8.
8 декабря 2018 г., 10:22
bts — the truth untold [piano cover]
Профессор что-то очень медленно и не очень понятным почерком вырисовывал на доске, ужасно скребя мелом по зелёному покрытию. Кровь готова была политься из ушей прямо сейчас, если бы сосед по парте не отвлёк от этого ужасного звука. — Чонгук… Мне так жаль, что я о нём так плохо думал сначала. А ещё я, наверное, слишком много его обижал… — Не только ты так о нём думал. Он казался навязчивым, неугомонным, но оказалось, что у него, похоже, никогда не было друзей… — Ах, а я так с ним поступал! — Тэхён тяжело вздохнул. — Я же сильно его обидел, когда наврал вчера насчёт Хосока? — Да. Очень даже сильно, — Чимин нахмурил свои брови. — Я хоть тоже обиделся, но я знаю тебя много лет, — он положил свою ладонь на голову Кима, — ты сделал это по глупости. Ты всегда что-то делал спонтанно, необдуманно, но ведь Чонгук этого не знает... — Пак выдержал небольшую паузу, — Тэхён, он по уши влюблён в тебя. Между ними наступила минутная тишина, лишь звук бьющегося о доску мела резал её. — Понимаешь, Чимин, мне нравится совершенно другой человек… Сердце Чимина сильно забилось. Нет, этого не может быть. Этого просто не должно произойти. — Чон Хосок… Он мне нравится… — совершенно сияющие глаза смотрели на него. Тэхён и сам сиял точно так же, как и чистейшая вода в реке Хан. Разве такое может быть? РАЗВЕ ТАКОЕ ВОЗМОЖНО? Как смогло это произойти?! Почему с Чимином это постоянно происходит? Сначала Юнги, потом Чонгук, а теперь… Нет этого не может быть! Только не Чон Хосок! Глаза резко сузились, лишь бы не потерять горькую слезинку. Она так и напрашивалась быть первооткрывателем среди остальных слёз. Ей хотелось первой выйти наружу и исследовать щёки Чимина, которые невыносимо горят. Пак сейчас и сам горит, особенно его сердце. Чимин не хочет, чтобы Хосок был с Тэхёном. Чимин не хочет видеть их вместе! Чимин хочет, чтобы Хосок был только его! — Скажи же, что он замечательный человек. Его внешность… Мурашки бегут по телу от одного его взгляда и улыбки… Улыбки?! Нет, так больше не может продолжаться! — Как давно ты влюблён в него? Знает ли Хосок о твоих чувствах? Слёзы, которые хотели покинуть глаза несколько секунд назад, закатились обратно. Чимин не собирался снова плакать. Наоборот, им овладели уверенность и даже дикий интерес узнать, насколько же всё серьёзно. — Неделю где-то, а особенно тогда, когда он спас тебя. Этим поступком он окончательно завоевал мое сердце. «Не только твоим», — Пак мысленно улыбнулся. Почему Чимин не поступает так, как делал всегда? Почему ему сейчас как-то плевать на чувства Тэхёна? Он до сих пор считает Кима своим лучшим другом, но за Чон Хосока он будет бороться. Откуда взялась такая уверенность? Раньше Чимин, узнав о чувствах друга к парню, к которому он и сам неровно дышит, моментально сдавался, зная, что тот самый парень выберет Тэхёна, а сам Пак будет пожизненно во френдзоне с разбитым сердцем. Но сейчас… Чимин так устал от этого. Он будет бороться до конца. Из-за этого может хорошо пострадать дружба, но Чимин закроет на это глаза. Он не выдержит ещё одних мучений над своим сердцем, поэтому ему придётся навсегда перестать общаться с Кимом. А вот как поступит Тэхён, если удача будет не на его стороне, — неизвестно. — Ладно, я пойду. Пара закончилась, а у меня важная встреча, — Чимин достал свою сумку и сложил туда все свои тетради. — До скорого! Задорно помахав своей маленькой ладошкой на прощание, Чимин вылетел из аудитории, оставляя Тэхёна одного наедине со своими фантазиями.***
day6 — beautiful feeling
Третья аудитория — именно здесь проходила лекция у Хосока. Чимин так и не знал, на кого учится Чон, но точно знал, что последняя пара проходила в этой аудитории. Пак понятия не имел, там ли ещё Хосок, но он торопился, как мог, чтобы застать его у самого порога. Но никакого порога, как и Хосока здесь не было. Дверь в аудиторию была прикрыта, но Чимин не смог ничего увидеть сквозь эту маленькую щёлочку, которая зияла между косяком и самой дверью. Выхода нет, придётся открыть её и полностью заглянуть в аудиторию. Чимин медленно приоткрыл дверь с громким скрипом. Он испугался и на секунду перестал открывать её, боясь, что там до сих пор идёт лекция. Но щель уже была намного больше, и Чимин заглянул туда. — Молодой человек, за кем подглядываете? Чимин чуть ли не потерял равновесие. Он мог просто залететь в аудиторию носом в пол от такого испуга. Пак резко развернулся и увидел перед собой Хосока, у которого улыбка была до ушей. Ещё чуть-чуть, и он готов был взорваться от смеха. — Чего ты сдерживаешься? — Чимин сердито посмотрел на него, ибо не надо так издеваться над ним. — Смейся во всё горло. Хохочи давай! — Не могу, — Хосок хоть и успокоился, но улыбка, которая почти касалась его мочек, оставалась на своём месте, — меня могут услышать, а там идёт лекция. — Что?! Серьёзно?! — Чимин чуть не подавился своими слюнями. — Конечно, серьёзно! — Но почему там так тихо? — Потому что, чтобы расслышать Ли Хуна, надо с собой таскать слуховой аппарат, да и сама наша группа очень тихая на его лекциях. Редко когда бывает, чтобы мы здесь громко говорили. Мы как бы подстраиваемся под его атмосферу, шепча что-то под нос. Но, несмотря на нескромный возраст Ли Хуна, он нас прекрасно слышит. Вот бы и мы его так же слышали… — Хосок, взяв Пака под руку, отвёл его от двери. — Ты подожди меня здесь… Я так понял, твоя обещанная встреча в силе, тогда я пойду возьму сумку и приду. Чимин молча кивнул, наблюдая за тем, как Хосок что-то пробормотал себе под нос и открыл дверь в аудиторию. Прошла минута. Две. Три. Хосока ещё не было. Чимин тяжело вздохнул и снова подошёл к этой проклятой двери. Он только собирался дотронуться до неё, чтобы немного приоткрыть, как она резко открылась с ужасным скрипом. Чимин моментально закрыл глаза, понимая, что сейчас будет что-то страшное. Но в тихой аудитории послышался громкий смех, и Чимин сразу же открыл глаза. — Она… Она пустая? — Пак был сильно удивлён. Его уши заполнял громкий смех, а сердце злость. — Слуховой аппарат значит, да?! Смех стал ещё сильнее, и Хосок уже чуть ли не растекался по парте, пока рассерженный блондин не забежал в аудиторию и не ударил его по плечу. Теперь он растекался по полу. Чимин, сам не понимая себя, тоже начал смеяться. Только очень тихо, чтобы Хосок не заметил этого. Всё-таки невозможно не поддаться той ауре, которую создаёт Хосок. Этот парень был самым душевным и нежным человеком, и, если бы у Чимина спросили: «Что такое теплота?», он бы ответил, что это Чон Хосок, потому что Хосок — это тёплое солнце, которое согревает сердце Чимина своими словами и поступками. Чимин ненавидел осень, но, кажется, сейчас он её полюбил. Он полюбил Хосока. В основном не из-за внешности, хотя Чимин без ума от его черт лица, а в особенности от улыбки; а из-за внутренних качеств. Чимин впервые обратил внимание не на оболочку человека, а сразу же на его внутреннюю красоту. Хосок прекрасен и внешне, и внутренне, и это Чимина сводит с ума… Хосок пах цитрусами, тёплым чаем с бергамотом и корицей. По-моему, для Чимина это означает самый настоящий, осенний, тёплый день, от которого душа трепещет в райском наслаждении. Пак раньше боялся, что Хосок может быть таким же двуличным, как осень. Что он поначалу кажется таким тёплым и уютным, а потом на его сердце наступают холода и он становится совершенно не тем, каким раньше являлся. Такой была осень, но Хосок таким не был. Чимин теперь более чем на сто процентов уверен, что Чон всегда такой. Всегда такой тёплый. — Прости, но ты такой смешной! — шатен боролся со смехом, как только мог, но смех снова и снова побеждал его. — Да, я знаю, — Чимин склонился над улыбающимся лицом и с хитрой улыбкой заглянул в глаза. За это время, пока Хосок умирал в припадках, лёжа на полу, Чимин успел сбегать и закрыть дверь в аудиторию, чтобы Хосока не так было слышно в коридоре. Вернувшись обратно к нему, Пак сел на колени, с интересом рассматривая чужое лицо. А вот сейчас он уже находился в пятнадцати сантиметрах от его губ. Хосок замолчал. — Хочешь сделать это здесь, в аудитории, пока я потратил всю свою энергию на смех? — Чон поднял одну бровь, слащаво улыбаясь. Он ожидал красных щёк, быстрого отторжения от своего лица, но никак не следующего: — Не знаю… По-моему, ты сейчас слишком лёгкая добыча, — Хосок проглотил свой язык, а Пак медленно провёл своим большим пальцем по влажным губам Чона и вмиг вскочил на ноги. — Давай вставай! Время уже позднее, а мне тебе ещё многое рассказать надо. Но почему-то именно прямо сейчас у Хосока ноги, как и всё тело, атрофировались.***
Тэхён медленно шагал по узкому тротуару, наполненному большим количеством голубей. Солнце почти скрылось, а людей в округе почему-то нет. Только он и голуби. Эти птицы были такими смешными, что Ким неуклюже начинает изображать их, весело дёргая головой взад-вперёд. Так Тэхён прошагал лишь половину своего пути, пока на его плечо кое-кто не положил свою руку. — Это ты? — он неловко улыбнулся, почувствовав чужой запах. — Когда ты подходишь, я думаю, что на меня надвигается снежная буря. — Я такая же снежная буря, как из тебя голубь! — Чонгук громко рассмеялся, не стесняясь показать своих кроличьих зубов. — Тогда ты самая неуклюжая буря, которая не может меня застать врасплох, потому что тебя я чувствую за несколько метров. У тебя резкий запах, и, признаюсь, мне он очень нравится. Тэхён глубоко вдохнул кислород в лёгкие, демонстративно показывая, что он искренен в своих словах. — В этот осенний день и так слишком много холода, поэтому мой запах сегодня крайне неактуален, — Чонгук прищурил глаза, делая вид, что задумался, почёсывая большим пальцем свой подбородок, — в отличие от твоего. Вишня цветёт один раз в год, весной, и сейчас невозможно почувствовать этот волшебный аромат розоватых лепестков, да и увидеть этот момент тоже невозможно, только если не посмотреть на тебя. Ты пахнешь, как вишня, и на вид ты тоже очень красивый, глаз не оторвать… Чонгук усмехнулся, увидев красный румянец на лице, и он надеется, что это не от холода. Тэхён не знал, что сказать. Сердце почему-то начало учащённо биться. Чон загнал его в краску и уже во второй раз, а Тэхёна просто невозможно было смутить. Его щёки никогда не поддавалась смущению, и они никогда не становились красными, а сейчас Ким чувствует, что его щёки горят. — Куда идёшь? — предсказуемо для Чонгука Тэхён перевёл тему. — Теперь не знаю… Хотел в прокуратуру сходить. — Уже?! — Ким резко остановился, заставляя это сделать и Чона. — Почему ты пойдёшь один? Чонгук тяжело вздохнул. Кислород, который выглядел, как белый дым, окутал его глаза. На улице уже было слишком холодно. — Потому что, что с вами я пойду, что один, всё равно мне ничего не расскажут. — Но почему ты мне ничего не сказал? — Ким обеспокоенно заглянул в холодные глаза. — Ты мне тоже многого не рассказываешь да ещё и врёшь, — Чонгук развернулся к Тэхёну спиной и пошагал вперёд, ускоряя свой шаг с каждой секундой. Ким измученно закрыл глаза. Чимин был прав, он слишком глубоко ранил Чонгука. Больше не задерживаясь ни на одну секунду, Тэхён рванул за Чоном, который успел уйти уже на метров двадцать от него. — Ах, Чонгук, постой… Подожди! Но Чонгук продолжал быстрым шагом удирать от Кима. Только светофор, который он проклинал, смог остановить его. Совершать такие же героические поступки, как Чимин, не хочется, поэтому пришлось остановиться. — Хаха. Вот я тебя и поймал!.. — Тэхён указательным пальцем ткнул в грудь Чонгука, но затем моментально скрючился, жадно глотая кислород лёгкими. — Зачем так быстро ходить? Чонгук усмехнулся. — Я хоть и старше тебя всего лишь на два года, но всё равно уже не такой энергичный, каким был в твоё время… — сердце бешено колотилось. Больше никаких физических нагрузок, только умственные. — Да ты никогда и не был энергичным. Не делай из себя старика, а то твой образ уже настолько в тебя въелся, что уже страдаешь старческим маразмом. Врёшь непонятно зачем, строишь из себя непонятно кого… Тэхён постоянно удивлялся, почему Чимин был таким вспыльчивым. Чуть что, так он сразу пылает огнем и искры из глаз летят. Казалось, что в определённые дни его бесили просто все. Кто угодно мог сказать что-то про него, и этого человека Чимин уже мысленно расчленял, а вживую всего лишь кричал на него. Вроде бы повода огромного не было, его всего лишь подкололи, но Пак готов был убить этого человека, и Тэхён никогда не понимал, почему это происходит. А сейчас он, кажется, понял, какого это Паку, — Чонгука хотелось зарезать. — Чон Чонгук! — сжимая кулаки, начал Тэхён. — Я совершил ошибку, я поступил, как дурачок, я признаю это! Я сегодня с утра просил, даже нет, молил у тебя прощение, но ты на какой-то чёрт обнял Чимина и ушёл от темы! Понимаешь, я вытворяю разную ерунду и порой даже не понимаю, почему. В тот раз был именно такой случай. Я идиот, понимаешь? Идиот, который делает то, что он даже не хочет делать, который даже не понимает, зачем он это делает! Я — идиот! Пойми же, наконец! За это время, что мы с тобой знакомы, ты этого ещё не заметил?.. — Это мне в тебе и нравится, — Чонгук осторожно взял ладонь Тэхёна в свою. Она была ужасно холодной, и так сильно хотелось поднести её к своим горячим губам и поцеловать. Но Чонгук не стал этого делать. Он боялся, что Тэхён просто не готов ещё пока узнать, какое пламя внутри Чона он разжигает. — Ты очень странный, Ким Тэхён, меня это забавляет. А ещё забавляет то, что ты отрицаешь тот факт, что я тебе нравлюсь. Твои щёки, которые обычно «молчат», всё уже мне давно «рассказали», наливаясь аппетитной краснотой, — Чонгук громко цокнул языком. — Сейчас ты можешь отрицать этот факт, потому что на данный момент меня больше волнует моё прошлое, — он внимательно посмотрел в глаза Кима, — поэтому сейчас я иду в прокуратуру, а не с тобой на свидание. Сказать, что Тэхён был в растерянности, — ничего не сказать.
