5.
10 ноября 2018 г., 08:43
subin — strawberry
День начался не с кружки чая, а с того, что уже около тридцати минут Чимину выносит голову один настолько настойчивый омега, что Пак уже готов из окна выпрыгнуть, лишь бы покинуть эту больницу. — Вы хотите выписаться, ведь так? — этот рыжеволосый парень нервно перекручивал ручку между пальцев. — Да, я даже уже документ подписал. — Я знаю, но ваши друзья будут беспокоиться о том, что вы покинули больницу, ничего не сообщая им. Пак тяжело вздохнул: — У нас же свободная страна — я могу, наконец, покинуть эту больницу? — Но ваши друзья сказали, что они вас заберут сегодня в обед, как я могу вас отпустить, если я уже дал слово? — Знаете, но это уже ваши проблемы! — Чимин разозлился. Он резко встал с кровати, взял свою сумку с одеждой в руки и направился к выходу. Но тут перед его носом открылась дверь. — Я же могу его забрать? — Хосок с невозмутимым лицом посмотрел на рыжеволосого. У Чимина сложилось такое впечатление, будто он всё слышал до самых мелочей. — Вы же его друг? — омега серьёзно осмотрел Чона. — Да, но я не тот друг, который хотел его забрать после обеда. Хосок уверенно вошёл в палату, а по носу Чимина ударил его запах. Он был немного сильнее, чем прежде, но скорее всего это из-за того, что Хосок был напряжён. Рыжий омега, который был по совместительству лечащим врачом Пака, глубоко задумался, и только через минуту смог дать ответ: — Вы же друг? Друг. Тогда какая разница, какой друг или какие друзья вас заберут? Только вот согласны ли вы, Пак Чимин, чтобы он вас забрал? — врач резко перевёл взгляд от Хосока к Чимину. И снова Пак оказался под его прицелом. — Да! Да. Конечно, да, — Чимин быстро закивал головой, на что тот улыбнулся. — Замечательно! Тогда до свидания, надеюсь, что вы больше не будете проходить дороги на красный свет. Чимин сильно смутился. Ему было стыдно за этот случай. — Не переживайте, я об этом позабочусь, — Хосок взял из рук Чимина сумку и повесил её себе на плечо. Попрощавшись с врачом, они вышли из больницы. На улице было не пасмурно, но до жути холодно. Рассвести ещё не успело, ведь Пак даже не уверен, что на часах есть хоть восемь часов утра. — Ты уверен, что хочешь покинуть больницу? — человек, который до этого постоянно шёл рядом и направлял его в неизвестность, неожиданно задал вопрос. — Да. Я хочу успеть на пары, — Чимин посмотрел в глаза Хосока и улыбнулся, замечая, как вслед расцветает улыбка собеседника. Пак многое ещё хотел спросить, например: «Почему ты несёшь мою сумку?», «Куда мы идём?» и «Как ты узнал, что я хотел выписаться сегодня намного раньше?», но Чимин не стал этого делать. Ему нравилась компания Хосока, и это то, что сейчас является самым главным. — Ты уверен, что с тобой всё хорошо? — шатен резко остановился перед пешеходным переходом. Чимин поступил точно так же, ведь горит красный, а поступать так, как он сделал в прошлый раз, нет особого желания. — Сейчас уже не особо уверен… — у Пака было такое чувство, будто его кто-то взял за плечи и начал трясти — он дрожал, но не осознанно, Чимин вообще не думал, что так трясётся. Но единственное, что он заметил и осознал, так это то, что на него нахлынул вчерашний день. Крики Чонгука и Тэхёна, звук летящего по шоссе автомобиля… — Ох, боже мой! — Хосок видел, как Чимин понемногу начинает терять сознание. Его руки как никогда вовремя обняли Пака, и тот бездумно прислонился лбом к груди Чона. — Мне, мне… Мне трудно смотреть туда. Я не могу смотреть на проезжую часть… — Чимин тихо выдохнул, обжигая холодную кожу своим дыханием. Видал бы их сейчас Ким Сокджин, он бы с ума сошёл. Ким Сокджин? Почему Чимин неожиданно подумал о нём? — Тот омега из туалета, он твой парень? — Пак сомкнул руки за спиной Хосока, сильнее прислоняясь к нему. Чон был в растерянности. Они стоят возле светофора, где очень много людей, несмотря на то, что сейчас и раннее утро. Вокруг так же много машин, а Чимин еле держится на ногах. Почему именно сейчас он задал этот вопрос? — Джин? Он мой брат, — Хосок усмехнулся. Чимин выпучил глаза. Он постоянно думал о том, что Сокджин — это его парень, его омега. Из-за этого он старался отвергать Хосока. А Джин — это его брат? Как можно было так облажаться, Пак Чимин?! Теперь Хосок догадывается, какие мысли летают у тебя в голове насчёт его самого. Теперь он может предположить, что тебя сильно волновало, какие между ним и Джином отношения. — Но почему он Ким, а ты Чон? — вырвалось у Чимина. Хосок сделал вид, что глубоко задумался, но на самом деле он был ужасно счастлив тем, что Чимин интересуется им: — Потому что мы хоть от одних и тех же родителей, но, когда папа был беремен мной, был ещё очень маленький срок, он развёлся с нашим отцом и ушёл к другому альфе. Они поженились и решили, что я возьму его фамилию. А Джин остался со своей. В общем, как-то так… Чимин хотел ещё что-то спросить, но в его голове всплыл тот факт, что они сейчас стоят в обнимку и смотрят друг другу в глаза возле проезжей части. — Что там по светофору? — Мы с тобой пропустили зелёный свет уже во второй раз. Сейчас будет третий… О! А вот и он! — Хосок отпустил Чимина и быстро взял его за руку, перебегая вместе с ним пешеходный переход. Чимин еле успевал шевелить ногами. Всё-таки он ещё не до конца оправился. — Наконец-то мы перешли этот перекрёсток! — остановившись рядом с круглосуточным магазином, Хосок повернулся к Чимину со своей тёплой и лучезарной улыбкой. — Хосок, но куда мы идём? — Наверно, ко мне домой? Мой дом недалеко здесь… Мне повезло, я живу в хорошем районе: рядом с университетом и больницей. Так что, пошли ко мне? Чимин возмутился: — Но моя съёмная квартира тоже здесь неподалёку! Так давай я пойду к себе, а ты к себе? Хосок отрицательно повертел головой: — После того, как я узрел такой момент, как ты дорогу переходил? Нет уж! Ты чуть сознание не потерял, так что ты идёшь со мной! — Но все мои тетради и конспекты у меня дома, — Чимин остыл и жалобным взглядом посмотрел на него. Хосок хитро улыбнулся, и Чимин начал немного волноваться. — Не лги мне. Я же видел, что принёс тебе в рюкзаке Чонгук. Там даже есть твои пенал и инженерный калькулятор. — Что?! Как ты узнал?.. Ты лазил у меня в сумке?! — Разница у них в росте с Хосоком не велика — её почти и нет, но Чон был выше, на пару сантиметров, но выше. Но сейчас Чимин сделал так, что Хосок оказался опущен на самые колени, и во всём этом виноват взгляд Пака, который заставлял Чона чувствовать себя виноватым. Хосок потоптался на месте и не знал, что сказать, но, в конце концов, он поднял свой взгляд на Чимина: — Вчера вечером, когда я пришёл к тебе во второй раз, я же принёс тебе стакан клубничного молока. Ты тогда неправильно вставил трубочку, и половина содержимого вылилось на тебя. Ты ушёл в санузел, а мне сказал найти салфетки у тебя в рюкзаке, чтобы промочить кровать и вытереть стакан. Ну вот я их и искал… — Можешь не продолжать, — Пак, сдерживая смех, закусил нижнюю губу. — Ты серьёзно думал, что я рассердился на тебя из-за этого? Я же пошутил! Чимин улыбался, а Хосоку было не до веселья: — Да, я правда так подумал, потому что не знаю, как ты ко мне относишься… В его глазах была грусть, и Чимин видел, что она была настоящей. Но у Чимина был к нему совершенно идентичный вопрос: — И я не знаю, что ты думаешь обо мне… Почему ты так ко мне добр? Хосок опустил голову вниз и тихо хихикнул: — Не знаю. Мне просто хочется быть таким. Осенний ветерок волновал на голове волосы каждого, но кроме того он ещё и надувал Чимину плохие мысли, которые он совершенно не хотел озвучивать. — Маска. — Что? — шатен, который поддался воле ветра, расправив свои руки в разные стороны, быстро перестал это делать и с непониманием посмотрел на Чимина. — На тебе ведь маска. Хосок усмехнулся: — Я всегда честен к себе и ко всем включительно. — Но почему ты так добр ко мне? — Паку нужен был ясный и точный ответ. — Чимин, на мне нет маски. Я искренен. Я всегда искренен с тобой. А поступаю я так, да потому что хочу этого. Хочу заботиться о тебе. Хочу помочь тебе… — Хосок подошёл ближе к Чимину и наклонился к его уху. — А вот ты когда снимешь все эти маски? Ты думаешь, я их не вижу? Эти слова оказались такими неожиданными. Чимина ударили в его самое уязвимое место: — Что?!.. Как ты узнал? — Я легко могу отличить лицемеров. — Что? Я не такой! — Но ты таким кажешься, — хитрая улыбка не покидала лицо Хосока. — Разве это нормально при лучшем друге вести себя так, будто ничего вчера не было? — Что ты этим хочешь сказать? — Чимин не собирался сдаваться. — То, что ты ведёшь себя с ним так, будто с тобой всё в порядке, но, как только Тэхён куда-то выйдет, ты сразу меняешься: твоя улыбка покидает лицо, ты начинаешь устало разминать руки и шею. Чимин, я уже сегодня убедился, что этот случай сильно повлиял на твоё здоровье, так чего ты обманываешь Тэхёна, делая вид, что вчерашнее происшествие никак на тебя не повлияло? — Я… Я не хочу, чтобы он ещё больше расстраивался из-за меня. — Но разве это можно назвать дружбой? Он пока не видит в тебе фальшивость, твою маску, что тебя ничего не беспокоит, но когда-нибудь наступит день, когда ты сам сломаешься. Как думаешь, что он почувствует, когда увидит, как ты давишься слезами, когда поймёт, что все эти годы он знал не Пак Чимина? Разве тогда он не расстроится? — Этого никогда не произойдёт! — Ты в этом уверен? — Хосок видел, как ломался Чимин. Как он готов был почти расплакаться. — Нет… — слеза скатилась по его щеке. Чимин еле сдерживал себя. Хосок резко приблизился к нему. Пак видел, как в его глазах горело желание, и он почувствовал, как чужие феромоны заставляют его начать чувствовать напряжение. Приятное напряжение. — Почему твой запах настолько сильный? — от тихого голоса Хосока по спине побежали мурашки. — Я не знаю… Но твой просто невыносимый, — Чимин обхватил своими руками шею шатена. Улица, которая утопала под звуки гудящих в пробке автомобилей, была на втором плане. Круглосуточный магазин, в котором Чимин постоянно покупает себе ужин, был на третьем плане. Пак надеется, что Чонгука там уже нет, хотя он работает как раз в ночную смену, а она, наверно, ещё не закончилась. — Что ты делаешь? — Хосок старался отдалиться от Чимина, но он будто приклеился к этому месту. — Не знаю… Но я хочу это делать. Искренне хочу. По-настоящему. — Я вижу. Но я не просил, чтобы ты мне доказывал, что можешь быть искренним человеком. — Я тоже этого не хотел… — Чимин ближе придвинулся к Хосоку. — Чимин! У тебя едет крыша, очнись, прошу! — в шутливой форме Чон с улыбкой произносил каждое слово. Ему так нравился такой Чимин. А Чимину так нравилась эта улыбка. Она вызывала бурю эмоций, когда принадлежала только Чимину. — Что мы сейчас делаем? — Чимин улыбался. Ему это казалось настолько комичным. Именно Хосок развернул это всё в шутку, и Чимин очень счастлив, что он сделал это. — Не знаю… Я поддался твоему запаху, твоим лёгким феромонам. Прости, пожалуйста, — Хосок снял со своей шеи руки Чимина и отошёл от него на сантиметров шестьдесят. — Забавно то, что я даже представить не могу, как на меня будут действовать твои сильные феромоны. Ляпнул так ляпнул. Чимин стоит и не дышит. Хосок вроде бы хотел сначала взять и вывести это всё в шутку без всякого смущения и красных щёк Чимина, но сейчас… Сейчас Чимин думал о том, чтобы Хосок лучше вообще ничего бы не делал. — Так к кому мы идём? — как ни в чём не бывало, Чон задорно улыбнулся, явно намекая на то, что идти к нему будет самым лучшим вариантом. — Давай я к себе, а ты к себе? Здесь почти нет дорог, так что я в порядке. Щёки Пака обладали особой магией, они легко могли покраснеть и долго держать свой яркий оттенок. Хосок за всё время, проведённое с Чимином, заметил это. Пака легко смутить самым обычным взглядом, который задерживается на нём больше пяти секунд, и он может из-за этого долго ходить красным. Но как сейчас Чимин покраснел… Хосок даже начал задумываться о том, что он произнёс слишком громкие слова. — Хорошо, только я тебя провожу. — Я от тебя ведь не избавлюсь, да? — Чимин взглянул на Хосока и быстро отвёл взгляд. — Конечно, нет! — Но почему? — Паку важно было это знать. Его не удовлетворяют заоблачные ответы. — Потому, что ты ещё слишком слаб, а присматривать за тобой некому. — У меня есть Чонгук и Тэхён, они хорошо могут проследить и позаботиться обо мне. Чон незаметно подавил смешок: — Ты же помнишь, что вчера произошло? После всего этого я не могу им доверить твою хрупкую жизнь. — Она у меня не хрупкая! — Чем докажешь? Споря, задавая друг другу и глупые, и серьёзные вопросы, они дошли до подъезда Чимина. Чимин был не особо рад, что Хосок теперь знает, где он живёт, но в глубине души одна его маленькая частичка ликовала. Пак остановился и посмотрел на окна своей квартирки на третьем этаже. Чимину повезло, что он живёт не так высоко, потому что если, допустим, сломается лифт, то легко можно подняться по лестнице, но было очень грустно от того, что на двадцатом этаже вид нереальный, а ты живёшь на третьем и смотришь на какую-то детскую площадку. — Мы пришли. Дальше можешь меня не провожать, — Чимин зачарованно смотрел на верхние этажи. Они были какими-то особенными, Пак даже думает, что люди, живущие там, смотрят в эти окна и видят, как солнце на западе восходит. Чимин молча разглядывал многоэтажку, но он вспомнил, что с ним рядом стоит Хосок, который уже минут пять молчит, а для него это уже рекорд. Пак посмотрел на него и увидел в его глазах шок. — Что с тобой? — Чимин положил свою ладонь ему на грудь, стараясь понять такое странное поведение Хосоки-хёна. — Ты на каком этаже живёшь? — На третьем. Что-то случилось? — А я на шестнадцатом. Чимин в немом удивление открыл рот. Хосок и он живут в одном доме? Такое было чувство, что Хосок обманывал. — Даже в этом подъезде? — с надеждой в голосе спросил Пак. — Да, — Хосок выглядел немного оторопевшим. Для него мир за эти минуты показался таким тесным. Но Чимин тоже почувствовал это. Такое разве вообще может быть? — Ну, пойдём? — Хосок осторожно взглянул на Пака, а тот впервые увидел в его глазах неуверенность. Чимин не понимал, почему он так тяжело дышит, но тут же почувствовал, как его ладонь обвили длинные пальцы. Чимин замер. Он ощущал то тепло, которое хотел передать ему Хосок, но от него наоборот побежали мурашки по телу. — Пожалуйста, доверься мне. Ветер толкает их тела вперёд, и Хосок поддался ему, направляясь к подъезду. Он не отпускал ладонь Чимина, а тот и не хотел этого. Лифт быстро приехал на первый этаж, но он долго добирался до шестнадцатого. Чимин молча стоял и смотрел на Хосока, который о чём-то серьёзно задумался. — Почему мы никогда не пересекались? — на седьмом этаже спросил он. — Не знаю. Может быть, из-за того, что дом большой? Я даже соседей по этажу редко вижу, — Чимин невольно заулыбался, когда почувствовал, что Хосок подушечками пальцев невесомо поглаживал холодные костяшки Чимина. Этот момент казался таким интимным, что по спине снова побежали мурашки. На табло высветилась цифра шестнадцать, лифт остановился. В нём стало душно от нескромных мыслей, и Чимин был рад, что он его покидает. На шестнадцатом этаже всё было точно так же, как и на его третьем. Персиковые стены, белые потолки, длинная, с крутыми ступеньками лестница — всё было так же, как и на третьем. Хосок неожиданно остановился перед какой-то дверью, на которой, Чимин разглядел, было написано число шестьдесят три. Он отпустил руку Пака и достал из кармана куртки ключи. — Это твоя квартира? — Чимин подошёл сзади к Хосоку и положил свой подбородок ему на плечо, ощущая, как тот тяжело вздохнул. Чимин не понимал, что с ним самим происходит. Ему хотелось касаться Хосока, ведь он очень чувствителен к прикосновениям. Так приятно было видеть, как Чон сдерживается. Он боялся напугать Пака своими яркими эмоциями, но Чимин давно понял, какие чувства к нему испытывает Хосок. Раньше мысли об этом мгновенно исчезали, лишь подумав о Джине, но теперь, узнав, что Джин его брат, хитрая улыбка мгновенно появляется на лице. Чимин нравится Хосоку, и это так странно… — Да. Осталось только ключ подобрать… — Хосок улыбнулся. Для него прикосновения были просто убийственными, а для Чимина — его тёплая улыбка. Шатен ещё несколько секунд перебирал ключи, но стоило только вставить нужный в личинку, как дверь неожиданно открылась. — Что?! — Хозяин квартиры прошёл внутрь, а Чимин начал осмысливать произошедшее. Взлом? Кража? Убийство? Пак со всех ног побежал за Хосоком, почему-то ему казалось, что он был в огромной опасности. Пробегая разные комнаты, совершенно не обращая внимания на интерьер, Чимин завернул за угол и резко остановился. Невидимые руки на его шее начали душить, а в сердце сильно закололо. В гостиной, возле огромного окна, которое Чимина поражало своим видом, стоял Хосок и обнимал Тэхёна, у которого улыбка была до ушей. Всё-таки вид из этого окна на улицу был действительно прекрасный.
