7.
1 декабря 2018 г., 10:12
holland — novo amor
Солнце обжигало глаза и ресницы, но скоро оно скрылось за множеством туч, и хоть какое-то воспоминание о тёплых денёчках исчезло. Чонгук быстро шагал в нужный подъезд. Его ноги с такой скоростью отрывались от земли, будто он бежал. И если какой-нибудь прохожий увидит его, то сразу подумает, что он торопится, наверно, в университет, но нет. Чонгук спешил в нужный подъезд. Забежав в него, он вытащил наушники из ушей и теперь уже бегом отправился в лифт. Чонгук нажал на одну из двадцати пяти цифр, и двери лифта закрылись перед ним. Он медленно, что не подходило под его сегодняшний ритм, поднимался наверх. Наконец-то послышался добротный «Дзыньк!», и Чонгук вылетел из металлического ящика. Оставалось так мало времени! Скоро начнутся занятия в университете, и он не успеет… Он быстро дёрнул за дверную ручку, дверь оказалась открытой. Влетев в тёплую квартиру, Чонгук облегчённо вздохнул. — Чон Чонгук, что за спешка?.. — Тэхён вальяжно вышел из гостиной, скрещивая руки у себя за головой. — Ты хотел нам что-то рассказать? — К моему сожалению, да, — тихо произнёс Чонгук. — Хорошо, раздевайся и проходи к нам в комнату, — Ким с неким переживанием посмотрел на него. Чонгук выглядел очень подавленным, и Тэхён надеется, что это из-за того, что он бежал сюда со всех ног. Блондин обратно ушёл в комнату, оставляя Чонгука одного. Одного, наедине с самим с собой. Его переполняли мысли, и они уже не укладывались в его голове. Вот-вот, и голова взорвётся. Сняв с себя всю лишнюю одежду и обувь, шатен осторожно прошёл в гостиную, где на него тревожно смотрели три пары глаз. Три пары. — А почему… — только Чонгук хотел уточнить, что здесь делает позавчерашний супермен с самой идиотской улыбкой на лице, как Тэхён его перебил. — Чонгук… Хосок не просто какой-то человек, он наш друг. Мы с ним дружим уже около года… — Около года?! — Да, но это только я его столько знаю. Чимин, например, знает его чуть меньше недели, если они ещё где-то не пересекались. — Ким тяжело вздохнул, предвещая, какая сейчас будет реакция. — Что?! Ты с ним знаком около года?! Почему я об этом не знал? Почему ты вчера солгал мне? — злость, которая внезапно настигла Чонгука, переросла в грусть, в огромную печаль. — Ты чего? — Чимин, который всё это время сидел рядом с Хосоком, встал с дивана и подошёл к Чонгуку. — Не грусти, этот подлец не только тебя обманывал. Пак прикоснулся к осунувшемуся плечу и быстро кинул укоризненный взгляд на Тэхёна. Ким, наверно же, давно догадался, что Чонгук испытывает к нему больше чем дружеские чувства, зачем же так поступать с ним? — Чонгук, правда, мне очень стыдно. В больнице я не хотел говорить о том, что я знаю Хосока, потому что… Ну не знаю, почему! — Я даже сам удивился, что он про меня вам ничего не рассказал, — Хосок тоже встал с дивана. — Всё хорошо… — на лице Чонгука появилось подобие улыбки. — Да с тобой точно не всё хорошо! — Чимин заглянул в глаза Чонгука. В них было столько печали. — Не скрывай от нас, тем более от Тэхёна, что ты обиделся на него! Хосок тихо усмехнулся, получая в ответ злой-презлой взгляд от Чимина. Только он хотел сказать что-то язвительное для Хосока, как Чонгук крепко обнял его, кладя свою голову ему на плечо. Хоть Чимин даже не успел съязвить Хосоку, но Чон сейчас был очень зол. Пак не дышал. Так внезапно Чонгук его обнял, что даже Чимин не успел сообразить, что произошло. Он слегка прислонил свои руки к мускулистому телу и положил правую ладонь на затылок Чонгука, легко поглаживая спутанные ветром волосы. Так сделал бы его папа, которого сейчас рядом не оказалось. — Спасибо тебе, Чимин, что всегда поддерживаешь меня, — тихо начал Чон. — Я, правда, это очень сильно ценю. Я ценю то, что ты появился в моей жизни. Как бы тихо Чонгук это ни произносил, но в мёртвой тишине его слышал каждый. И каждый испытывал разные эмоции по этому поводу, особенно Хосок, который глаз не сводил с, по его мнению, слащавой улыбки Чонгука. — На самом деле, мне надо вам многое рассказать, — наконец-то, а особенно для Чона-старшего это казалось вечным, Чонгук отпустил Чимина и сел на диван, что сделали и остальные. — Может, мне лучше уйти? — почувствовав себя лишним, Хосок моментально вскочил с дивана и быстро направился к выходу. — Стой! Я не стесняюсь тебя, тем более ты давно знаком с Тэхёном, — последние слова он особо выделил своим голосом, — да и с Чимином у тебя близкие отношения, поэтому ты теперь с нами. Ты теперь часть нашей команды. — Правда? — Чонгук и Тэхён одновременно кивнули головой. Но Хосок продолжал стоять возле прохода, безоглядно смотря на Чимина, который в свою очередь готов был в нём дыру выжечь. Пак через секунд тридцать сдался и тоже кивнул головой. — Какая честь для меня! — с улыбкой победителя Хосок обратно сел на диван, поближе к источнику ненависти к себе. Чимин тяжело дышал, Хосок раздражал его всё сильнее и сильнее. Он готов был с потрохами сдать Пака, и это было невыносимо. Чимин постоянно находился на краю обрыва, когда рот Хосока открывался. Ему постоянно казалось, что вот в этот момент он всё расскажет Тэхёну, что Чимин постоянно врёт ему и скрывает свои чувства и эмоции под многочисленными слоями масок. Но этого не происходило… — Почему ты так рассержен? — Ким неожиданно обратил внимание на своего лучшего друга. — Я? — ладони неожиданно вспотели. — Он не рассержен, — Хосок приобнял Пака за плечи. — Чонгук, так что с тобой стряслось? Он перевёл разговор на другую тему. Он до сих пор обнимает Чимина. Неужели Хосок понимает его? — Я только что снова ходил на приём к психиатру… Я должен вам всё рассказать, — Чонгук тяжело вздохнул, настраиваясь на серьёзный разговор. — Моё детство было очень странным, оно делится на «до» и «после». Я хорошо помню один момент, как мы, наверное, с отцом ходили вдоль реки Хан и пускали «блинчики». Помню, я мог сделать только три «блинчика», а он около двадцати. Я так завидовал! — на лице появилась маленькая ухмылка, на которую было больно смотреть. Чонгук готов был заплакать из-за своей слабости. — Но дальше всё обрывается. Я резко открываю глаза и вижу вокруг себя врачей, которые чуть ли не со слезами на глазах радовались мне, радовались, что я очнулся. Несколько месяцев я провёл в больнице, ничего не помня и не понимая, что со мной сейчас происходит. После моей полной реабилитации меня забрали в детский дом, в котором я всегда был чужим. Все отворачивались от меня, зная, кто такой на самом деле Чон Чонгук. Был лишь один человек, который любил и понимал меня. Это был мой психиатр Шин Чжоин. Недавно, кстати, узнал, что он хотел усыновить меня, но не решился, потому что жил он тогда в съёмной квартире, да и спутника по жизни не имел. Чжоин хороший человек, хоть иногда и хочет казаться строгим врачом, но я не воспринимаю этот его образ всерьёз, для меня он всегда оставался и остаётся добрым человеком, — атмосфера была напряжённой, очень. Все сидели и не понимали, как воспринимать эту информацию, что даёт им Чонгук, она просто в голове не укладывается, особенно у Тэхёна. — То есть, ты не помнишь, кем были твои родители? Ты не помнишь ничего, кроме реки Хан? — глаза Кима лезли на лоб. — Да. Я ничего не помню, кроме той прогулки. Я не помню, как звали моих родителей и кем они были. Чонгук всем казался не таким сложным. Его сложность заключалась не в его характере и поведении, а в том, что он сам сейчас рассказывает. Его прошлое очень сложное, но какое у него настоящее? Что происходит с ним сейчас? — А сейчас? Что с тобой сейчас? Почему ты до сих пор посещаешь психиатра? — Хосок первый сдался и задал те вопросы, которые у всех крутились на языке. — Сейчас? Сейчас у меня галлюцинации и бессонница. Я вижу яркие вспышки, которые никто не видит, также в темноте я могу разглядеть силуэты людей, иногда даже каких-то сцен. Это началось с того самого дня, как я попал в больницу. Эти галлюцинации то приходят ко мне, то покидают на время. То же самое происходит и с бессонницей. Она то приходит, то уходит. На данный период у меня и галлюцинации, и бессонница, кстати, поэтому я и работаю в круглосуточном в ночную смену. Я могу не спать несколько суток, а потом мне снятся кошмары. Когда они мне снятся, на утро я обычно ничего не помню, но помню, как я плакал, дрожал во сне. Даже когда они будят меня посреди ночи, я почти не помню, что мне снилось секунд пять назад. Мозг будто блокирует эту информацию, — Чон посмотрел на ребят, а те сидят и не двигаются. На их лицах теперь не было никаких эмоций, они были каменные. Понадобилось минуты три, чтобы они смогли переварить всю информацию. — То есть… Боже, я ничего не понимаю! — Чимин двумя руками взялся за свою голову, медленно оттягивая золотистые локоны. — Это всё так неожиданно! Чонгук, я, правда, не думал, что с тобой это всё произошло и сейчас происходит. — Всё нормально, — шатен немного улыбнулся, — я, наверно, не должен был всё сразу рассказывать. Наверно, надо было вас как следует подготовить к этому. — А как твои галлюцинации то приходят, то уходят? Они, что ли, «живут своей жизнью»? Или в этом есть какая-то закономерность? — Хосок продолжил задавать вопросы, которые волновали всех. — Скорее всего, да, есть какая-то закономерность. Когда я встречу на своём жизненном пути какой-нибудь предмет, который напоминает мне прошлое, то сразу же я вижу перед собой странные отрывки, которые вообще не связаны между собой. Моя голова сразу же начинает кружиться, а после разных отрывков я вижу вспышки перед глазами. Это всё происходит быстрее, чем вы можете подумать. Пройдёт секунд десять, и я уже стою и вам улыбаюсь. Именно после таких моментов у меня начинается бессонница, сопровождаемая галлюцинациями. — Ты описываешь то, что произошло позавчера? — Тэхён неуверенно посмотрел на него, боясь ошибиться. — Когда ты увидел тот автомобиль, точнее тот момент, когда он пролетел рядом с Хосоком и Чимином, я заметил, как ты ухватился за фонарный столб и сморщил глаза, прислоняя к столбу свою голову. Я думал, что это из-за Чимина, что ты так сильно переживал за него, что не смог удержать равновесие, но теперь, узнав о твоих галлюцинациях, я подумал… — Ты прав. Это был тот самый момент, когда мной с ног до головы овладели эти галлюцинации. — То есть тебе этот автомобиль напомнил о прошлом? — Чимин снова хотел что-то спросить, но в этот раз вопрос сам слетел с языка. — Да, только не автомобиль напомнил мне прошлое, а сам момент. Момент, где он пролетает мимо вас с бешеной скоростью. — Может, твой отец был гонщиком? — Хосок задумчиво почесал подбородок. — Не знаю, но я думаю, что мой отец связан правоохранительными органами, с прокуратурой, — Чон откинул голову на спинку дивана. — Дело в том, что именно они не хотят рассказывать то, что произошло тогда, о том, как я оказался в больнице. Чжоин пытался поговорить с ними, чтобы самому узнать, что на самом деле произошло, но никто не захотел ему толком ничего рассказывать. Ему было бы намного легче общаться со мной и лечить меня, зная, что на самом деле произошло. Они, наверно, опасались, что он мог мне всё рассказать, а он бы мог! Поэтому он знает только поверхностную информацию, которую знали все, которую сообщало СМИ. — Какую же? — Тэхён округлил свои глаза, чуть ли не залезая Чонгуку на колени от любопытства. — Сын убийцы. — Что?! — Хосок громко выкрикнул. — Кто-то из твоих родителей был убийцей?! — Я так не думаю… Мы пойдём сегодня в университет или нет? — шатен посмотрел на наручные часы, где стрелка указывала ровно на девять. — Нет! — хором ответили они. Тэхёна, Чимина и Хосока сейчас вообще не волновала учёба. — Ничего страшного если мы пропустим несколько пар, — продолжил Чимин. — Хорошо, — Чонгук заулыбался, понимая, что он не ошибся в людях, — тогда я продолжу. Чжоин рассказал мне эту информацию намного позже, когда я вообще пошёл в старшие классы. СМИ в то время говорили, что какой-то мужчина средних лет задушил несколько человек, а потом сам повесился. Затем они сообщили, что его сын лежит сейчас в больнице, что этот мужчина тоже попытался его задушить. В больнице Чжоину сказали, что это я, но у меня не было никаких признаков удушья на шее! — То есть они выдумали эту историю, чтобы что-то скрыть от людей? — Хосок не унимался задавать интересующие всех вопросы. — Скорее всего да. Я не тот мальчик, но мне дали его клеймо. Поэтому я и говорю, что ничего не знаю, о том, что со мной произошло, потому что то, что говорили СМИ, являлось такой ересью… Я не верю в это. — Мы тоже в это не верим, — Тэхён положил свою ладонь на плечо Чонгука. — Вряд ли мальчик, который попал в больницу из-за удушья, не имеет никаких синяков на шее, да ты ещё и памяти лишился. — Что по этому поводу думает Чжоин? — Чон-старший с интересом посмотрел на Чона-младшего. — Он думает, что это сущий бред, и говорит мне забыть эту ересь. Но при этом он мне постоянно твердил, что раз я не могу вспомнить, что на самом деле тогда произошло и детство в целом, то лучше не вспоминать и жить дальше. Он очень наивный и верит в то, что мой сборник психических расстройств скоро пройдёт, если подобрать правильные лекарства. Но… Я не верю в это. Много таблеток мне помогало, много нет, но те, которые помогали, не могут вечно помогать. Мой организм быстро привыкает к таблеткам… Поэтому каждый раз надо новые и новые… — Чонгуки, как ты вообще живёшь? Мне так грустно, что такие люди, как ты, имеют такую страшную судьбу. Чимин удивлённо посмотрел на Хосока. Тот приобнял Чонгука за плечи и мило взъерошил его шоколадные волосы. Пак был удивлён не только тому, что недавно сказал Чон Хосок Чонгуку, а ещё и тому, что тот так трепетно относится к младшему. Все его движения и прикосновения были такими лёгкими и нежными по отношению к нему, что Чимин начинает чувствовать себя неловко. Всё внимание Хосока было предназначено Чону, хотя в больнице он, грубо говоря, боялся его и даже немного ревновал Пака к нему. Чимин понимал, что Чонгук нуждается сейчас в поддержке, но он просто не ожидал, что Хосок так сразу изменит своё мнение насчёт него, хотя, наверно, каждый в этой комнате начал смотреть на Чонгука совершенно по-другому. — Мы тебя не бросим и разберёмся с твоим прошлым раз и навсегда, верно? — Тэхён уверенно посмотрел на Хосока и Чимина. — Конечно! — ответили хором они. — Я, правда, очень счастлив, что вы появились в моей жизни, — Чонгук еле сдерживался. — Мы тоже очень рады, что мы нашли тебя, — Чимин быстро подбежал к нему и сильно-сильно его обнял, что сделали и остальные. На душе Чонгука растекалось невероятное тепло. Он никогда в своей жизни не был таким счастливым, а может быть и был, но другую часть своей жизни он просто не помнит.
