Criminal

      Сегодня Егор проснулся в гордом одиночестве. С ванной не слышался шум воды, а на кухне не играла музыка. Его вчерашняя футболка так и осталась валяться на полу, а ключи от машины лежали на тумбочке у кровати. Так непривычно, когда нет Кати рядом. Сначала был шок, ведь они всегда были вместе, засыпали и просыпались, особенно в последнее время, а тут пустота и тишина. Первая мысль — её нет и уже не будет. Булаткин резко вскочил с кровати и стал осматривать каждую комнату в поисках жены. Хоть один намёк, он хотел дальше слышать её голос, а не сходить с ума от мысли, что больше не увидит ее. Только телефонный звонок отвлек от собственного мира, где творится чёрт знает что. Он не знал, сон это, реальность, и спросонья никак не мог сориентироваться. — Да! — недовольно крикнул он, ответив на звонок. Тут дела поважнее, а звонки только отвлекают. — Егорио, ты не с той ноги встал? — засмеялась в трубку Катя. Действительно она, теперь он стал чуть-чуть соображать, что сегодня среда, восемь уроков у неё и выходной у него. Так и с ума сойти можно, ещё и после той страшной новости. — Так, ладно, у меня мало времени. Я машину сегодня не брала, сам заедешь и заберешь кроватку, адрес магазина скину, а то у меня денег с собой не было. А, я там пожарила сырники твои любимые, возьмешь варенье мамино и сделаешь кофе. С обедом сам намутишь. Всё, мне пора, люблю тебя, не скучай, — быстро тараторила шатенка и Егор готов был поспорить, что она улыбалась и стучала ногтями по столу, как всегда. — Нет, у тебя не мало времени! Поговори со мной, — эта фраза его задела, учитывая разговор с её врачом, теперь подобное не могло просто пройти мимо ушей и внимания Егора. Такие слова попросту пугали его, страшно, вот и всё. У любимого человека мало времени, это он воспринимал не так как большинство людей. — Да успокойся ты и прекрати орать! Я к нему нормально, а он психует непонятно почему. Иди ты, Булаткин, — нервно сказала девушка и сбросила вызов. Наверное, она ещё не осознавала, как сильно его подкосила эта новость.       Парень запустил телефон на диван и пошёл в ванную. Нужен холодный душ, чтобы упорядочить свои мысли, а то не сказать, что он в порядке, даже близко нет. Да и вообще, чего рано нос вешать? Найдёт эти чертовы деньги, чего бы это не стоило. Можно снова воровать, но тогда у Кати инфаркт случится как узнает, а теперь скрыться не получится. Заработать на должности учителя не выйдет. Ладно, есть же, в конце-концов, машина, какие-то драгоценности, в долги влезет, а там разберется, как лейбл начнет работать. Выкрутится и здесь, не впервые уже вляпывается. Главное — чтобы жена была жива и здорова.       Забрав кроватку из магазина, который она прислала в сообщении, Егор отправился забрать Катю из школы с огромным букетом цветов и её любимыми восточными сладостями. Какой-то культ на них в последнее время. И пусть девушка сделала попытку пройти мимо мужа с высоко поднятой головой, всё равно не получилось, ведь он быстро притянул к себе и практически сразу поцеловал, даже не дав шанса сопротивляться или уходить. Да и она не хотела, разве что проучить немного, чтобы не кричал без причины. Через пару секунд всё равно тянулась к нему на пальчиках, перебирая пальцами волосы блондина, а тот аккуратно прижимал ее к себе за талию, насколько это было возможно. — Это типа вместо: «Прости меня, любимая, что наорал на тебя просто так», да? — с ухмылкой спросила она, держа руки сплетенными в замочке за его шеей, и не разрывая зрительного контакта. — И вообще, пригнись, у меня уже шея затекла, — Егор хоть и поугарал немного, но всё же выполнил просьбу, или прихоть, очень уж они любили смотреть друг другу в глаза при разговоре. — Типа да, но вместо извинений сейчас поедем немного снять стресс, пошли, — улыбнулся он и наконец отдал девушке букет, а она сразу настороженно посмотрела на него. — Если ты вздумал, что извинение в постели прокатит, то это не… — начала она, присаживаясь в машину, но заметив корзинку со сладостями, резко передумала, — да хрен с тобой, это отличная идея, — засмеялась Катя, уже рассматривая, что у неё сегодня на десерт, но ждать долго не захотела, решила начать пир уже здесь. — И я ещё пошляк, — закатил глаза он, заводя машину, но как только заметил потенциальную угрозу для чистоты салона машины, быстро забрал у Кати сладости и отложил на заднее сиденье. — Я машину только пропылесосил, давай дома покушаешь, — объяснил он. — Твой папа сначала орёт на нас просто так, потом приезжает извиняться, и сейчас ему важнее, чтобы в машине было чисто. Малышка, не дай Бог у тебя будет папин характер, — говорила она с животом, даже не обращая внимания на мужа, который еле держался, чтобы не начать угарать с неё, а затем достала с сумки шоколадку и, показав Егору язык, спокойно ела её, пока на светофоре не наметилась драка за шоколад. В итоге, Булаткин всё же получил свое, потому что отвлек Катю «миленьким маленьким белым щенком у дороги», которого, естественно, не было.

Детский магазин

— Ну давай домой уже, Егор, мне не завтра в роддом и не нужно сегодня покупать всё, — ворчала Катя, недовольно тащась за мужем по магазину. Ему и коляску уже сегодня нужно купить, без отмазок причем. — Нет, давай сегодня. Вот это неплохая, и эта, — задумчиво рассказывал он, катая коляски по магазину, только потом заметил, что жены уже и нет рядом. Благо, она хоть ходила не очень быстро, и заметил Катю у прилавка с обувью.  — Егор, давай купим, пожалуйста. У тебя есть такие кроссовки, потом ты купил такие же мне, нужно ещё и нашей малышке купить, — с умилением говорила она, рассматривая крошечные кроссовки, а Егор быстро сделал пару фотографий, на память. Отказать было просто нереально, она была слишком милой сейчас, да и обувь ему тоже понравилась. — Бери, — сразу же ответил он, и, обняв девушку за талию, повёл дальше по магазину, по пути ещё нахватали одежды и игрушек, но это всё нужное, как выразились они оба. В этом плане были одного мнения, что очень упрощает задачу.

Квартира Егора и Кати. Вечер

— Ты не так делаешь, здесь явно что-то не то. Егор, ну не так оно, может лучше пусть профессионал придёт и сделает? Или я физрука нашего попрошу, — Катя уже сделала свою задачу, то есть, приклеила на новую коляску типа номера с надписью: «Папина дочка», это прихоть Егора. А он сам уже час мучает кроватку, никак не может собрать её. — Радость моя, иди-ка ты… Приготовь мне кофе, — еле сдержался Егор, чтобы не сказать что-то резкое. Стоит над душой и лишь советы раздает, с умным видом читая инструкцию на китайском и поедая сладости, названия которых Булаткин так и не запомнил. — И никого не надо просить, в доме есть мужчина, иди уже, сейчас всё сделаю, — злился он. Нет уж, такого удара по мужскому самолюбию он не вынесет. Катя только закатила глаза и пошла готовить кофе. — Алло, братан, привет. Слушай, ты у нас опытный папаша, так что помогай. Как эту хрень собрать? — Булаткин нашёл лучший выход — позвонить Моту по видеосвязи и попросить совета, он-то знает, что да как. Тот хоть и долго угарал, но все объяснил доступно и за пятнадцать минут кроватка была собрана. Хорошо, когда есть друзья, к которым можно обратиться за помощью. — Спасибо, а то у меня мозги уже плавятся, ещё и Катюха стоит над душой и советует, хотя сама даже не подозревает, что делать. Ну всё, в лейбле будем тебе самые крутые клипы снимать, — смеялся он, с удивлением замечая, что кроватка даже не разваливается, хоть самому туда лезть можно. — Куда же вы денетесь. Марвин уже все уши прожужжал, что вы собираетесь мутить с лейблом, — смеялся Мельников. — Мы сегодня собираемся с парнями в баре, посидим, старая тусовка, как раньше. Приходи, давно мы так не собирались. Хотя, тебя жена не отпустит, мы привыкли. — Ой, а жена у бедного Егора прям тиран и стерва, — послышался недовольный голос с двери. — Привет, Матвей, — мило улыбнулась она, показавшись в переднюю камеру и помахав рукой, что сделал и Мот, правда с небольшой неловкостью. — Иди давай, нечего дома сидеть. Тебе завтра и так на четвертый урок, отдохни немного, — говорила она уже мужу, а тот смотрел на неё глазами по пять копеек. — Я тебя не пускала только один раз, когда мы ужастики посмотрели и было страшно одной сидеть. Давай, Егорио, собирайся и гуляй, только бухай не много. — шатенка спокойно поцеловала Егора в щеку и пошла прикреплять к кроватке детский мобиль с милыми мягкими зверушками, такая каруселька небольшая, чтобы ребенок играл ею. Булаткин и Мельников пару секунд переглядывались, явно будучи в шоке, конечно, всегда жёны против таких тусовок, а Катя только что сама отправила. Но раз есть возможность, надо пользоваться. — Я тебя обожаю, малышка, — довольно сказал он и поцеловал Катю в шею, когда уже закончил разговаривать по телефону. — А ты дай маме поспать, а не толкайся всю ночь, — обратился он уже к дочери, наклонившись и поцеловав живот девушки, в ответ получив слабый толчок. — Я всё порешал, можешь идти спать. Люблю вас, — улыбнулся он ещё раз и вышел из комнаты под смех Кати, правда вернулся через пару секунд за поцелуем в губы. Уже через пятнадцать минут Егора и след простыл дома, а Булаткина легла смотреть какой-то турецкий сериал о любви, заедая всё сладостями и обсуждая с дочерью все моменты.

Спустя месяц

— Ну вот какого черта ты трепаешь себе нервы?! Просил же, как человека, оставь ты эту школу, без тебя проживут, нет, уперлась как осёл и ходит туда, доказывая что-то сумасшедшим родителям и наглым детям. Всё, сегодня был твой последний рабочий день, — злился Егор, потому что это перешло все рамки. Опять ей плохо, из-за ссоры с родителями ученика, ещё и разборки с директором, и всё будто упорно не замечали, что ей нельзя нервничать. А Булаткин, как на зло, сегодня приехал только на два первых урока, по расписанию так. — Не кипятись, всё нормально, — просила она, принимая сидячее положение, так немного легче дышать. — Егор, серьёзно, перестань ворчать, — говорила Катя с перерывами на кашель. Приступы все еще не оставляли в покое, и легче не становилось, скорее наоборот. Доктор говорил, что препаратов эффективнее сейчас принимать нельзя, поэтому приходится жить так. — Да помолчи ты уже, — крикнул он с кухни, наливая ей воды. Сейчас ей силы надо беречь, а думает о том, что он ворчит. Уже нашёл все лекарства, рука набита, научился распознавать, что, когда и как. — Эй, не отключаться. Смотри на меня, всё в порядке. Выпей это, родная, — смягчился он, когда вернулся в спальню и заметил, что она уже чуть не теряет сознание. Ещё бы эти три месяца как-то пережить, он почти договорился с клиникой в Германии, собрал достаточно большую сумму. Продажа часов и золотых цепей с прошлого дала свои результаты и доходы, так же друзья и родные помогли. Правда, не говорил им, для чего это. После таблеток он пошёл за уколом, уже научился его делать быстро, и без страха. — Всё, сейчас станет легче, сейчас, — успокаивал он её. Знал механизм и время действия этих препаратов, поэтому понимал, о чём говорил. — Это так ужасно — быть такой перед тобой, — вдруг сказала девушка через полчаса, когда уже лежала на груди Егора, а он успокаивающе гладил её одной рукой, второй сжимая женскую ладонь. — Стыдно заставлять просить деньги у родных и друзей, продавать свои вещи. Ненавижу эту слабость, ненавижу то, что не могу с этим справиться сама, — честно сказала шатенка, еле сдерживая слёзы. Она впервые говорила подобное, и это было правдой. Всегда было иначе, и она чувствует дикую вину, когда он выносит из дома очередную дорогую для себя вещь. — Перестань нести всякий бред, прошу тебя. Ты не должна ни с чем справляться сама, потому что мы теперь семья, и здесь нет ничего постыдного, просто такие обстоятельства, — спокойно говорил Егор. — Ну поплачь, если больно, поплачь. Помнишь свою фразу, которую перенял и я? Я всегда с тобой. Что бы ни случилось, и ни в коем случае не брошу тебя. Всё будет хорошо, я почти договорился с доктором об операции после родов, в Германии замечательная медицина, — улыбался он, целуя девушку в волосы. — Если ничего не получится, пообещай не плакать, как в тот вечер. Пообещай, что не будешь долго горевать, — всё же расплакалась она, а он застыл. Получается, в тот вечер она всё же заметила. Упс, нехорошо это. Но тогда Егор как раз узнал о диагнозе, прогнозах, и как-то накрыло. Когда Катя уже уснула, сел на кухне пить кофе и впервые за долгие года вспомнил, что мужики, мать его, тоже плачут. В последний раз это было ещё во времена карьеры певца, тогда записывал очень душевный и тяжелый трек, но сейчас ситуация куда больнее. — Булаткина, у тебя температура? — разозлился он, не понимая, зачем она это говорит и ещё больше ятрит душу ему и себе. — Хватит говорить такое, иначе мы вообще перестанем разговаривать. Я сказал, что через три месяца мы летим в Германию, а она мне давай опять мозг грузить своим бредом. Последний раз говорю, что не хочу даже слышать подобного. Кстати, я завтра подаю на увольнение и иду в прокуратуру работать, — серьёзно сказал Егор, такая новость ошеломила Катю, она резко приняла сидячее положение и непонимающе уставилась на мужа. — Что ты там забыл? Тебе мало было органов, опасности и нервов? Какого черта испытывать судьбу?! — злилась она, не понимая, какого хрена он опять лезет туда, куда не надо. — Да у меня там кент один работает, есть схема крутая, денег можно заработать. Ничего страшного, просто за небольшое вознаграждение сливать дело или наоборот, — ухмыльнулся он. Всё просто и старо, как свет, а главное, деньги хорошие должны быть. — Нет, нет, и ещё раз нет. Хочешь на взятке спалиться? Тогда что прикажешь мне делать? Сухари сушить или себя на органы продавать, чтобы взятки всем раздать? Нет, Егор, если прокуратура, то развод. Я всё сказала, — психанула Катя и ушла на кухню. Вот же придумает, а потом: «Ну чего ты нервничаешь, всё же хорошо», нет уж, больше не отпустит его на всякую такую хренотень. Один раз не обрубила это на корню сразу, и заплатила очень дорого. Больше не выдержит, если с Егором что-то случится и будет так серьёзно рисковать. Неоправданно это, вообще.

Спустя две недели

— За деньгами пришли, Егор Николаевич? — спрашивал какой-то мужчина у Егора, а тот только кивнул в ответ. Это последняя часть. Как раз продал последнюю пару часов, самую любимую, зато получил целых пятьдесят тысяч долларов, а сейчас пришёл получить оставшееся. Сказал же, что спасет Катю, чего бы это не стоило. — Вот, сто косарей, как и договаривались, — мужчина протянул Булаткину небольшой пакет с деньгами, тот пересчитал и быстро пошёл к машине. — Я же говорил, что все сделаю. Булаткин свое дело знает, — говорил он сам с собой, идя по улице к машине. Теперь нужно только забросить наличку на карточку, но это завтра, сейчас уже поздно. До автомобиля оставалось совсем немного, как вдруг Егор ощутил удар по голове чем-то тяжелым, от чего сразу потерял сознание. Ещё и район практически глухой, особенно в позднее время, идеально для передачи денег. Конечно, блондин захватил с собой пистолет, свой личный, вот только даже не услышал шагов и не успел ничего сделать.