Приход тёплых перемен

… - О чём задумался? – я поднимаю глаза – отец внимательно смотрит, - слишком долго делаешь ход, на тебя это не похоже. - Да так, - я улыбаюсь без всякого на то желания, чешу затылок, - немного устал. - В последнее время ты часто стал так уставать. Всё в порядке? - Ну, - я стал панически соображать, что может оправдать такое поведение, - я просто, эм… - Мне кажется, я понимаю, - голос отца такой серьёзный сейчас, и руки он сложил по-хозяйски. Боже, на что он намекает? - Ну, ты, наверное, делаешь поспешные выводы, пап. Я действительно просто устал и… - Зря ты так с отцом, Шикамару. Ведь мне-то ты можешь довериться. - Господи, пап, откуда ты..? Нет, стой, это не то, о чём ты подумал. Прости! – я даже не знаю, когда именно это началось, но я в панике. В безудержной разрастающейся панике. - Не понимаю, за что ты извиняешься. Это ведь всё к лучшему, да? Поверь своему старику, - он улыбнулся, а я перестал понимать, что тут происходит. - Пап, ты о чём вообще? - Будто ты не знаешь. О ваших отношениях с Ино, конечно! Нет, Шикамару, зря ты ничего мне не рассказал. Она девушка хорошая и мы с матерью полностью одобряем вашу любовь. Слушай, может, тебе совет какой нужен? – последние слова он проговорил тихо и нагнулся над доской для сёги. Я шумно выдыхаю. Господи, он ничего не знает! Слава Богу. - Да, пап, у нас… Ну, мы разберёмся, в общем. Спасибо, - моё подавленное настроение сменилось облегчением. - Но ты всегда сможешь спросить у меня совета, сын, - подмигивает. Я киваю, встаю и иду на кухню попить чего-нибудь. Сегодня солнце палит особенно ярко, будто и не март, а самый настоящий июль на дворе. Н-да. … - Уже уходишь? Не задерживайся допоздна, молодой человек, - кричит мама из кухни. - Да-да, конечно, - бормочу я и захлопываю дверь. Сегодня девятое марта – день рождения Тентен. Рок Ли передал всем собраться у неё - говорит, что родители её на миссии, вот она и решила устроить вечеринку дома. Я не помню точно, как туда пройти, поэтому попросил Нейджи встретиться пораньше и пойти вместе. До места нашей встречи пешком всего пять минут топать, не опоздаю. А идти, по-моему, всё труднее, будто ноги поднимать тяжело. Ну конечно, там же будет Н… Эх. На самом деле, мне ужасно страшно. Нет, просто нереально страшно и волнительно, встретить его там. И я сам нашёл тысячу отговорок, чтоб не идти, но с трудом решил, что так будет лучше – в конце концов, мало того, что трусость, так ещё и подозрительно будет. Потому что кроме Куренай, «изменения» в моём поведении и Чоуджи заметил, а потом Ино начала допрашивать, чего это я такой хмурый в последнее время. И я, конечно, доверяю Куренай-сенсей и понимаю, что она не предаст… Ну а вдруг? Мало ли, может, с Ино решит посекретничать и случайно проболтается, или ещё чего, а мне с этим жить. Поэтому лучше всего, если я приду туда, как ни в чём не бывало, и буду вести себя как обычно. Наруто не дурак, при всех шарахаться от меня не будет (я надеюсь), вот никто ничего и не заметит. А если захочет мне в морду дать или вообще прекратит общаться – это я переживу. Наверное. - Пойдём? – Нейджи как всегда чересчур собран, но, кажется, сейчас он сконцентрирован на своих мыслях больше обычного. Нахмурился, сжал губы, постоянно сжимает-разжимает кулаки. Я-то иду слева и чуть поодаль от него, так что могу незаметно поглядывать. Что, тоже в порыве чувств чмокнул Рока Ли, а теперь волнуется? Хах, и мне-то ещё шутить. Хотя при таком волнении это – единственный выход держать себя в руках. Да, надо бы отвлечься. А то ведь пару дней назад моя мать чуть не оглушила меня своим криком, после того как увидела меня ночью на кухне – я молока зашёл попить. Она-то, конечно, шумная женщина, но увидев себя в зеркале, я её понял: бледный, как в муке обвалялся, под глазами синяки точь-в-точь как у Гаары, и волосы спутались. Те два дня я просто лежал в своей комнате на полу и иногда, чёрт, плакал. Это ужасно стыдно признавать. Я каждую вторую минуту корил себя за тот глупый, позорный, ужасный поцелуй, а каждую первую вспоминал ощущения от него и чувствовал блаженство, неописуемое блаженство. Как грёбанная влюблённая тряпка. Хорошо, что мама не стала больше терпеть моего тунеядства и просто заставила привести себя в порядок, выполнить работу по дому, помочь отцу – а то так бы и смотрел в трещины на потолке. Да и если я хочу максимально сгладить последствия, лучший вариант – вести себя, будто ничего не произошло. Поэтому сквозь волнение я плетусь за Нейджи, который сам чем-то нехило озадачен. А впрочем, мне и своих проблем хватает. … - Ва-а-ау, какие миленькие! – Тентен восхищённо уставилась на наш с На… Эх. С Наруто подарок. Мы тогда купили серёжки в форме маленьких кошачьих мордочек, а Такахаши у нас по кошкам сохнет. У самой два кота живут, так ведь ещё и вещички всякие с ними собирает. Поэтому, спасибо Сакуре, с подарком облома не вышло. Даже как-то легче стало. - Ну, - искренне улыбаюсь я, - рад, что тебе понравилось. А где… Чоуджи? – нет, про Наруто я даже спрашивать боюсь. Да и зачем? - Кажется, на кухне, - бросает она, примеряя бижутерию перед зеркалом. А как увидела, что я туда направляюсь, обернулась, - но он там… не один. Подожди его, ладно? – улыбается понимающе. А вот я совсем ничего не понял. - С кем он там? - Просто у него с девушкой важный разговор, - отводит глаза смущённо. - С какой? Подожди, ты про Чоуджи говоришь? – это действительно что-то новенькое. - Вот ещё. Если сам захочет – расскажет. Это же их личное дело, - и, судя по унылому выражению моего лица, добавляет, - да ладно тебе! Что ты как неродной, Шикамару! Вон все веселятся, и ты не грусти. Я уверена, он сам всё тебе объяснит, просто не моё это дело, вот я и не ввязываюсь, - быстро кладёт на стол серьги, берёт меня за руки и ведёт в другую комнату, откуда шума больше всего. А ведь как хлопотно. Да дело и не в Чоуджи даже, а просто эта история с Наруто (которого я, кстати, пока не видел, что, разумеется, к лучшему), плюс я почти никого не знаю из гостей. Ну, из тех, что я видел. Хотя я только пришёл – может, появится больше знакомых ребят. Света нет, все сидят под разноцветными огнями новогодних гирлянд, висящих на стене. В первый раз такое вижу. Наверное, для праздника. Группа людей расположилась в центре комнаты на полу, вокруг низкого чайного столика, хотя справа у окна есть большой диван с пуфами. - О-о-о, Шикамару! – дружным возгласом меня приветствуют те самые знакомые ребята. Оказывается, именно из этой комнаты доносится музыка. Кроме остальных выпускников академии, с которыми я не больше, чем в приятельских отношениях, вон ещё Сакура, Наруто (чёрт!), Рок Ли, Ино, Киба, Шино, Сай и… А этих кто притащил сюда? Изумо и Котетсу в центре компании сидят, ржут как кони, да ещё и саке с пивом припёрли. Одна бутылка пуста. Да нам же нет и восемнадцати! - Присаживайся, Шикамару-кун, - Ли охотно двигается, освобождая мне место, и я сажусь рядом. Видимо, ему не наливали в целях безопасности – и правильно, жить-то хочется всем. - Вы тут что, в карты играете? – риторический вопрос, потому что карты в их руках говорят сами за себя. Но надо же с чего-то начать разговор. - Ага, на желание, - а вот Сакура уже навеселе, что не может не пугать. Щёки порозовели ярче, чем волосы, глупо хихикает и вообще вид дурацкий. Постоянно пихает, наваливается на Наруто (и это сидя!), а тот любезно терпит. Я невзначай посмотрел на них, как наши с ним взгляды встретились. Мне кажется, Узумаки зол. И я тоже зол, только на себя. Он быстро отворачивается – обиделся, видать. Тут же тянет руку к наполненному стакану, хотя до этого не пил – вид трезвый. Вообще я виноват перед ним и хотел бы извиниться, но лучше просто не поднимать эту тему. Отвожу взгляд, потом оглядываю всех вокруг: Ино тоже надралась и неотрывно с глупым видом смотрит на свои карты, отчего мне смешно; Киба громко спорит с Котетсу, а Шино смеётся. Заливисто, громко, хватая себя за воротник. Хотя бы ради этого незабываемого зрелища стоило прийти. Вот мне вручают карты, продолжается игра, но все то и дело отвлекаются на шутливые перебранки, пихания в бока и смех без причины. Однако непривычная атмосфера для нашего круга, всё чересчур разнузданно для ниндзя. Хотя, если вспомнить Джирайю… - О, Шикамару! Когда это ты пришёл? – Ино хлопает меня по плечу, тянет сзади на себя. - Минут пять назад. Ино, ты зачем напилась так? – отвечаю я с опаской в голосе. Ну ещё бы, она же выглядит полностью бесконтрольной. - Так, вставай, нам надо поговорить, - бросает карты на пол, встаёт и дёргает меня. Спорить или выяснять что-то бесполезно. Я поднимаюсь, и мы проходим в другой угол комнаты, она садится на кресло и включает торшер, верёвочка которого висит над ней. Я сел напротив на пол, сложив ноги по-турецки. Ино смотрит на меня поучительно с долей осуждения: - Значит, так, - её язык заплетается, - ко мне сегодня пристал отец. И знаешь, по какому поводу? – наклоняется ко мне, шевеля указательным. - Пх, ну… - закатываю глаза. В последнее время приходится много выслушивать об их ссорах, надоело. - Он сказал, что одобряет мой выбор. Мой выбор! – повторила визгливо, - он думает, что мы с тобой встречаемся! - Чего? – я скептически сдвинул брови. Ну а такие догадки откуда? Блин, только этого не хватало. - Так причём он узнал это от твоего отца, а твоему отцу ты сам и сказал! Вот я и спрашиваю, что за муха тебя укусила, Шикамару? Не мог со мной сначала обсудить? - Нет-нет-нет, Ино, - я замахал руками, пытаясь остановить этот непрекращающийся словесный фонтан. - … И я не сказала бы, что не хотела бы с тобой встречаться, потому что с одной стороны ты очень симпатичный и классный, но с другой ты мне нравишься как друг, то есть, я не говорю, что мы не могли бы быть больше, чем друзья, но, ты знаешь, для этого нужно с чего-то начать, и если я нравлюсь тебе, ты мог хотя бы сказать мне, для начала, но я не говорю, что точно бы согласилась на отношения, но и чёткого «нет» сказать не могу, так что, понимаешь… - её унесло далеко и надолго. Когда речь заходит об отношениях или всякой такой фигне, Ино может трепаться часами. И то в трезвом состоянии. А теперь, боюсь, я за целую ночь от неё не отвяжусь. Да и с какого отец решил, что мы… Точно! Это тогда, пару дней назад, когда играли в сёги и он… Чёрт! Я даже забыл об этом дурацком разговоре, а теперь даже Иноичи-сан знает. Только бы они не ждали от нас чего-то серьёзного. Попросить Ино подыграть мне? Слишком хлопотно, да и зачем? Нет. Объясниться перед отцом? Ну, я тогда ничего не стал возражать на его догадки, потому что думал, что он совсем не об Ино говорит. Да и моё безвылазное торчание в комнате надо было как-то объяснить. Например, влюблённостью в подругу. Кто ж знал, что из этого бессмысленного трёпа получится такая ерунда. И что делать? Во всяком случае, сейчас надо успокоить Ино, которая, будто меня не слыша, уставилась воздух с умным видом и что-то там говорит. Я вижу её быстро двигающийся оранжевый рот под светом торшера. Надо что-то делать. Беру её за неспокойную руку, встаю, приподнимаю её лицо. - … И… Т-ты… - покраснела. - Прости, что ввёл тебя и Иноичи-сана в заблуждение. На самом деле, там другая ситуация, и это вышло случайно. Надо придумать, как им объясниться, ладно? – надеюсь, она утихомирится, а уж на трезвую голову мы потом обсудим. Но скорее всего я просто навру что-нибудь отцу. - А, ну, ладно, - она как-то обиженно отворачивается, а я отстраняюсь. Потом слышится грозное урчание моего живота и мы вместе смеёмся. - Блин, жрать охота. Я сейчас, - усмехаясь, я выхожу в светлый коридор. Кухня должна быть дальше за поворотом… О, дверь открыта. Только сейчас вспоминаю, что именно на кухне у Чоуджи был с кем-то серьёзный разговор. Сразу так интересно стало, что у него там за девушка – ну правда, раньше ведь об этом он серьёзно не заговаривал. Вхожу и вижу раздосадованного друга, хрустящего чипсами и заливающегося слезами. - Эй, Чоуджи, что случилось? – присаживаюсь. - Она… Она отвергла меня! – слёзы капают на ароматные картофельные кружочки, - отказала! За что? Неужели я так плох, Шикамару? – мне стало его так жаль, глядя в заплаканные глаза. Ведь он действительно славный парень, добрый, самый лучший друг. А с девушками не везёт. Он заслуживает, чтобы его любили. - Конечно нет, ты чего! – я говорю строго, - не думай про себя так! Может, дело не в тебе? Может, она, ну, эм, - вспоминаю то, что говорила минуту назад Ино, - может, она не готова к отношениям? Или вообще у неё есть парень? - Н-нет, - шмыгает носом, - но она влюблена в другого, я знаю. Я просил просто дать шанс. - Тем более! Наверное, она уже давно его любит. - И неужели нельзя бороться? – вытирает глаза и продолжает жевать. - Можно. Просто успокойся, - похлопываю по плечу, - не расстраивайся сегодня, а то Тентен огорчишь. - Угу, спасибо, Шикамару, - улыбается. - Там, кстати, ребята в карты играют, - я киваю в сторону коридора, но потом добавляю, опомнившись, - только ты не пей! - Конечно, я и не хотел, - встаёт, - будешь? – протягивает пачку чипсов. Я с радостью беру горсть, но не большую – иначе он ещё больше расстроится. А еда – путь Чоуджи к успокоению и счастью, их разлучать нельзя. - Спасибо, - он удаляется, а я, доев чипсы, тянусь к холодильнику - должно же тут быть что-то ещё. Как слышу громкие шаги, а потом дверь со стуком захлопывается. Оборачиваюсь – Наруто. Растрёпанный, раскрасневшийся, тяжело дышит и агрессивно смотрит мне в глаза, с вызовом. - Ну и что это было!? – чуть ли не кричит. - Тише ты! – я сержусь на него из-за ора и на себя из-за волнения. - Объясняй мне всё сейчас же! Что за хрень была у меня дома? – смотрит сверху вниз, сжимая кулаки, а я пытаюсь придумать, как бы отделаться. - Не бери всерьёз, - глупо, наверное, сейчас улыбаюсь, и пытаюсь придать голосу снисхождение, - это так, ну… Типа эксперимент был, - что за чушь? Я и сам себе не верю. - Нихрена себе у тебя эксперименты, - недоверие или отвращение в каждом его слове? Я не могу разобрать, мысли путаются. - Вообще это так, Наруто, я не отношусь к тебе серьёзно. На самом деле мне хотелось проверить, каково это – с парнем. Только и всего. Считай, я… Я тебя использовал, - надеюсь, такая наглая провокация заставит его думать обо мне, как о чокнутом придурке, а не как об извращенце. Хотя пару раз мой голос дрожал, - и мне не очень-то понравилось, если честно, - смеюсь, чешу затылок. Только бы это прозвучало убедительно! - Ах ты, ублюдок! – резко хватает меня за грудки, дышит в лицо. Какое тёплое дыхание, и его растрёпанные волосы чуть касаются моего лба. Приятно. А в эти невероятные глаза я мог бы часами смотреть – настолько они глубокие, синие и… Стоп! Опять то же самое? Ну нет, теперь точно нельзя будет сделать какую-нибудь глупость, во второй раз «экспериментами» не отмажешься. - Кхм, не кипятись… - Чего!? Думаешь, со мной можно в дурацкие игры играть? Захотел – поцеловал, захотел – в морду дал, да!? Ты ведёшь себя, как извращённая скотина, – неспокойное ощущение засело где-то в груди. Вроде, понимаю, что пусть лучше он выпустит пар, наорёт, к тому же я виноват, но… Всё-таки гадко на душе от этого. Не смотря на него, я зачем-то ляпнул вскользь: - Да что ты понимаешь... – вышло искренне грустно, но эти эмоции я скрыть просто не в силах. - Я? – я поднял взгляд и увидел, что опьяневшими глазами он изучает моё лицо, зрачки его движутся от одной точки к другой в смятении или типа того. Узумаки сглотнул, - а может, я хочу понять, - его тон стал пугающе спокойным. Я отвёл взгляд от его лица и только слушал, но тут что-то неожиданно тёплое, даже почти горячее коснулось губ и щеки. Наруто! И меня целует? Да ни в жизни! Особенно после всего, что произошло, и того, что я сказал. Нет, это просто невозможно и абсолютно иррационально, совсем нереально, но! – Узумаки Наруто сейчас держит меня за ворот и пытается поцеловать. Я открываю рот и пропускаю его горячий язык, он притягивает моё лицо ещё сильнее, чуть ли не вдавливая в себя, и водит языком в моём рту. Мне нравятся эти звуки. Я отвечаю на поцелуй не так уверенно, как хотелось бы, потому что в шоке. Ох, как много у него слюны, м-м-м! Я поднимаю руки в желании обхватить ими светлую голову, как он тут же отстраняется. Глаза распахнуты, словно страшно чем-то напуган и не может сдвинуться с места. Его острое дыхание, вырывающееся изо рта урывками, щекочет кожу. Хватка рук ослабевает, и Узумаки, как громом поражённый, отходит от меня растерянно и медленно. Так же медленно поворачивается, и, даже не обернувшись, холодно и твёрдо бросает: - Забудь. - Твою мать… - это всё, что я способен сказать сейчас. Точнее, прошептать раздосадовано и горько, потому что это всё – очень хреново. То, что сейчас произошло, я имею в виду. Такое чувство, что воздуха в этой комнате не осталось, и меня прошибает сухой жар, и эта дурацкая музыка и крики на фоне делают настоящий момент нереальным, словно я во сне. Что сейчас было? Зачем он поступает так? Иногда поступки этого придурка невероятно сложно объяснить, чёрт! Пришёл разобраться, наорал, и в итоге сам поцеловал меня – что за чертовщина? Ведь я видел, как Наруто сторонился меня, как зло смотрел, и претензии он сам же только что и выдвигал. А потом вдруг это «а может, хочу понять». Что он имел в виду? Бредятина какая-то. А, да, ну точно – он же пьян. Вот и вся разгадка. Неприятным комком где-то в груди оседает разочарование. Нет, а на что я надеялся? Что Узумаки расцелует меня, признается в любви и всё у нас будет счастливо? Хах, какой же я идиот. И действительно, в таком состоянии он за себя не отвечает, наверное. Ну точно. Только вот… Чёрт, как же было приятно осознавать, что есть надежда! Наруто же сам, сам лично полез ко мне, и это, блин, было так здорово! А потом это могильное «забудь». Да уж, забудешь тут. Эх… И что опять? С одной стороны, напившись, этот дурак мог и не такое сотворить (наверное), а с другой, этот поцелуй – целиком и полностью его инициатива. Вот и думай теперь, есть ли какой-то шанс, или Узумаки опять с ума сходит. Как же хлопотно это всё… Я сижу и думаю, подперев подбородок, минут пять уже, но тут в кухню заваливается сама Тентен и ещё троица ребят, которые так же хотят набить живот. Они с энтузиазмом распахивают холодильник, а там моти, карри на рисе, лапша и немного рыбы. И это кроме мороженного и пирожных с тортом. Так что все мы начинаем трапезу, кто-то что-то рассказывает, вскользь слышу шутки. В общем, весело всем, а я только сижу, как тень, полностью в мыслях, и тихонько жую кажущуюся безвкусной еду. Мы оставляем остатки на столе, чтоб кто-то ещё смог подкрепиться, а сами идём в зал, к остальным. А там вся компания переместилась на диван, смех и разговоры стали громче – ребята заметно опьянели. Я прошёл с остальными и сел в углу, на то же кресло, где мы недавно разговаривали с Ино. На полу рядом кто-то целовался, ну и ладно – они ж поддатые, им не стыдно, а я и не смотрю. Вот недавно вошедшие тормошат кого-то, и идут отплясывать в центре комнаты. Теперь музыка заглушает даже глупые разговоры. Ко мне кто-то подходит и зовёт по имени, девушка со знакомым голосом. В темноте и не разглядишь, но вот она подходит ближе и по огромным круглым очкам и растрёпанной причёске узнаю Шихо, но всё так же не могу разобрать, что она там бормочет. - А? – почти кричу – отчасти, потому что раздражён и угрюм, а отчасти, потому что нужно перекричать музыку. - Можно мне сесть с тобой? – и, не дожидаясь разрешения, заваливается ко мне на колени. Как же это бесит! Я бы с удовольствием спихнул обнаглевшую Шихо (от которой так же несёт спиртным), но она же женщина. Подумываю свалить сам, но отсюда, где я сижу, можно спокойно наблюдать за диваном напротив – темно, танцующие люди посередине, дверь со стеклянными вставками прямо перед креслом, и Шихо, сидящая на мне. Почему-то кажется, что меня так будет трудно увидеть. Я молча наблюдаю то за Ино, махающей своей гривой под музыку, то за Роком Ли, который показывает кому-то недавно отработанный приём (он вроде трезв, но тут надо быть внимательным всегда), то на Узумаки. Сидит напротив, но совсем меня не замечает. Смотрю, как он глушит саке, и почему-то тоже хочу наплевать на всё, и хоть рюмку выпить. А моя новоявленная спутница как раз принесла два стакана, которые грозятся выскользнуть из разнузданных рук. Беру один стакан, отпиваю совсем чуть-чуть – ну и гадость! Зато через несколько секунд голову приятно кружит. А Шихо перебирает пальцами мои волосы. Чёрт с ней, сейчас я просто хочу, чтоб меня никто не звал. Тут внимание моё привлекает какая-то девушка, кажется… Да, Сакура. Чёрт, Сакура! Харуно, которая влезает на чайный столик, хоть немного, но возвышаясь над остальными, и стягивает майку. У неё это плохо получается, но, блин, что она творит? Её кто-нибудь остановит? Не похоже: все столпились вокруг неё и подначивают, крича и хлопая. Ей всё-таки удаётся снять майку, и в одном лифчике эта пьяная дура отплясывает на столе, хватаясь уже за юбку. Помогают стащить её ей уже какие-то парни, и теперь я вижу, как полуголая пьяная Сакура отплясывает на столе. Хах, если б только был тут фотограф! – интересно ей потом такие кадры показать. Но вот песня заканчивается, и потная, она слезает со стола под бурные аплодисменты, толпа снова рассеивается по комнате, а Сакура плюхается на диван к Наруто. Вижу, что он в шоке и о чём-то её спрашивает, а та смеётся. Блин, приходится вертеть головой, чтоб ничего не упустить. Эй, а зачем это я за ним слежу? И ладно. Наруто смеётся в ответ, успокаивается немного, задумчиво пялится в потолок, вздыхает, чертыхается так, что даже мне слышно, и ударяет кулаком по колену. Интересная, однако, реакция. Дальше он вскакивает и исчезает в распахнутой двери, ведущей на балкон. А Харуно продолжает сидеть в растерянности, скорее всего, от его реакции. Хм, и что с этим придурком сегодня? Надо бы разобраться – встаю, с трудом отпихнув от себя Шихо, и продираюсь через толпу насквозь пьяных шатающихся тел. Подсаживаюсь к Сакуре и пытаюсь придумать, с чего бы начать. - Ну, эм… Как тебе вечер? – что за дурацкие вопросы? Совсем перестаю соображать. - Здорово, мне очень нравится! И почему это мы раньше так не собирались? – восторженно отвечает она. Ну да, интересно, почему? Этот вопрос звучит в мыслях саркастично после того, как я мельком оглядываю разгромлённую и кое-где облёванную комнату. - Действительно. Слушай, а… А чего это с Наруто сегодня такое? – слишком хлопотно начинать издалека. - Ну так… Даже не знаю. Вообще, я ничего такого не сказала, - поднесла палец к подбородку, приподнимая голову, - он только спросил, чего это я полезла танцевать, а я сказала, что не знаю. Ну, и что я, может, хотела бы сделать что-то сумасшедшее всегда, только сейчас я пьяна немного, - глупо хихикает, - поэтому и сотворила такую чепуху. Знаешь, мне кажется, я понимаю Цунаде-саму, - она рассмеялась, а я так и не понял. И из-за этого Узумаки снова вскочил в бешенстве? Хотя… А что, если..? Быть может, он всё-таки хотел меня поцеловать? Во мне говорит глупость и слепая надежда, но они и заставляют меня встать, оглянуться и перешагнуть порог балкона. Как тут хорошо! Прохладный ветер, приятная темнота, в которой уютнее, и совсем нет народу. Наруто, облокотившись о перила и опустив голову, стоит в одиночестве. Приятно находится в одном помещении лишь с ним. Я прохожу ближе к нему, как он поднимает голову, и глаза распахиваются в удивлении – не ожидал меня тут увидеть? Я тоже. - Ну и чего припёрся? Вали отсюда, Шикамару, - насупился. - Слушай, я хотел спросить… - Отвали от меня! Ещё расспросов твоих мне не хватало, - Узумаки встал в полный рост и заорал на меня – явное волнение. - Успокойся и выслушай… - Хватит! Даже разговаривать с тобой противно, - демонстративно отвернулся и закрыл уши руками. Какое ребячество. - Короче, - я подошёл и облокотился о перила, а он сел на корточки, обхватив руками перегородку, - теперь я хочу узнать, что это было.