Комплекс старшего брата

Гэвина разбудило прикосновение чьих-то холодных пальцев. Ничего спросонья не понимая, он попытался пошевелиться и застонал сквозь зубы из-за дурацкого ощущения онемевших рук, затёкшего тела и звона в голове. Он будто бы ночью хорошенько нажрался, а какая-то недобрая душа кинула его как придётся — лишь бы не мешал остальным пить. С трудом раскрыв глаза, Гэвин увидел перед собой горячо нелюбимого Коннора модели RK800. — Сгинь, нечистая сила, — на всякий случай пробормотал Гэвин, пытаясь прийти в себя. Возращение в мир живых давалось с трудом, и Гэвин на всякий случай пообещал себе найти виновника произошедшего и анально покарать. — Боюсь, мне непонятен ваш оборот, — тщательно контролируя тон голоса, ответил Коннор. — О боже, — протянул Гэвин, снова закрывая глаза. — Исчезни, если ты галлюцинация, и принеси мне льда, если ты настоящий. Вместо льда на лоб легла холодная рука, и Гэвин блаженно зажмурился. А потом наконец понял, что всё это время его беспокоило — невозможность пошевелить руками. Какой-то засранец крепко связал его (кажется, галстуком?) и усадил на стул, а во рту чувствовался гадкий привкус ткани. — Твою мать, — Гэвин попытался сесть ровно и сбросить руку со своего лица. С некоторым трудом удалось только второе, и головная боль тут же вернулась. — Блядь, немедленно развяжи меня! Кусок дерьма! Это ты что ли решил организовать мне счастливое и незабываемое Рождество? — Когда я прибыл в участок, детектив, вы уже были в таком состоянии, — честно ответил Коннор, а потом начал пороть чушь, выгораживая RK900: — Я проверил записи с камер наблюдения, однако злоумышленник взломал системы безопасности и удалил всю информацию вплоть до полуночи. А начиная с полуночи, вы всё это время находились здесь. Больше посетителей в участке не было. Желаете посмотреть записи в ускоренном режиме? — Да пошёл ты, — выругался Гэвин и зло посмотрел на Коннора. Его даже в школе в кладовках и кабинетах не запирали, а тут такое. — Складно пиздишь, да вот только я уже успел наслушаться. Развязывай! Коннор подсчитал вероятность того, что ему будут бить лицо, и покачал головой. — Уровень вашего стресса слишком высок. Я переживаю насчёт того, что вы начнёте совершать необдуманные поступки. — Да ёб твою мать! — в сердцах воскликнул Гэвин, страстно мечтая выхватить табельный пистолет и прострелить голову ублюдку. — У меня нет матери, детектив, — едва заметно улыбнулся Коннор и осторожно провёл пальцами по скуле Гэвина. Он будто бы ласкал дикого зверя, готового в любой миг сорваться с цепи и перегрызть горло дрессировщику, и Коннор наслаждался этим необычным ощущением. — Я всего лишь машина. — Вот именно, ты всего лишь машина! Тогда какого хера ты «переживаешь» насчёт моей реакции? — передразнил его Гэвин. — И прекрати меня лапать, сучара. Коннор лапать его не перестал, и от скулы спустился вниз, к шее — отросшая за пару дней щетина приятно щекотала чувствительные сенсоры. Гэвин неловко дёрнулся, попытался снова сбросить ледяную руку Коннора, однако добился только того, что эта рука схватила его за горло. Несильно — так, чтобы припугнуть. Гэвин уловил намёк, мол, ещё пара лишних движений, и на твоей шее будут красоваться замечательные синяки — и перестал вырываться. Временно, конечно. Выжидал момент, чтобы показать острые клыки и разорвать противника. — Ненавижу тебя, — прошипел Гэвин, с долей ужаса понимая, что неудовлетворённый экспериментом андроид полез ниже. Плотный свитер блокировал большую часть неудобных ощущений, однако Коннор быстро решил эту проблему, задирая одежду наверх. — У вас красивое тело, — подметил Коннор, переведя взгляд с пресса Гэвина на его лицо. Учащённое дыхание и ускоренное сердцебиение показывали, что человек обеспокоен происходящим больше, чем хочет показать, и Коннор решил: нужно продолжать. Это всё-таки его подарок на Рождество. — Но при этом совершенно отвратительный характер. Трудное детство? Бурная юность? — Засунь себе в задницу свои наблюдения, — огрызнулся Гэвин, чувствуя себя одновременно озабоченным мудаком и жертвой сексуального насилия. — О, вы удивительно конкретны, — не удержался от подколки Коннор. — Помнится, Хэнк так и не сказал мне точный адрес, куда я должен засунуть… — Пошёл ты! — Повторяетесь, детектив, — покачал головой Коннор. — А ведь я только начал. Гэвин был готов взвыть от бессилия. Андроид с лицом невинного ангелочка и нечитаемым взглядом обрубал на корню любые попытки раздразнить себя, и Гэвин подумал о том, что теряет хватку в допросах. И, вероятно, в мордобое. — Ну, чего ты ждёшь? — Гэвин решил использовать противоположную тактику и закончить с издевательствами побыстрее. — Хочешь меня облапать? Смотри, вот он я. Заебал со своей неопределённостью. Коннор изобразил задумчивое хмыканье и прикоснулся к животу Гэвина. Мышцы пресса дрогнули из-за контраста температур, и Коннор провёл рукой выше, к груди. Наткнувшись на неудобно поднятую одежду, Коннор скользнул пальцами под неё и удовлетворённо отметил, как вздрогнул Гэвин. Чувствительные точки у большинства людей были расположены примерно одинаково, и при помощи пары мануалов о сексе Коннор вполне мог трахнуть Гэвина, не спуская с него штанов. А что уж говорить о церебральном сексе… — Ебучий тостер, — в голосе Гэвина определённо улавливалось скрытое желание узнать, что будет в конце этой необычной пытки. — Кажется, я уже говорил? — Коннор вытащил руку из-под одежды Гэвина и выпрямился. — Я могу быть кем угодно, детектив. В вашем случае — неплохим сексуальным партнёром. Если вы, конечно, пожелаете. — Ты, блядь, издеваешься, да? — раздражённо выдохнул Гэвин. — По-твоему, я сам вызвал вот эту ситуацию, и ты просто оказываешь мне услугу? Сука, я такой хуйни не слышал с две тыщи тридцатого, а это, сам прикинь, ого-го когда было. Коннор ухмыльнулся — не просто растянул губы в этой блядской стандартизированной андроидской улыбочке, от которой аж трясёт, а по-настоящему ухмыльнулся. Вот с огоньком прям. Но Гэвин не собирался течь от того, что кто-то мило ему улыбнулся перед тем, как сунуть руку в штаны. — Я исходил из того, что вы находились возле моего рабочего места, а в вашем рту вместо кляпа был мой галстук. И ваши руки тоже связаны одним из моих галстуков. — Найду ублюдка и лично ему устрою весёлое Рождество, — не удержался от комментария Гэвин после такой супер-логичной хуйни в исполнении Коннора. На последних словах Коннор моментально изменился в лице и, наклонившись к Гэвину, зло произнёс: — Только попробуй, мудила. Помнишь моё обещание про Новый год? — Еба-ать, — только и сумел выдавить из себя Гэвин, внезапно понимая, что такое счастье ему привалило благодаря младшенькому Коннору. Ага, тому, который модели RK900 и с «психикой ребёнка». Нихуя не ребёнка, по всей видимости, а ёбнутого подростка, который дорвался до возможности зашипперить кого-то. — Ты давно занимался воспитанием своего личинуса? Диод Коннора сменил цвет с красного на жёлтый, пока шла обработка непонятной информации. Ответ нашёлся в древних мемах, и Коннор недоуменно моргнул пару раз, пытаясь сопоставить свои отношения с тем, что сейчас услышал. Увидев такую реакцию и резкую смену модели поведения, Гэвин не удержался и заржал. Смех вышел немного натянутым, с истеричными нотками, но всё-таки немного разрядил атмосферу. — Ладно, часть про личинуса можешь отбросить. Эх, трудно использовать в разговоре мемы, когда общаешься со сраным андроидом, — Гэвин покачал головой, а потом вернулся к прошлой теме: — А теперь, принцесска, развяжи меня и дай уже сходить поссать.