Что нельзя делать, попав в Средиземье

Итак, страждущие… Спустя почти семь лет я вернулась к этой работе. Зачем, спросите вы? А затем, что моё сердце облилось кровью, а глаза наполнились кровавыми слезами, когда в наш, прости господи, 2025 год черт меня дёрнул зайти на страницу любимого фэндома. Зумеры. Вы что, еклмн, делаете? Бедный Джон перевернулся в гробу, пока я читала ваши опусы. И если вы не знаете, кто такой Джон — выйдите, зайдите в Гугл, пробейте имя Толкина, а ещё лучше — откройте наконец его «Хоббита» (потому что до «Властелина колец» вы ещё не доросли), а потом пересмотрите фильмы Джексона. И перечитайте мои работы по этому фэндому. Хоть я никогда и не считала себя гениальным автором, но после увиденного я не то, что гениальна — я могу с уверенностью распечатать, зашить в переплет и поставить свою работу «Трудности перевода по-средиземски» и ее продолжение «Сквозь огонь» на одну полку с трилогией Толкина и сериями Мартина и Сапковского. И мне не будет за это стыдно. Потому что то, что вы делаете не только с русским языком, но и с миром легендариума, повергло меня в такой шок, что я от нервов выкурила три сигареты подряд. Сюжет Золотая жила для фанфика и одновременно его могила. Вы думаете, что сюжет — это «она попала в Средиземье, её тут же похитили орки, а потом спас Леголас, и они влюбились»? Нет, дорогие мои. Это не сюжет. Это лента из тиктока, бессвязные куски, которые ничего не двигают и не развивают. У Толкина сюжет — это путь, это выбор, это цена. У вас — это список клише, сляпанных ради того, чтобы ваша Аня/Алена/Анариэль успела подмигнуть Торину, пока он делит золото. Артефакты Я вижу, что вы читали мою работу и даже некоторым своим персонажам придумали артефакты — кольца, жезлы, амулеты… Но давайте будем честны: в легендариуме Толкина артефакты — это вовсе не то, что можно купить в магазине «Точка Любви» за углом (куда вас, кстати, всё равно не пустят из-за возраста). Кольца Власти, Сильмариллы, палантиры — всё это имеет историю, вес, проклятие, последствия. Толкин никогда не давал «суперсилу» просто так. Если герой что-то получает, он тут же платит за это кровью, судьбой, а иногда и жизнью. А у вас? «Она нашла в лесу жезл, и теперь её глаза светятся синим, а Леголас сразу понял, что она избранная». Ребята, это не Толкин. Это фанатский ролевик в чате на пять человек. Финал. История должна дожить до конца. Финал — это не «мне лень, поэтому они поженились и жили долго и счастливо». Нет, в Средиземье так не работает. Здесь даже Бильбо, проживший больше ста лет, в итоге уходит — потому что всё имеет цену и всё имеет конец. Ваши персонажи тоже должны платить за свои действия. А если они получили всё даром и без последствий, то это уже не история, а дневник ваших влажных мечтаний. И напоследок. Я не ваш строгий учитель литературы и не редактор, которому платят за то, чтобы разгребать чужие сопли. Я — такой же автор, когда-то влюбившийся в Средиземье по уши и посвятивший ему годы. И именно поэтому мне больно. Больно видеть, как великий мир превращается в декорации для ваших фэнтезийных «Санта-Барбар». Больно наблюдать, как эльфы, у которых за плечами тысячелетия, ведут себя хуже пятиклассников на дискотеке. Больно читать, как слово «канон» для вас — это ругательство, а не основа творчества. Средиземье — не игрушка, не фанатский чат и не ваша школьная тетрадка с сердечками на полях. Это мир, в который однажды вдохнул жизнь человек, ставший отцом современной фэнтези-культуры. И если вы все же решились ступить на его землю — ступайте осторожно. С уважением. С пониманием того, что каждое ваше слово либо оживляет легенду, либо убивает её. И если вы не способны это осознать — лучше закройте документ, вытрите слёзы и идите писать фик по «Гарри Поттеру». Там мир хотя бы выдержит ваши эксперименты, после черной Гермионы в мюзикле они видели и не такое. Средиземье — нет. Бросьте эту затею раз и навсегда, если слово «матчасть» для вас ругательное, а «Путеводитель по миру Толкина» Дэвида Дея вам кажется сборником душных фактов. А теперь злой автор докурил сигарету, потому что он противник ваших дуделок, и под драматичную тему Эннио Морриконе уходит в закат.