет, понял, что дело не в том, что она ему сказала, — тебе не хочется наблюдать за улицами через стекло или проблема в другом? — Проблема в том, что Фролло обещал принести мне новые туфельки, потом мы с ним немного повздорили, помирились и… сегодня его нет, Квазимодо, — призналась Эсмеральда, вызывая на лице своего друга сочувствие, он сразу же обнял ее, — Квази, он передумал дарить мне туфли и решил бросить нас обоих здесь? — Что за глупости, Эсмеральда? Хозяин, бывало, не приходил, может, ему сегодня нехорошо, — Квазимодо отошел от девушки и присел на свое место.       На завтрак у них сегодня было то, что осталось со вчерашнего дня. Преимущественно это был шоколад. Эсмеральда начинала веселеть, Квазимодо смешил ее, рассказывал забавные истории про своего отца, например, как тот цеплялся за гвоздь сутаной, торчавший из стены и падал, проклиная весь мир. В такие моменты он выглядел нелепо, что было ему несвойственно, поэтому и смешно. — Эсмеральда? — капитан Феб поднялся по лестнице, выискивая девушку, которую всё-таки смог разглядеть, она сидела на стуле, ее освещал «солнечный свет», заставляя думать тех, кто поднимется сюда, что она — ангел. — Стражникам сюда нельзя! — завопил Квазимодо, хватая какую-то очень тяжелую палку, но Эсмеральда подошла к нему сзади и взяла за руку. — Квази-Квази! Погоди, это наш друг, он не желает зла, — шептала девушка, пытаясь отвести Квазимодо от Феба, парень-то он не плохой, зачем губить?       Горбун отошел от капитана, ставя палку на ее законное место, но все-таки еще недоверчиво на него поглядывал. Квазимодо парень добрый, но тех, кто приходит сюда сам, еще и солдат, не любит. — Здравствуйте, какими судьбами, капитан? — улыбнувшись, спросила девушка, подходя к Фебу. Тот просиял, увидев, что она не держит на него зла и улыбается. — Действительно, капитан, какими судьбами Вы оказались здесь? — играя удивление, спросил Фролло, который только поднялся сюда. В темноте его не было видно, но по голосу можно было понять, что он немного зол. Квазимодо же начинал сутулиться и прятать взгляд, понимая, что его Хозяин не в лучшем настроении. — О, судья Фролло, я зашел…кх… проведать вашего воспитанника. Прошу меня простить, но мне надо идти, — он изобразил подобие поклона и быстро ретировался от сюда.       Дело было в том, что, если бы он сказал, мол пришел узнать, как дела у цыганки, Фролло бы заставил стражу выпороть его. Капитан ведь наоборот должен был выкинуть цыганку из собора. Квазимодо же был странным персонажем, Феб рискнул, сказав, что пришел проведать его, однако, меча в спину капитана вроде бы не прилетело. И то хорошо, потом как-нибудь приударит за Эсмеральдой, когда там не будет судьи… — Доброе утро, — в один голос произнесли парень и девушка, Квази добавил «Хозяин», от Эсмеральды судье хватило лучезарной улыбки, поистине счастливой. Она так рада, что ушел капитан, или тому, что пришел он? — мы Вас ждали, Ваша честь. На улице идет дождь, Квазимодо даже предположил, что Вы могли заболеть, — девушка была готова обнять судью, хотя бы за ручку его взять, но пришлось воздержаться и глупо стоять на одном месте, пытаясь утихомирить шквал чувств внутри, не то получалась ужасно дурацкая улыбка. — Доброе утро, — странно тихо проговорил Клод, ставя корзинку с едой на стол, — я вижу, Вы уже позавтракали, что же, перейдем к делу. Квазимодо, садись, пиши то, что мы выучили вчера, — Фролло положил перед ним лист и перо с чернилами, — мне надо поговорить с тобой, Эсмеральда. — Мне с Вами тоже надо поговорить, не поверите, — Элен снова улыбнулась и сцепила руки в замочек за спиной, до чего же ей неловко! Ждет подарка от судьи, как маленькая девочка, — дождь…почти закончился, можем выйти на смотровую площадку? — последовал утвердительный кивок Фролло, поэтому оба направились туда, куда предложила Эсмеральда.

***

      Клод и Эсмеральда снова стояли на смотровой площадке собора, в этот раз молча, каждый думал о своем, наблюдая за «мёртвым» Парижем, солнцем даже и не пахло, повсюду на улицах были лужи, прохожих было мало, продавцов на улицах тоже был недостаток, человек пять на большой торговый ряд. — Эсмеральда, — Клод уже несколько минут наблюдал за задумчивой девушкой, созерцающей Нотр-Дам, в его руке были красивые белые полусапожки, которые бы идеально подошли под ее нынешний наряд. Девушка просила другого цвета, но те бы просто не подошли под эту одежду, — я кое-что принес, не то, что ты просила, однако, они очень бы тебе подошли, — Клод вложил в ее руку одну из туфелек, давая рассмотреть.       Эсмеральда не менялась в лице, смотря на его подарок. Через пару секунд появилась улыбка, потом смех и счастье. Немного замедленная реакция получилась большей благодарностью для судьи, который присел на одно колено, чтобы попробовать обуть этот сапожок на ее ногу. — Позволишь? Я хочу посмотреть, как они будут на тебе смотреться, — он слегка приподнял ее ногу и снял чешки, укладывая их на пол, сапожок сел на ее ногу, как влитой, отлично подходил и сидел на ноге, — прекрасно смотрятся и идут тебе, — усмехнувшись, произнес Клод и надел ей второй, который уже подала Эсмеральда. — Ваша честь… они правда очень красивые, — девушка приподняла юбку своего платья, чтобы рассмотреть их на своих ногах, — да и мало ли, что я там говорила про цвета, Вы — мужчина, куда лучше меня в этом разбираетесь, — Эсмеральда усмехнулась и, покраснев, обняла его.       Девушка не зря ждала тот момент, когда он подарит ей туфли. Это очень дорогой подарок, учитывая то, что она цыганка, поэтому ей хотелось отблагодарить его поцелуем. Элен не сомневалась, что он этого хочет, очень странно, что он до сих пор не позволил себе тронуть ее, порой грубил и острил, но в 21 веке парни это делают каждую секунду, ей было не привыкать. — Я могу Вас как-нибудь отблагодарить? — спросила Эсмеральда, смотря на судью, который после объятий отряхивал свою сутану в районе колен, он слегка склонился, так она сможет дотянуться до его губ. — Мне хватит «спасибо», Эсмеральда, — усмехнувшись, произнес Клод, приподнимая голову, чтобы заглянуть в ее глаза, но вместо этого встретился с ее губами, которым она аккуратно коснулась его.       Мужчина резко выпрямился, но не дал девушке отстраниться от его губ, запуская руки в ее спутавшиеся волосы от влаги, они были такими пушистыми. Вторая рука судьи скользнула на талию девушки. Слегка приподнимая Эсмеральду, он усадил ее прямо на перила собора, не боясь того, что она может упасть, зато так ему не надо наклоняться, чтобы целовать ее. Эсмеральда совершенно не умела целоваться, это позабавило судью, он мог делать всё, что угодно, она пыталась ответить на его поцелуй, или же продолжить свой, но ей этого сделать не удавалось, поэтому она просто поддавалась мужчине. Он захотел прикусить ее нижнюю губу, она приоткрывает рот, он хочет скользнуть языком в ее рот, она открывает его, мазнув своим языком по нижней губе судьи. — Ты ужасно целуешься, — тихо смеясь, прошептал мужчина, не решившись отстраниться от ее губ, девушка и не пыталась отстраняться, обвив ногами его талию и шею руками. — Я знаю, — смущенно проговорила Эсмеральда, снова целуя его. Теперь у него точно не было сомнений, она целует его сама. Это не могло быть случайностью, как, например, он думал про прошлый поцелуй, — я хочу звать Вас по имени и на «ты», можно? — снова оторвавшись от поцелуя, проговорила Эсмеральда, не отцепляясь от мужчины, который уже снял ее с перил. — Когда мы наедине — да, при Квазимодо всё должно остаться так же, как и было, Эсмеральда, — он ткнулся носом в ее волосы, снова скользя рукой по ее шее, девушка спрыгнула с него, но не отстранилась. — Опять представляешь, как на моей шее будет красоваться петля? — усмехаясь, шептала Эсмеральда, от Клода последовал такой же тихий смешок. Сегодня он был счастлив и одновременно измотан ожиданием. Эта девушка так долго водила его за нос, не давая подступиться к ней. Эсмеральда улыбалась ему, заигрывала, но никогда не давала намеков на то, что судья ей нравится, сегодня же она его поцеловала. Не пожалеет ли об этом цыганка завтра? Новый вопрос для размышлений Фролло ночью…