4.
3 ноября 2018 г., 10:54
iu — ending scene
Почти полдень. Небо украшает яркое солнце, которое с недавнего времени уже перестало равномерно прогревать землю, а на деревьях уже почти не осталось листвы. Здесь пахло лекарствами, но этот запах слегка перебивал аромат земляники. Чимин слаб, и, если бы врачи не сказали, что он скоро очнётся, его друзья точно сошли бы с ума. У Пака до этого был сильный стресс, да ещё он испытал огромный страх, поэтому он и потерял сознание. Когда он закрывает глаза, в голове снова и снова всплывает автомобиль. Автомобиль, который чуть не сбил Чимина. Этот звук скорости, когда машина летела по асфальту, не давал покоя. Он был очень знаком. Сильно знаком. — Вы — молодой человек этого омеги? — дверь открылась, и за ней показался врач. — Нет. Я всего лишь друг, — Чонгук встал со стула и низко поклонился. — Хорошо, — молодой рыжеволосый мужчина зашёл в палату, смотря на свои листочки, которые он держал в руках. — Пак Чимин, двадцать два года, потерял сознание из-за сильного испуга… — Да, это он. — Ах, да. Это же из-за него пришлось выписывать успокоительные другому омеги? — Да, да. Это именно он, — Чонгук кивнул головой. Перед глазами всплывает вчерашний Тэхён, который тоже чуть ли не потерял сознание. Вчерашний день запомнится всем надолго, как бы они ни хотели его забыть. Чонгук тогда испытал много разных и страшных эмоций, которые он тоже хотел бы забыть. Он даже не может предположить, что в голове Чимина перемкнуло, чтобы тот вышел на проезжую часть на красный свет светофора. Они с Тэхёном тогда сильно разговорились и заметили Чимина только тогда, когда тот уже стоял почти на самой середине. Чонгук чувствует себя виноватым, что не обращал внимание на Пака всё то время, пока они шли. Ну а Тэхён чувствовал себя виноватым вдвойне. — Доктор, а Чимин скоро проснётся? — Ну да. Его запах усилился. Это же какие-то ягоды? — Это земляника. — Да, именно её я и имел ввиду, — врач подошёл к капельнице. Он внимательно посмотрел на лекарство, которое там налито, и кивнул головой. — Капельница в норме, игла тоже на месте, — отпустив запястье Чимина, он вышел из палаты. — Как же хочется услышать твой голос… — Чонгук грустно посмотрел на расслабленное личико. Вчера неизвестный Чонгуку и Тэхёну человек спас его. Этот парень ринулся за Чимином быстрее молнии, на что они удивились. Чонгук не успел даже среагировать, а машина уже пролетела мимо них, и Чимина уже обнимал незнакомый альфа. Этот альфа даже помог отвезти его в больницу, но так и не сказал своего имени. Тэхён не стал расспрашивать его о том, кто он, откуда он, почему спас Чимина, так как сам находился почти в таком же состоянии, как и Пак. А вот Чонгук спросил, как зовут этого героя, но тот ничего не ответил. Ну, и Чонгук решил, что это не так уж и важно. Но сейчас Чон понимает, что это очень важно, ведь как теперь они смогут с Тэхёном поблагодарить этого парня ещё раз за то, что спас Чимина. Одна лампочка из трёх в люстре то горела, то гасла. Палата была не люксовой, но в этой больнице одни из самых лучших врачей во всей Корее, так что можно и потерпеть. Только вот откуда Чонгук знает, какие здесь врачи? Парень невольно задумался об этом, ведь именно он сказал везти сюда Чимина. — Чонгук?.. — справа послышался тихий шёпот, и парень подумал, что ему показалось, пока не увидел две щелочки, которые медленно исследуют мрачную палату. — Боже, ты наконец-то проснулся! — шатен подлетел к кровати, улыбаясь. — Проснулся? — Чимин устало посмотрел на друга, ведь ему казалось по внутренним ощущениям, будто он не спал целую неделю. — Но где я? Улыбка моментально покинула лицо Чонгука. — Ты не помнишь вчерашний день? Тебя чуть не сбила машина… Чимин закрыл глаза. Похоже, это был не сон. Похоже, Пак действительно чуть не умер вчера. Ему так хотелось, чтобы это был сон. Ему так хотелось вернуть время вспять и думать головой, когда подходишь к перекрёстку. Блондин тяжело вздохнул. Он мог навсегда уйти из этого мира, вмиг, но не смог, и он этому безумно рад. Перед глазами всплывает шатен в безразмерной футболке, в узких джинсах и с удивительным ароматом осени, которую Чимин терпеть не может, как и его. У него же есть омега — Ким Сокджин, Чимин хорошо запомнил это имя, но вот как зовут его самого?.. — С тобой всё хорошо? — Чонгук обеспокоенно посмотрел Чимину в глаза. — Да… Правда, я чувствую некую усталость… — Твой запах слишком слаб. Я думаю, ты здесь проведёшь целый день, но я рад, что ты хоть очнулся! Тэхён тоже будет счастлив, когда об этом узнает! Сердце Чимина сильно застучало. — Тэхён, как он?.. — Пак сжал руку Чонгука, и тот понял, что надо рассказать всё, как есть. — С ним всё хорошо. Ему выписали успокоительные, которые он принимает ровно по расписанию, после еды. Не переживай так за него. Лучше о себе подумай. — Боже мой, это я во всём виноват. Если бы я не задумался тогда на перекрёстке, то не оказался бы здесь! Если бы не я, Тэхён был бы в порядке… — из глаз Чимина неожиданно потекли слёзы, а Чонгук растерялся. Он не знал, как поступить и что сказать. — Ты ни в чём не виноват. Здесь виноваты мы, — он замолчал, и только спустя секунду Чонгук смог привести мысли в порядок. — Мы с Тэхёном думали только друг о друге, а про тебя вообще забыли. Разве так поступают настоящие друзья?! Но в большей степени я здесь виноват, ведь именно я заставил Тэхёна забыть тебя, лишь бы уловить долю его внимания. — Чонгуки… — Чимин грустно посмотрел на него. — Ты тоже не вини себя. Это же я пошёл под машину, так что ты вообще здесь не при чём. Но давай, чтобы ты не думал об этом, решим для двоих так, что мы оба не виноваты. Хорошо? Чимин понял, что Чонгук стал ещё одним человеком, которого он не хочет ранить. До этого момента только Тэхён был таковым. Его не хотелось волновать и тревожить, поэтому Чимина всегда охватывал холодный пот, если Ким начинал беспокоиться о нём. Теперь, посмотрев в глаза Чона, Чимин понимает, что он не может видеть в них боль. Он не может видеть, как он винит себя за вчерашнее. Он не может видеть эту ненависть к самому себе, которую Чонгук сейчас испытывает. — Хорошо, — Чонгук улыбнулся, но Чимин, как мастер по натянутым улыбкам, сразу заметил, что она фальшивая. Чонгуку тяжело улыбаться, но надо, чтобы Чимин ни о чём не переживал, ведь ему лучше сейчас видеть вокруг себя улыбки, пусть даже и натянутые. — Тэхён и я придём к обеду. А сейчас мне пора, скоро начнутся занятия, поэтому не скучай. Мы скоро придём! Чонгук встал со стула и взял в руки рюкзак. Чимин помахал ему на прощание, и альфа вышел из палаты. Чимин закрыл глаза. Он ясно ощущал, что по его телу через капельницу разливается лекарство, которое иногда немного жгло. Именно из-за него становилось очень жарко, и Пак, долго не думая, расстегнул больничную рубашку, оголяя немного вспотевший торс. Из-за капельницы нельзя было никак снять рубашку полностью, но Чимину и так было хорошо. Что же произошло вчера? Всё так ярко и красочно описано у него в воспоминаниях. Чимина могло вчера и не стать. Жизнь могла вмиг разрушиться. Пак всегда думал, что его жизнь настолько никчёмна, что удача, дружба и любовь не сотрудничали с ним с самого его рождения. Ему почти никогда не везло ни с друзьями, ни с любовью. Людей, которые с ним общаются, потому что Чимин идёт в комплекте с Ким Тэхёном, вряд ли можно назвать друзьями. А любви, Чимину кажется, для него не существует. Она лишь загоняет его в депрессию, судорожно требуя искать недостатки в себе. Но то, что произошло вчера, заставило Чимина начать думать немного по-другому. Пак никогда не думал о смерти, он даже боится её, а тут он посмотрел ей прямо в «глаза». И сейчас Чимин осознал, что он любит жить и даже любит свою жизнь. Ким Тэхён и Чон Чонгук — друзья Чимина, которых он считал своими частичками. Ему крупно повезло с ними. И Чимин забыл всех тех знакомых, которым был важен только Тэхён. В его жизни есть два прекрасных человека, которые всегда говорят то, что думают. Разве Паку здесь не повезло? Любовь… Может быть, и с ней всё будет хорошо? Но Чимин не хочет в это верить, ведь он постоянно наступает на одни и те же грабли на протяжении всей своей жизни. Но, может, когда-нибудь Чимин найдёт Его? Ветер легко обдувал Его шоколадные волосы. По рукам бегали мурашки, потому что Чимин дышит прямо в шею и это Его эрогенная зона. Повсюду этот запах осени, и Чимина уже укутало им с головой. Чимин резко открыл глаза. Почему он думает о Нём? Почему он ясно чувствует Его запах? — Я могу войти? — дверь неожиданно открылась. Чимин не поверил своим глазам. Он так испугался, что даже забыл, что на нём нету верхней одежды, но когда увидел, что шатен отвёл смущённый от него взгляд, то он моментально покраснел, пряча голову (и голое тело) под одеялом. Пак совсем свихнулся, что ли? Почему он не подумал о том, что Он может сюда зайти, тем более если ты ясно чувствуешь этот запах? — Пак Чимин. Тебя же так зовут? — а Чимину прямо сейчас хочется сменить имя. Стыдно. Очень стыдно. — Почему… Почему ты здесь? — Чимин мямлил это под одеялом, но шатен смог это услышать. — Я каждые три часа прихожу и спрашиваю у врачей, как ты. Но сейчас мне сказали, что ты очнулся, поэтому я решил зайти к тебе. «Лучше бы не заходил…» — Чимин уткнулся носом в колени. — Я очень рад, что ты очнулся. Я счастлив, что могу видеть тебя, — шатену казалось, что он теряет к себе интерес, но Чимин только и думал о нём. — Но почему Чонгук ничего мне про тебя не говорил? Чимин скинул с себя одеяло, успев застегнуть свою рубашку. Его белые, цвета соломы, волосы превратились в сосульки, которые прилипли к горячему лбу. Чимин ощущал на себе изучающий взгляд, а ответ на вопрос так и не последовал. Пак был не в своей тарелке — шатен продолжал молчать и смотреть прямо на него, от чего Чимин начинал злиться. — Потому что я жду, когда он уйдёт. Как только Чонгук выносит ногу за порог, я сразу иду сюда. Больница от университета в двух шагах, поэтому мы часто заходили к тебе. — Неужели ты мне ответил? — Чимин удивлённо поднял левую бровь. — Да, — шатен рассмеялся. Его лучезарная улыбка грела душу. Чимин сам невольно начал улыбаться, но опомнился и скрыл свою улыбку за маской безразличия. Но, когда парень неожиданно отвернулся от Чимина, повернувшись всем корпусом к окну, издавая громкий, но не менее милый чих, лицо Чимина снова расплылось в улыбке. Пак выпучил глаза: почему он не может надеть маску? Почему он снова улыбается ему? Почему он не может сдерживать улыбку? Почему ему хочется улыбаться? — Чимин, с тобой ведь всё хорошо? Вчера ты здорово меня напугал, — шатен подошёл к кровати и сел рядом с ней, на стул. Ровно на то же месте, где несколько минут назад сидел Чонгук. — Вполне. Я думал, что умру… — Чимин опустил взгляд на пальцы. — Не думай об этом. Мне становится грустно, когда представляю, что было бы, если бы я тебя не увидел вчера. Пак тяжело вздохнул. Он об этом тоже думал. — Но почему ты спас меня? — Чимин поднял сияющие глаза. Кажется, шатен мог утонуть в них. — Я шёл на университетскую вечеринку и увидел тебя, а потом и твоих друзей. Я ещё тогда подумал, что вы туда тоже направляетесь, и обрадовался этому. Подхожу я к вам, а потом вижу, что ты стоишь посередине дороги, а друзья твои продолжают разговаривать. А ты всё шагаешь и шагаешь вперёд. Я понял, что что-то здесь не так, и в нескольких километрах увидел автомобиль. Твои друзья закричали, а я рванул к тебе. Вот и всё. — Но почему ты спас меня? — Я что, должен был смотреть, как тебя давит машина? — парень удивился. Чимин медленно поднял взгляд. Этот молодой человек был изумительно красив, его стиль одежды нравился Чимину, очень. Он соответствовал его запаху. Такой же тёплый и мягкий образ, как у самой осени. Только вот жаль, что Чимин ненавидит её. Бежевое пальто, тёмно-синие джинсы и, наверно, приятный наощупь белый свитер. Чимин готов был поклясться всем, что ничего красивее он на этом свете не видел. Ах, нет! Только его улыбку. — Ты… Ты не боялся? Ты не думал о том, что тебя могла бы сбить машина? — мысль, от которой сердце разрывалось. Он мог не спасти Чимина. Они могли умереть вместе. Зачем так рисковать ради незнакомого человека? Незнакомого человека… — Я на тот момент не думал об этом. Разве об этом думают настоящие герои? — и снова эта улыбка, и снова этот звонкий смех. Чимину становится плохо от одной мысли, что он мог лишить жизни этого человека. — Могу я кое-что у тебя спросить? — Давай, — шатен с интересом разглядывал глаза напротив. — Как тебя зовут? Чимин сглотнул. Всё горло пересохло от ожидания ответа. Но тут неожиданно открывается дверь. — Пак Чим-Чим, ты наконец-то проснулся! Сердце Чимина начинает биться быстрее. Перед ним стоял блондин, от которого пахло цветущей вишней. Шатен тоже почувствовал этот запах, и, на удивление Чимина, он улыбнулся. — Тэхён! Я только-только проснулся! — Чимин хотел вскочить с кровати, но его кто-то или что-то остановило. — У тебя игла в руке, куда ты поскакал? Парень встал со стула и уложил Чимина обратно в постель, накрывая его с ног до головы тёплым одеялом. — Чимин, он прав. Тебе и правда лучше не вставать, — Тэхён неловко улыбнулся. — Но почему ты «только-только» проснулся? Чонгук был у тебя с утра, и ты при нём открыл глаза. Пак удивился: — С утра? А сколько сейчас времени? — Два часа. — Два часа? Пак задумался: когда время успело так быстро пролететь? Неужто ли он уснул тогда, когда Чонгук ушёл? Но Чимину казалось, что он не спал. — Я, похоже, сразу же уснул, как только Чонгук ушёл. Чимин заметил, что шатен хотел что-то сказать, но на всю палату раскатился громкий смех. Тэхён еле мог держать равновесие, поэтому, на удивление Чимина, он схватился за рукав немного смущённого парня, а тот в свою очередь помог ему с этим справиться. — Я пошутил! — привычная квадратная улыбка Тэхёна успокаивала сердце Чимина. Тэхён выглядел как всегда счастливым и беззаботным, и Чимин хочет верить, что эта улыбка и этот смех искренние, а не такие же фальшивые, как сам Чимин. — Чонгук ушёл где-то минут тридцать-час назад, а я ждал, когда пара закончится, чтобы сбежать с неё… В общем, и Чонгук тоже сбежал! Он не хотел уходить от тебя ещё тогда, поэтому, когда узнал, что я прогуляю пары, тоже захотел это сделать. — А где он? — Пак опять забылся и захотел встать с кровати, но чужая тёплая ладонь на его животе снова остановила. — Чимин, если ты хочешь встать с кровати, то ты можешь, но врач сказал тебе, что вставать с неё можно только в экстренных случаях, — улыбнулся шатен, а у Чимина уже мурашки бегают от этой улыбки. — Но ты… — Зови меня Хосоки или Хосоки-хён. Запомни. — …неправильно понял. Чимин не собирался вставать, это получалось каждый раз само собой, по инерции. Но теперь Чимин вряд ли встанет или просто начнёт шевелиться. Этот парень сказал своё имя, но самое странное то, что в неформальной и даже в ласкательной форме. Так просят называть только близкие люди. Хотя, может, Чимин накручивает себя. Может, так и нужно звать человека, который спас тебе жизнь? — Тэхён, я еле как смог найти это клубничное молоко… Эй, ты здесь откуда? В этот самый момент, когда Чимин боялся теперь хоть слово сказать, в палату зашёл Чонгук. Он выглядел запыхавшимся, а в руках держал бутылочку с самым любимым молочком на свете. Пак догадывался, что в этом принимал участие Тэхён, так как он знает, что именно это молоко Чимин пьёт, когда ему плохо. — Ты про Хосока? — Ким аккуратно поправил свои волосы. — Откуда ты знаешь, как его зовут? — Чонгук был по-настоящему удивлён. — Мы в университете сегодня утром познакомились. Хосок неловко улыбнулся. Он чувствовал какой-то страх за свою жизнь, видя рядом Чонгука. — Но почему, когда я хотел к тебе подойти в университете, ты постоянно увиливал? — Чон подошёл ближе к Хосоку, а тот не любит, когда нарушают личное пространство, за исключением некоторых людей. — Ты просто очень сильный?.. Я боялся к тебе подходить, хоть ты и младше меня на несколько лет, — шатен снова улыбнулся, но на этот раз эта улыбка ещё больше выражала смущение и некий теперь даже стыд. — Ты серьёзно?! — Тэхён засмеялся. Этого парнишку легко рассмешить, но даже Чимин старался сдержать смех, чтобы не орать на всю больницу, как Тэхён. — Для меня это не новость, — на лице Чонгука не дрогнула ни одна мышца. Тэхён сразу замолчал. Чонгук понимает Хосока. Никто и никогда не хотел дружить с ним с начальной школы, тем более, если они знают, кто такой Чон Чонгук, которого даже сам Чонгук не знает. С самого детства его имя и фамилия кому-то многое говорит, но Чонгук не знает, что именно. Он просто не помнит, что произошло тогда, четырнадцать лет назад, из-за чего начали люди его остерегаться. Он помнит лишь детдом и личного психиатра. И всё. — Я Чон Хосок, — парень теперь уже с уверенной и искренней улыбкой протянул правую руку вперёд. — Я Чон Чонгук, — он выбросил все свои мысли из головы и пожал с не менее искренней улыбкой на лице руку собеседнику. В палате появилась некая тёплая и уютная атмосфера, и Чимин это заметил. А ещё он заметил то, что для Тэхёна и Чонгука он «Чон Хосок» или же «Хосок-хён», а исключительно для Чимина он «Хосоки», «Хосоки-хён». И Чимин уже начал надеяться, что тогда последнее ему не послышалось. Но исключительно ли для Чимина он «Хосоки-хён»? Перед глазами снова появляется тот блондин-журналист из туалета. А также резкий запах карамели вперемешку с запахом осени, которую он ненавидит. — Ты не проголодался? — этот запах осени сформировался и оказался перед глазами в виде Хосока, который одним своим присутствием говорит всем, что он тёплый и уютный человек, прямо как начало осени. В эти тёплые райские деньки Чимину всегда хотелось либо писать стихотворения, либо читать книги. Но ведь вскоре, после сладких тёплых осенних денёчков, начинаются холода с невыносимыми дождями и ветром. Чимин знает, он уверен, что Хосок такой же. Только на первый взгляд хочет казаться таким уютным, понимающим человеком, чтобы всем понравиться, а потом… Чимин ненавидит осень. — Всё хорошо… — Паку мерзко от самого себя. Хосок спас ему жизнь, но он его терпеть не может. Чон кажется таким фальшивым, но Чимин должен быть благодарен ему всю свою жизнь. Его улыбка, которая сильно нравится Паку, не кажется наигранной, но Чимину теперь так сложно довериться кому-то. Он боится, что эта улыбка может разрушить ему жизнь, которую Хосок, кстати, сам и сохранил. Чимин чувствует, что больше не выдержит ещё одних якобы друзей, которые будут общаться только с Тэхёном и Чонгуком и вспоминать о тебе только тогда, когда ты им зачем-то нужен. Чимин чувствует, что больше не выдержит очередного Юнги и Чонгука, которые с самого начала вешают ярлык «Френдзона». Чимин больше не выдержит такие жизненные ситуации, которые морально убивали его с каждым разом. Чимин не просто в очередной раз сломается, а навсегда потеряет интерес к жизни, с которой у него уже и так предвзятые отношения. — Чимин, прости, но Тэхёну уже пора идти, — Чонгук подошёл к Киму и положил свою руку ему на плечо. — Почему? — Тэхён скинул его руку со своего плеча и удивлённо посмотрел на Чона. — Какого чёрта ты решаешь всё за меня?! — Тэхён, вспомни, какие тебе врач таблетки выписал и то, что их нужно принимать вовремя, после каждого приёма пищи, то бишь тебе надо есть по расписанию, — Чонгук усмирил своего хёна взглядом, а тот впервые не стал пререкаться. Видимо, понимал, что без таблеток ему будет очень тяжело. — Это, кстати, тебе, — он до сих пор в руках держал клубничное молочко и только сейчас отдал его Чимину. — Спасибо, мне очень приятно, — Пак настолько тепло и с любовью улыбнулся Чонгуку, что на лице Хосока сразу исчезла улыбка. — Мы, правда, пойдём. Мне нельзя пропускать приём пищи, — Тэхён грустно помахал ладонью на прощание. — Чимин, мы сможем зайти к тебе только вечером. Жди нас! — Чонгук в ответ улыбнулся и тоже помахал Чимину. Дверь закрылась и на несколько секунд настала тишина. Но только на несколько секунд. Пак вздохнул и перевёл взгляд на стоящего возле окна шатена, который, похоже, был рассержен. — Почему твой запах усилился? — монотонно произнёс он. — Это всё из-за Чонгука? У тебя есть к нему какие-то чувства? Чимин удивился. Сильно удивился: — К чему эти вопросы?! — Да к тому, что вся палата пропитана земляникой! Я не знаю, как Чонгук сделал вид, что ничего не чувствует, но я уже не могу терпеть это извращение над моими лёгкими. — Извращение?! Да это один из самых приятных ароматов, который мог достаться омеге! Скажи спасибо, что от меня бензином не пахнет! — Чимин был зол, ещё злее, чем Хосок. — Я знаю, но моё сердце и лёгкие не могут выдержать такого аромата. Мне хочется подойти к тебе и сделать с тобой не самые приличные вещи… В общем, я открою окно, — Хосок был слишком резким, но ему плевать, о чём сейчас подумает Пак. Он всегда честен с собой, а с другими тем более. Но Чимину было очень плохо от этой честности. Она его взбудоражила, да так, что Пак опять забыл надеть маску. Маску безразличия, которая не дала бы Хосоку понять, что Чимин взволнован. — Вот так вот лучше, — Шатен распахнул окно. Холодный, свежий воздух полностью проник в его лёгкие. Он мог спокойно дышать, не задыхаясь ароматом Чимина. — Мне стало намного легче. Чимин был сконфужен, он не знал, как теперь избавиться от этой неловкости, которая до сих пор осталась витать в воздухе. Как бы ни было стыдно, но Пак почему-то думал о том, что не хочет иметь с Хосоком какие-то недопонимания. — Хосоки-хён… — почти шёпотом начал он, но Хосок повернулся к нему, мило улыбаясь, услышав только то, как назвал его Чимин. — У меня с Чонгуком ничего нет. Он безумно влюблён в Тэхёна, — хоть он и говорил правду, но Чимину было так стыдно, будто он твердил голимую ложь. Хосок вроде бы успокоился, и Чимин вроде бы тоже, но Чон в этот момент посмотрел на Пака так, что он опять залился краской. «Главное, что ты к нему чувствуешь. А не он к тебе», — подумал Хосок, беря в руки клубничное молочко. — Я предпочитаю что-то более крепкое: кофе или чай. Но раз тебе это нравится, я вечером могу принести это молоко. — Не надо… Мне и этого будет достаточно. — Я всё равно принесу. Если что, то у меня сам Чон Чонгук это выпьет. Чимин рассмеялся. Эта маленькая наигранная ненависть Хосока к Гуку так забавляла Чимина. — Я тоже пойду. У меня скоро пара, — он причесал пятернёй свою растрёпанную чёлку и разделил её на две части. Чимин не мог отвести взгляд — настолько сильно Хосок был красив, особенно его открытый лоб, который он до этого скромно скрывал чёлкой, делая вид, что он очень милый альфа, но, как только он сделал пробор, весь этот притворный образ превратился в образ секси-альфы. Чимин был тогда прав: Хосок — само олицетворение осени. Сначала ты видишь его таким уютным, тёплым, мягким, а потом откуда ни возьмись появляется совсем другой человек. — Почему ты так на меня смотришь? — Чон идеально выгнул одну бровь. — Да, я знаю, что мои волосы настолько грязные, что легко можно сделать пробор. Просто времени не было помыть голову, зная, что ты лежишь в больнице. Хосок улыбнулся. Улыбнулся так, как только он один умеет улыбаться. — Спасибо… — Чимин тихо кашлянул, — спасибо, что ты спас меня и заботишься обо мне. Я правда сильно благодарен тебе за это. Улыбка шатена не думала покидать лицо. Она лишь ещё сильнее растянулась: — Не стоит благодарностей. Я делаю это от чистого сердца. — Но ты ведь не знаешь меня, — Чимин удивился. — Как ты можешь мне просто так помогать? — Могу, но если тебе будет так более спокойней, то давай ты будешь мне что-нибудь должен за то, что я забочусь о тебе? Хорошо? Пак задумчиво почесал подбородок: — Хорошо, но что именно я тебе должен? — Сейчас не могу тебе сказать. Отдыхай и не думай об этом. До скорого! — Пока. Дверь захлопнулась, и Чимин остался наедине с самим собой и с запахом Хосока, который ещё не покинул эту палату. Чимин вздохнул. Лёгкие наполнились сладко-кислым, с примесью чего-то мускатного и горького ароматом. Чимин мог описать так осень. Чимин мог описать так Хосока.
