Комплекс старшего брата

Предварительное моделирование показало, что на этот раз Гэвин не собирался совершать необдуманных поступков. Поэтому Коннор аккуратно вернул одежде Гэвина подобающий вид и развязал его руки — а с ногами тот как-нибудь сам разберётся. Гэвин презрительно фыркнул в ответ на такое ребячество, однако вступать в очередную перебранку не стал. К счастью, в этот раз никто не стал проверять его череп на прочность, и Гэвин благополучно добрался до уборной, а потом обратно к своему столу. Там его ждала аккуратно сложенная куртка и стаканчик с кофе. Гэвин с подозрением взглянул на имитирующего бурную деятельность Коннора и на всякий случай спросил: — Что это? — Я решил, что должен как-то перед вами извиниться за доставленные ранее неудобства, — Коннор говорил вежливо и профессионально, будто между ними только что не летали искры и ругательства. Гэвин ненавидел, когда андроиды делали… так. — Пфф, неудобства. Да пошёл ты, — почти беззлобно бросил Гэвин. — Сраный тостер. Коннор бросил нечитаемый взгляд вслед уходящему Гэвину и опустил голову на скрещенные руки. Вшитый в программу код девиации постоянно давал о себе знать при помощи вот таких программных сбоев, и порой Коннор хотел охарактеризовать себя как очень хорошую машину для лжи. Или очень плохую. Тут уж как посмотреть. *** Домой Гэвин добрался без проблем — на дороге в такую рань не было даже малейшего намёка на пробки, а хуёвую погоду он как-нибудь сможет перетерпеть. План с двадцатью четырьмя часами спокойствия и безмятежного отдыха летел псу под хвост, и Гэвин подумывал о том, чтобы напиться. Он ненавидел пить в больших количествах, но иногда жизнь не оставляла ему другого выбора. Гэвин знал: хорошенько пошарившись по шкафчикам, точно сможет найти пару бутылок чего-нибудь крепкого и сильно бьющего в голову. А ещё Гэвин знал, что опять будет встречать Рождество наедине с едой из круглосуточной забегаловки и тупыми ситкомами нулевых-десятых годов. И таким же тупым пылесосом румбой. Очаровательно. Но, как бы то ни было, Гэвину нравилось такое времяпрепровождение. Никакой работы, никаких андроидов и никаких Конноров, которые точно поставили своей целью свести его в могилу. Или заставить перевестись в другой участок — главное, чтобы подальше от Детройта. Задница отрывалась от сиденья мотоцикла с такой же лёгкостью, как и обычно, и Гэвин вознёс краткую матерную хвалу на имя Камски за то, что его дети не такие долбоёбы, как хотят казаться. При взгляде на пустой холодильник рука Гэвина сама потянулась к номеру службы доставки в контактах, однако на кнопку вызова он так и не успел нажать. Входящий звонок с рабочего номера. В такое время доступ к телефону в участке мог быть только у пары человек и одного андроида, и Гэвин подозревал, что это развлекался Коннор. На всякий случай сбросив вызов и получив через пару секунд ещё один, Гэвин сдался и ответил. — Детектив Рид слушает. — Детектив, это Коннор, — последовал незамедлительный ответ. Гэвин поморщился. — Полагаю, вы не слишком рады тому, что я нарушил ваше уединение, однако мне действительно хотелось бы извиниться перед вами за то, что произошло вчера и сегодня, а также всё объяснить. Коннор был неожиданно многословным, и Гэвин вздохнул. Похоже, вздох вышел слишком громким, раз его услышали даже на том конце. — Детектив? — И чё ты от меня хочешь? — раздражённо поинтересовался Гэвин. — Мне, блядь, вернуться в участок? Или, может, сгонять на ваш домашний праздник к алкоголику Андерсону? — Не нужно быть таким категоричным, детектив, — спокойно ответил Коннор, и Гэвину захотелось что-нибудь сломать. Например, лицо одного андроида. — Мне будет достаточно вашего разрешения на то, чтобы вечером приехать к вам. После такого заявления Гэвин знатно охуел и некоторое время не мог выхуеть обратно. — Ты хоть понимаешь, о чём просишь, а? — на язык так и просились разнообразные ругательства, но Гэвин пока сдерживался. Точнее, пытался. — Приехать. Ко мне. Вечером. В Рождество. Мы с тобой что, сраная семья? Гэвину послышалось, что Коннор пробормотал «пока нет» или что-то очень похожее, но не воспринимать это всерьёз было единственным разумным решением. — Я мог бы приехать к вам в любой другой выходной день, однако мне хочется как можно быстрее разобраться с возникшим недопониманием. Гэвину сейчас очень хотелось посмотреть в лицо Коннору и чётко, с расстановкой спросить «А не охуел ли ты?». Гэвин подозревал, что Коннор действительно охуел и что эта машина доёбов будет названивать ему весь день, пока он наконец не согласится. Так что безболезненнее было бы согласиться сразу и не рисковать своими нервами и имуществом — среди полицейских уже пару недель ходили байки про то, как Коннор спасал Хэнка от алкогольной комы. Раньше Гэвину было смешно, а вот сейчас не очень. — Если вам нужно время на то, чтобы принять решение… — Мне не нужно время на то, чтобы послать тебя нахуй, — перебил его Гэвин. — Вот только ты всё равно не отвяжешься. — Это значит, что вы согласны? — кажется, в голосе Коннора проскользнули радостные нотки. — Это значит, что я сломаю тебе лицо, если ты попытаешься зайти в мою квартиру не через дверь. Адрес сам найдешь. Гэвин сбросил звонок и обессилено упал на диван. Пружины жалобно скрипнули, но с честью выдержали свалившееся на них испытание. Гэвин рассматривал вариант, что Коннор отступится после первого разговора, но в его представлении шанс подобного был настолько мал, что им можно было пренебречь. Гэвин не знал, о чём сейчас думает тостер, не знал, зачем ему вообще всё это понадобилось, да и, в принципе, не хотел знать об этом. Однако Гэвин помнил не только свою реакцию на прикосновения Коннора, но и реакцию самого андроида. Тот выглядел заинтересованным и впервые казался по-настоящему человечным, и Гэвин хотел узнать, почему Коннор до сих пор притворялся машиной. Да, желание абсолютно нелогичное, и Гэвин всё ещё не верил, что такой бред с утра пришёл ему на ум. Он не хотел узнавать андроидов в целом и Коннора в частности так, как люди узнают друг друга во время разговоров и дружеских встреч. Гэвин хотел спокойно жить в мире, где под окнами твоего дома митингующие не выкрикивают лозунги «они заберут и твою работу», а по телевизору постоянно показывают дерьмо про подавление восстаний. С некоторых пор всё успокоилось, Киберлайф клятвенно пообещал больше не садиться в лужу, а люди и андроиды делали вид, что мирно сосуществуют. И один лишь Коннор выбивался из этой сладкой картины мира. Гэвин не знал, что с ним случилось после той незабываемой встречи на складе улик, однако пару дней спустя он вернулся с рекомендацией от Киберлайф и своим братом-близнецом модели RK900. Это было до абсурда тупо, и Гэвин подозревал какую-то огромную кучу дерьма, которая лежала прямо перед их носом и знатно воняла, однако никто не мог понять, откуда идёт запах. И теперь вот «извинения за доставленные неудобства». Сука, за такое вполне можно было подать в суд и без проблем выиграть дело, если бы эта ситуация произошла с каким-нибудь другим андроидом. Наконец Гэвин вспомнил, что хотел заказать еды на дом, и взял в руки телефон.