Criminal

Спустя месяц

      Всего неделю назад Егор и Катя вернулись в Москву. После пары дней в Провансе и Париже, они уехали на отдых в Канны, Лазурное побережье, красота и отдых невероятный. Пляж, смех, развлечения. Правда, бывали и дни, когда сидели в номере, когда девушке было плохо, но вернулись они довольными и отдохнувшими. Сегодня должны наконец расписаться, и решили ещё обвенчаться. И хоть как Катя не хотела отвертеться, после аргумента «мы тут с тобой решили прожить всю жизнь вместе, такой брак и на небесах нужно заключить. Или ты против того, чтобы мы были единственными и последними друг у друга?», сдалась. — Теперь я официально твоя жена. Интересно, правда, что после штампа в паспорте пропадает вся романтика? — раздумывала вслух Катя, когда они с Егором уже ехали в церковь из ЗАГСа. Теперь она официально Булаткина, вроде бы формальность, а так приятно и хорошо. — Ой, Егор, кажется, толкается, — вдруг сказала она, приложив руку к уже небольшому животику. Вообще, Булаткин никогда не видел, чтобы девушка так радовалась тому, что поправилась или не влезает в джинсы, но это очень мило Ей определенно шла к лицу беременность. — Радость моя, это психосоматика. На твоем сроке ещё невозможно почувствовать шевеления, если ранее не рожала, — спокойно сказал он, даже не отвлекаясь от дороги. Егор прекрасно знал, как Катя ждет момента, когда малыш даст о себе знать, еще в Каннах «чувствовала» толчки. — Ну, конечно, Егор у нас всё лучше знает. Что мне есть, когда, что одевать, что делать, откуда мне знать. Я же спокойно сплю, когда ты лазишь по сайтам о беременности и сидишь на форумах для будущих мамочек, — с улыбкой сказала она. Как-то залезла в историю браузера на ноутбуке, уже задолбалась листать статьи о беременности, пока нашла книжку по английскому, которую задумала купить. — Да, Егор всё знает. А ты не болтай, а обувай балетки, платок и спину прикрой, — командовал он, в церковь ведь едут, а она в длинном шифоновом платье бежевого цвета с полностью открытой спиной. Дома полчаса спорили, как ей одеться. На улице не очень тепло, а она уперлась в это платье и босоножки на каблуке. Но судя по тому, как она плавно отвернулась от него к окну и прикрыла лицо сумкой, забыла взять сменные вещи. — Не оригинально, Кать, загляни на заднее сидение, — улыбнулся он. Предусмотрел её хитрости и взял все сам. — До какой же степени ты дотошный, — закатила глаза шатенка и взяла пакет, после чего все же переобулась и одела кардиган сверху. Через несколько минут они уже доехали до места назначения и с небольшим волнением пошли венчаться. Зато теперь дали клятву верности и любви даже перед Богом. Действительно после этого приходит некое спокойствие, умиротворение.

Спустя несколько часов. Строительный магазин

— Да не будет в детской розовых или голубых стен, это бред! — чуть ли не кричала Катя на весь магазин. Егор вчера уламал сделать ремонт в детской, а заодно и в других комнатах, где надо, а самим уехать в Пензу, к родителям, чтобы девушка не дышала этим всем. И хоть она долго злилась, что ещё рано, всё же согласилась, его же не переспоришь. — И белых тоже, как в больнице, — кричал в ответ он, и ещё минут пять что-то объяснял, размахивая руками, Катя уже даже не слушала, просто стояла около прилавков с краской и ждала, пока это закончится. — Покупаем нейтральные обои, смотри какие красивые, — улыбнулась девушка, когда подошла к стойкам с обоями. На этом варианте они сошлись в мнениях, обоим понравилось, даже сразу отошли от спора, и, обнявшись, направились искать остальные предметы интерьера. Есть в этом что-то безумно приятное, хорошее. Особенно понимание, что выбирают все для комнаты будущего малыша.

Пенза. Спустя две недели

      Почти две недели Егор с Катей отдыхали в Пензе, в загородном домике родителей парня. Там и места много, и воздух чистый, в общем, красота. Правда, для Булаткина был один минус — огород, сад, который он дико ненавидел. Точнее, ненавидел там работать. Да и вообще, Николай Борисович в два счета находил сыну занятие, когда замечал того у телевизора или в гамаке. Тогда Катя только смеялась, желала удачи и шла читать книгу, как советовала Марина Петровна. — Доброе утро всем! — с улыбкой поздоровался Егор, когда зашёл на кухню и сразу же сел завтракать. Домашние мамины сырники и кофе, то, что нужно с утра. — Вот, Катюш, нашёл фирменную аджику, как ты и просила, — Николай Борисович открыл банку с аджикой и протянул Кате, которая с довольной улыбкой щедро помазала ее на сырник и уже собралась есть, как проснулся Егор и резко вырвал эту её «вкусняшку». — Тебе нельзя острое, — объяснил он и отложил этот сырник, его уже никто есть не будет. Он не любитель подобного точно, а вот фирменную аджику потом схомячит. — Марина Петровна, скажите что-то своему сыну, он меня нервирует, — захныкала шатенка. — Это теперь твой муж, твоя проблема, — засмеялась женщина и её поддержали все, кроме самого Егора, но Катя потом пересела ближе к нему и поцеловала в щеку, после чего обняла одной рукой и продолжила завтракать. Ясно, что он смягчился сразу же. — Сейчас он пойдёт со мной на огород, сделаем там порядок, а потом и газон покосит, будет делом занят, — улыбнулся отец Егора, а он сам чуть не подавился кофе. Вот тебе и отдохнул, блин. Уже считал дни, когда отец вернётся в город на работу, а то ему здесь вредно находиться. — Николай Борисович, если это не очень важно, то пусть Егор со мной пойдёт. Неважно себя чувствую, и спина болит, а он знает, как мне помочь, — попросила Катя, поймав на себе благодарный и счастливый взгляд мужа. Он-то знал, что ей не откажут, да и вообще, её все оберегали и заботились, а вот на Егоре отыгрывались и раздавали задания одно за другим.       Через час они уже лежали в спальне и смотрели фильм. Егор радовался, что избежал работы, а Катя — что наконец побудет с любимым наедине. Родители ушли на огород, так что время отдохнуть есть. Лето у них вообще проходило прекрасно: отдых, друзья, прогулки, или просто валялись дома, в кровати. Набирались сил перед учебным годом, новой работой, а потом и рождению ребенка. Правда, Егору было непривычно, что не надо никуда спешить, нет криков шефа, дежурств, пистолетов, погонь, иногда только заходил повидаться с бывшими коллегами. А вот Катя была просто счастлива, что он бросил опасную работу. Всегда дико переживала за него, хоть и не показывала этого, будто привыкла и всё хорошо. Если тогда чуть не сходила с ума временами, то что было бы теперь — когда нельзя нервничать — вообще загадка. Может и не дождались бы до этого срока, кто знает. — Егор, ты… — начала говорить девушка, но когда увидела, что он задремал, замолчала и тихо поднялась с кровати. Хотела отправить парня в магазин за арбузом, дико захотелось чего-то вкусного. Ну да ладно, пусть спит, сама может сходить.       Девушка спокойно дошла в магазин, в отличном настроении, но обратно, с грузом, было дико сложно идти, хоть дорога занимала минут десять-пятнадцать. Домой пришла с жуткой отдышкой, становилось невозможно сделать выдох, жадно глотала воздух, а потом ещё и опять кашлять начала. Катя шла наверх уже с затуманенным взглядом, раньше так не было, потому что и нагрузок сильных не было, Егор не позволял, а сейчас его и позвать не могла. Это страшно, если честно. Но видимо она разбудила блондина, потому что тот уже шёл навстречу, а заметив, в каком состоянии жена, сразу же подхватил её на руки и перенёс в спальню. — Где твои таблетки от простуды? Угораздило жже среди лета, — удивлялся блондин. Уже довольно давно кашляет, пару недель, причём приступами какими-то, странно, но сказала, что простуда. — Внизу поищи, — с запинками ответила она, все ещё кашляя и держа руку на груди. Так было хотя бы чуть легче. Как только Егор вышел, Катя направилась в ванную, нужна была косметичка, где необходимые лекарства сохраняла. Сразу же сделала укол и выпила несколько таблеток. Дышать уже легче, но кашель должен прекратится только через несколько минут. Уже выучила, что и как. — Кать, ты как там? Всё нормально? Я таблетки нашел, — кричал Егор, стуча в дверь, пока Катя молча прижималась к стенке, прижимая салфетку к губам, чертовски испуганная и на грани слёз. — Всё хорошо, любимый, уже прошло, не надо, — как можно спокойнее ответила она и, услышав, как он ушёл, села на пол, стараясь не расплакаться. Пусть иногда и беспокоил кашель, но кровь на салфетке увидела впервые. Чёрт, не думала, что отреагирует именно так. Главное — чтобы Егор ничего не заметил, а то будет ужас. Вспомнился разговор с батюшкой перед венчанием. Сначала исповедалась, да и хотела получить совет.

— Отец Иван, я не знаю, что делать. Мужу так давно вру, пытаясь скрыть свой главный секрет и безумно боюсь, чтобы он не узнал. Но он рано или поздно узнает, не так ли? Я просто не хочу делать ему больно, — грустно говорила девушка. — Всё тайное станет явным. А ты не переживай, лучше, конечно, признаться, но если не можешь, то промолчи. Бог тебе подскажет, как поступить, направит на правильный путь. Береги малыша у себя под сердцем, это важнее всего сейчас. Отложи все свои заботы на потом, думай о хорошем и молись, станет легче, — посоветовал священик. — А если хочешь совет лично от меня, как человека, то если это сделает ему больно, лучше не говорить. Да, люди заслуживают правды, но раз вы сейчас счастливы, то используйте это.

      Она будет молчать, пусть это терзает только её. Они счастливы, и Катя не хочет рушить такое хрупкое чувство радости и любви. Зачем? Пусть всё идёт своим чередом, она в этот раз поплывет по течению. Всё будет хорошо, наладится, если не сейчас, то потом. — Кать, давай пойдём к врачу, пусть тебя осмотрит, эта простуда у тебя уже не одну неделю, а это опасно, — напомнил Егор, как только Катя вышла из ванной. Она научилась брать себя в руки, когда надо, как и сейчас. Улыбалась, будто ничего не случилось. — У нас плановое УЗИ в начале сентября, там всё и узнаем. Когда я была у врача, он назначил безопасные препараты, я их пью, но иногда бывают такие приступы. Не переживай, всё хорошо, — успокаивала его девушка, а потом крепко обняла, чтобы точно показать, что всё хорошо. — Может, ты и считаешь меня сумасшедшим и чересчур заботливым, я просто очень сильно вас люблю. Я всю свою сознательную жизнь мечтал встретить ту самую — единственную любовь, чтобы она стала моей женой, родила ребенка. И теперь, когда у меня есть вы, безумно боюсь потерять и делаю всё, чтобы вам было хорошо, — честно рассказал Егор, впервые, хотя, до этого показывал свою любовь и заботу поступками. И это дико приятно — такая любовь. Но после таких откровений Катя оставалась расстроганой, это цепляло до глубины души. — Мы безумно тебя любим, Егор. И я считаю тебя только самым лучшим мужем и отцом, — шатенка нежно поцеловала Егора в губы, а затем ещё несколько минут стояла и обнимала его, просто расслабилась в родных руках. — И попробуй только ещё ю раз таскать тяжести. Арбуз она притащила, Геракл, солнце. Ужас, разбудить меня не могла, — пригрозил он, но Катя начала смеяться. Знала же, что он решил отучиться материться, чтобы потом при ребенке не говорить такого. И теперь вместе «блять» Егор говорит «солнце», вместо «пиздец» — «ужас», а вместо «сука» — «птичка». Вообще, со стороны дико смешно и Булаткин хвастается, что уже не употребляет нецензурную лексику, даже не хочется, но она-то знала, что вечером, в ванной, или в спальне, пока её нет, он тупо сидит и кроет все подряд трехэтажными матами, чтобы потом снова говорить красиво. Дико мило со стороны, что он меняется ради малыша. — Пошли арбуз лучше поедим, позови родителей, скажем, что ты купил, а мне ещё плохо, поэтому ты посидишь со мной, — придумала шатенка и за ручку с мужем пошла на кухню за своим деликатесом.

Сентябрь. Квартира Егора и Кати

— Ну ты спать идешь или нет? Егор, поздно уже, ты устал, завтра нам на УЗИ, потом в школу, идём, завтра доделаешь, — настаивала Катя. Уже раз пятый за час заходила, а он всё работает, что-то пишет. Да, они с Мишей всерьёз занялись расчетами. И у Егора явно что-то идёт не так, судя по полному мусорнику бумаг и злому выражению лица. — Иди, я сейчас, — как всегда отмахнулся он, но заметив, что девушка все ещё стоит на месте, даже не собираясь уходить, похлопал по своему колену, чтобы она садилась, как всегда. — Я тяжёлая, — возразила она и медленно пошла к диванчику рядом со столом Егора, но тот перехватил её и усадил себе на колени. — Так что у тебя тут не так? — Ничего ты не тяжелая, не начинай, тебя только красит беременность, — улыбнулся он и поцеловал жену в шею. — Цифры, Кать, цифры, не твоя парафия. У Миши получилось в десять раз меньше, — удивлялся он. Уже голова кипела от этого, а Катя спокойно взяла бумаги и начала изучать. Конечно, в математике полный ноль, но хотя бы попробует. Пока девушка внимательно читала, Егор немного успокоился, пока обнимал любимую за талию одной рукой, а второй поглаживая её животик. Пятый месяц уже, а из-за того, что она миниатюрная сама по себе, уже было заметно интересное положение. И ему это даже нравилось, если честно, очень уж милой она стала в этот период. — Так всё правильно. Ты же на зарплату выделил больше того, что вы заработаете по плану. Егорио, ты здесь лишний нолик написал, — улыбнулась она и чмокнула его в нос. — Может пусть Миша этим займется? Ну ты реально разгильдяй в бумагах, — засмеялась девушка и прижалась своим лбом ко лбу Егора, а потом резко отстранилась. — Это уже не психосоматика. Ты тоже чувствовал это? Наш сын только что толкнулся, — радостно прошептала шатенка, будто боясь спугнуть. Держала руки на животе и с трепетом прислушивалась к этому. Непередаваемое ощущение. — Да, наша дочь только что дала о себе знать. Боже, я не знаю, что сказать, но это дико круто, — счастливо заулыбался Егор. Он очень боялся пропустить этот момент, но нет, повезло быть с женой рядом в такой радостный миг. Нужно обвести эту дату красным в календаре. — Сына, — возразила она. Уже месяц время от времени спорят, кто родится, но к компромиссу не пришли. Спор продолжался ещё пару минут, после чего Егору пришла гениальная мысль. — Завтра узнаем как раз. Так что предлагаю спор: если дочь, то ты увольняешься, или хотя бы позволяешь мне брать твою работу с классным руководством на себя. Ещё и класс такой, упырёныши, а не дети. А если сын, то я позволяю тебе кушать в Маке, неделю, — предложил Егор и протянул руку Кате. Он давно хотел ей помочь в школе, или чтобы ушла уже в декрет, но нет, упрямая же, а дети очень вредные сложно с ними. О еде с Макдональдса она давно говорит, но он не позволял, поэтому есть на что спорить. — Фу, Булаткин, как не стыдно на ребёнка спорить. Но ладно, я согласна, — засмеялась она и пожала его руку в знак спора. Была уверена, что выиграет просто.

Утро Частная клиника

Егор уже минут сорок сидел под кабинетом УЗИ, пока Катя сдавала остальные анализы. Сказала, мол, нечего таскаться с ней кровь сдавать, лучше очередь занять. Хотя, очереди как таковой и не было. Люди если и были, то ждали пару минут, клиника позаботилась об этом, чтобы был комфорт. Но вскоре пришла и она, сказала, что могут идти наконец узнавать, кто у них будет. Этого момента оба ждали очень долго и волнительно.