Чужая роль.

      Эсмеральда бежала по ступенькам к Квазимодо, который изводился в ожидании, не находя себе места, волнуясь из-за ее ссоры с судьей. Для него взаимоотношения своего «отца» и подруги стали важнее, чем свои тёрки с горгульями собора. Он будто смотрел турецкий сериал и переживал главную романтическую сюжетную линию с главными героями. — Квази-Квази! Я могу уйти от сюда, он убрал стражу! — восхищённо крича, Эсмеральда прыгнула на шею к Квазимодо, начиная смеяться. Тот тоже в начале улыбался, но потом…улыбка сползла с его лица, он понял, что девушка сюда больше не вернётся. — Я рад за тебя Эсмеральда, — подавлено проговорил Горбун, обнимая девушку, — ты больше не вернешься сюда? — С чего ты взял… ? — сконфуженно проговорила Эсмеральда, обувая белые полусапожки, которые судья аккуратно поставил ей в комнату. Там же было несколько шоколадок. Наверное, судья, думая, что больше никогда ее не увидит, оставил ей всего побольше. Так глупо, учитывая то, что если он не придет к ней завтра на площадь, она заявится к нему во Дворец Правосудия! — Ты же уходишь, тебя отпустили, как можно вернуться туда, где тебя заперли? — непонимающе спросил Квазимодо, сидя на стуле около макета Нотр-Дама. — Меня тут не запирали, Квази, я просто не хотела проблем с судьей, а потом, честно говоря, влюбилась в него. Только тс, он не должен этого знать, — заговорщически прошептала Эсмеральда, снова обнимая своего друга. Квазимодо уже привык такому положению вещей, он просто друг для Эсмеральды… — Я рад, очень рад, Эсмеральда, приходи, как только появится возможность, — краткий поцелуй в макушку девушки от парня, и цыганка, взяв свои вещи, побежала прочь из собора в Двор Чудес.

***

      Веселые пляски с самого утра в солнечный день, которых с каждым днём становилось меньше и меньше. Вот чем занималась сегодня Эсмеральда. За проживанием в соборе и общением с Клодом девчушка совсем позабыла о том, что здесь она — отброс общества. Да, она красива, недурно танцует, имеет приятный голосок, но цыганка, просящая милостыню. Именно на это она существует. От таких воспоминаний становилось неприятно, было тяжело возвращаться в ее старые условия проживания, на данный момент у неё не было денег даже на хлеб.       Она танцевала на площади, как и обещала Клоду. Девушка здесь уже второй час, а судьи нет… он мог бы прекрасно ее разглядеть из своего дома, может, что-то случилось или он передумал? Возможно, мужчина тоже прозрел, понимая, что он с цыганкой не пара. Теперь она начала сомневаться в том, что пойдёт к нему во Дворец Правосудия… это как самоубийство. Но они ведь целовались, значит, встречаются? Глупо-глупо. Другое время — другие нравы. Но не нравы ли двадцать первого века более аморальны, чем восемнадцатого? Хотя, люди всегда имели склонность к аморальности, только в восемнадцатом веке они скрывали это под масками любезности, боясь кары Бога. — Дева Мария! — воскликнул один из прохожих, восхищаясь красотой девушки, он не пожалел для девчушки пары монет, за что получил подзатыльник от своей сопровождающей. — Старый дурак! Спустишь все деньги на это цыганье. Они пируют, а мы потом голодные сидим, — грузная женщина наклонилась и взяла из шляпки Эсмеральды столько монет, сколько поместилось в ее кулаке. Практически все, — так-то! Нечего нам мозги пудрить! — Мадам, я заработала эти деньги, прошу Вас, верните, — как можно вежливее попросила Эсмеральда, перестав танцевать, музыка тоже стихла, — я не прошу у Вас ваших денег, верните то, что я заработала.       Брезгливый взгляд был брошен в сторону молодой девушки, женщина посмотрела по сторонам, кинула себе в карман больше, чем дал цыганке ее муж, а остальное кинула в неё. Монетки рассыпались и разлетелись в разные стороны под ноги прохожим. — Зачем же Вы так с этой мадмуазель?       Все люди, которые наблюдали за этой стычкой повернули голову туда, откуда шёл звук. Перед ними стоял Клод Фролло, державший на поводе свою лошадь. — Судья? — удивившись, женщина засуетилась, отходя назад. В ее голове была единственная мысль — бежать, бежать так, чтобы пятки сверкали!       Народ сдуло также быстро, как и эту женщину с мужем. Тот, кто подыгрывал Эсмеральде убежал, пытаясь забрать с собой Эсмеральду, но та стояла на месте, смотря на судью. Даже не соизволила шелохнуться. Это было рискованно, они не в соборе. Оба сейчас рисковали. Цыганка не под защитой собора, слова Господа. Для Клода это тоже было испытанием — девчонке больше не надо врать по поводу своих чувств. — Ты прекрасно танцуешь, — губы судьи тронула едва заметная улыбка, рука дрогнула и в шляпку Эсмеральды упало десять золотых монет. Он слишком переоценил ее танец, который даже не был закончен, — потанцуй для меня. — Но мне некому подыграть, — растерянно проговорила Эсмеральда, рассматривая сутану судьи. Такая родная, девушка не раз прятала свой маленький носик в ткани его одежд. — Верно, — усмехнувшись, тихо проговорил судья, — если ты освободилась, мы могли бы прогуляться? Я знаю несколько хороших заведений, в которые мы могли бы сходить. — Ты меня не стесняешься? Ходить в открытую по улицам Парижа под ручку с цыганкой… — Нет, — не дав договорить, девушке, отрезал мужчина, ему уже надоедало повторять то, что он перестал ненавидеть цыган. Хотя нет. Он по-прежнему их ненавидит, но из-за Эсмеральды готов полюбить, — не думай больше об этом. То, что я сюда пришёл сегодня, должно тебе о многом говорить. У нас всё взаимно.       Фролло весьма красноречиво признался Эсмеральде в любви. Даже всплакнуть можно от избытка его чувств! — Надеюсь, — нахмурившись, тихо прошептала девушка, поднимая шляпку. Деньги в ней она пересыпала в свою новую голубую юбку. Идентичная прошлой, только другого цвета. Кофточка была тоже похожей на прошлую.       Мужчина взял девушка за руку, со стороны казалось, что он очень больно ее схватил, однако, это прикосновение было таким нежным, будто он боится как-то не так прикоснуться к Эсмеральде. — Хочешь поесть? — видя, что девушка слегка вялая, спросил Фролло. Он всю ночь не мог уснуть, думая о том, что пока она не под его контролем, могло случиться всё, что угодно. Вдруг она простудилась, засыпая на холодном полу? Конь, шедший рядом, будто бы понимал, что вмешивать не стоит, поэтому не издавал ни звука. — Я завтракала часа три назад, причём хорошо, но хочу шоколад, — ничего не утаив, ответила девушка, сильнее сжав руку судьи. Они шли по улице, многие расступались перед судьёй, открывали рот, видя Эсмеральду, восхищаясь ее красотой, потом брезгливо плевали в другую сторону, догадываясь о ее происхождении. Прохожие думали, что он ведёт ее на эшафот, но, когда увидели, как Клод достал из кармана сутаны шоколад и отдал его девушке, а та начала его лопать, отвергали подобные теории. Для всех было загадкой поведение судьи и взаимоотношения этой пары. Любовные отношения между ними представить было просто невозможно.

***

— Смотри-смотри! Я нашла здесь созвездие стрельца! — показывая пальцем на какую-то фигуру на небе, воскликнула цыганка. — Стрелец? Ты внимательная, многие не могут разглядеть его среди звёзд, — улыбаясь, прошептал судья, опуская ее руку, — тут так холодно, Эсмеральда, не пора ли домой? — Домой? — удивленно спросила девушка, опуская свою голову. Звезды на небе ее больше не интересовали, судья быстро вывел ее из грёз мечтаний. — Именно, мне кажется, что тебе пора лечь спать, — все еще улыбаясь, ответил Клод, потрепав девушку по волосам. — Ну… тогда пока. Провожать меня не надо, — недовольно бросила Эсмеральда, вставая с земли. Ей не дали отряхнуть ее юбку, в этот раз Фролло очень крепко схватил ее за запястье, потянув на себя. Девушка не удержалась и упала к нему на колени. Мужчине, видимо, очень больно, учитывая то, что на его колени увалилось половина сотни килограммов. — Мы идём домой вместе, Эсмеральда, — про себя посмеиваясь, а на вид улыбаясь, произнёс Клод, — ты так и не поняла, что я собрался на тебе жениться? Ты любишь меня, я тебя, сегодня я купил тебе все необходимые вещи, что тебе мешает поехать со мной в мой дом? — Общество? — Эсмеральда прошептала первое, что пришло в голову. — Тебе так мешает мнение общественности? — мрачнея на глазах, спросил Клод, это всё шло к отказу, а он не хотел верить, что девушка не поедет с ним. — Мне — нет, — кратко ответила девушка, опуская голову. — Я не понимаю тебя, — Фролло коснулся пальцами её подбородка, поворачивая ее голову к себе, чтобы заглянуть ей в глаза. — Просто… — Эсмеральда шмыгнула носом, опуская свой взгляд. Куда же подевалась ее решительность, которая так и перла из всех дыр вчера и сегодня утром? Девушка быстро и кратко чмокнула его в щеку, отворачиваясь, — просто вот. — Такая странная, — Фролло провёл тыльной стороной руки по своей щеке, на которой горел след от ее поцелуя. Он так отвык от этого за сутки.       Фролло поднял ее на руки и пошёл в сторону кареты, которая ждала у собора в нескольких сотнях метров отсюда. Эсмеральда притихла, уткнувшись носом в сутану судьи, сделав вид, что спит. Она уже всё сказала ему — вчера и сегодня. Пусть решает сам, что с ней делать, куда отправлять и жениться ли. — До свадьбы ты будешь спать в других покоях, ты можешь переставить там мебель, как хочешь, только прикажи слугам, они всё сделают, — Фролло чуть наклонился, цыганка почувствовала это, потом скрип, Клод сел, дверь закрылась. Они в карете, — твоя козочка будет жить со Снежком. — Снежком? — усаживаясь поудобнее, спросила девушка. Она решила слезть с его колен, но закинуть свои ноги на него. — Моего коня Снежком зовут, я думал, что говорил тебе, — пожав плечами, тихо проговорил Фролло, смотря на улицы, которые они проезжают. Привычка осматривать улицы в поездке его никогда не оставит.       Эсмеральда прыснула со смеху, хватаясь за живот. Казалось, что все неловкое напряжение, которое витало сегодня в воздухе улетучилось в тот же миг. Как рукой сняло. Кто бы мог подумать, что коня такого злого и непоколебимого судьи будут звать Снежком! — Извини-извини, просто очень забавно, — успокоившись, Эсмеральда, взяла судью за руку, чтобы он не обиделся на неё. Тот и не думал, глупо улыбаясь и наслаждаясь моментом, — кстати о свадьбе… я тут подумала, что не будет ничего плохого, если мы до неё поспим вместе. Думаю, мне подойдёт твоя кровать, — делав вид, что она что-то рассчитывает, медленно кивала головой, растягивая слова, Эсмеральда,  — а, ещё, Клод, знаешь, я так боюсь темноты! — разыгрывая страх, с улыбкой на губах, рассказывала цыганка. — Чертовка! — рассмеявшись, Фролло подхватил ее за талию и усадил ее к себе на колени, начиная целовать в губы.       Девушка не сопротивлялась, когда он как бы случайно задевал рукой ее бёдра, лез под юбку. Он безумно ее хотел, но теперь перед похотью и сексуальным желанием встало более весомое желание, что-то важнее…       Забота и любовь. Теперь Клод Фролло хотел позаботиться о своей невесте, обеспечить ее, лелеять, а только потом сделать полностью своей.