Приход тёплых перемен

- Короче, - я подошёл и облокотился о перила, а он сел на корточки, обхватив руками перегородку, - теперь я хочу узнать, что это было, - достаю сигареты, закуриваю на воздухе – успокаивает. - Ты первый объясняй, - обидчивым голосом парировал он, продолжая смотреть куда угодно, но не на меня. Так даже лучше. - Ну, - затягиваюсь, прикрываю глаза и собираюсь с мыслями. Это тот самый момент. Не надо выжидать ничего, не надо храбриться, не надо выискивать удобного случая – это мгновение будто специально создано для тех самых слов, и внутренне я чувствую, что нечего бояться, - ты прав, я должен начать. Вообще-то, мне кажется, Наруто, ты мне нравишься, - алкоголь или блаженный свежий воздух, а может, и особое время – но слова даются на удивление легко, словно должны были прозвучать именно так и именно сейчас. Хм, судьба? Забавные мысли. - Э… Т-ты серьёзно, Шикамару? Нет, ты шутишь, что ли? – он явно не ожидал услышать такой ответ. Или ожидал, но до последнего надеялся, что это не так – Узумаки разочарован, говорит с какой-то обречённостью. - Да я сам в шоке, - усмехаюсь. И это мне-то ещё смеяться! – но так получилось. Знаешь, я правда виноват, что поцеловал тебя тогда. Я не должен был впутывать тебя, прости, - он встаёт, а я поворачиваюсь к нему и выбрасываю окурок за перила. Мы встречаемся глазами, и мутный взгляд Наруто вдруг становится для меня серьёзным, наполненным раздумий или принятых решений. - Ты серьёзно? – его голос чуть севший сейчас. - Да, - выдыхаю и начинаю пугаться, как всё обернётся дальше. Но он улыбается – не так, как обычно, а краешком губ – и, засунув руки в карманы, входит в шумную комнату. Я остаюсь дышать свежим воздухом и волноваться о случившемся, не забывая о разрастающейся радости где-то в глубине. … - Давай, Ли, твоя сила юности нам сейчас необходима, - Тентен хватает за шкирку, кхем, Зелёного Зверя Конохи, и пытается всучить ему веник. Но, как я и думал, упрашивать его особо не пришлось – Рок Ли сам с охотой помогает убираться в доме. В разгромлённом, разрушенном, многострадальном доме Такахаши. Я тоже помогаю – вытираю липкий пол. С рвением и улыбкой вытираю липкий пол, потому что я очень рад – ну, после того разговора на балконе. Это, конечно, ничего конкретного не значит, но мне почему-то так хорошо! И я похож на идиота. Кто-то подходит. - Шикамару-сан… То есть, Шикамару, может, мы куда-то сходим? – Шихо, судя по голосу. Лень даже поднимать голову. - Ага. - Вау! Правда? Тогда на следующей неделе, во вторник, тебя устроит? - Ага. - Ну, что ж, я пошла. Удачи! - Ага. Что-то она там мне наговорила, но я даже не слушал. И ладно. Её голос слился с фоновым шумом. А вот буквально через минуту, уже другой голос заставляет меня вздрогнуть: - Я буду бороться, - ледяным тоном. Узнал. - Нейджи? – оборачиваюсь, вытаращив глаза. О чём это он? - Я буду бороться за свои чувства. И хочу честного соперничества, - грозно смотрит на меня и уходит, сжимая кулаки, а я продолжаю ничего не понимать. При чём здесь я и вообще, что это было? … - И что, что с того? Это не значит, что ты можешь меня лапать, где захочешь! – ужасно милый, покрасневший Наруто опять недоволен. Ему не угодишь. - А ничего, что ты сам полез меня целовать и вообще, под майку забрался? По-твоему, это ничего не значит? – блин, как же хлопотно ему всё это объяснять. Да и какие ещё могут быть объяснения? Посреди ночи сам Узумаки залез ко мне в палатку, и без долгих прелюдий стал просто лобзать в ухо, пока я пытался уснуть. Да он даже ни слова не сказал, когда полез мне под одежду, а сам требует, чтоб я оправдывался после того, как потрогал его пах. Логика Наруто. Но не сказать, что я был против… Просто сумбурность и неадекватность его действий сбивают с толку, как в тот раз, когда он снова наорал на меня, а потом, смущённо отведя глаза, полез за поцелуем. Вообще, вся эта глупая игра продолжается у нас с той самой вечеринки у Тентен. Прошло уже две недели, но каждый раз, когда мы видимся по независящим от нас обстоятельствам, начинаем этот дурацкий цирк снова. А происходит вот что: сначала мы делаем вид, что друг друга не замечаем, затем начинаем общаться нормально, и делаем вид, что ничего не было, а потом – тут то, над чем я ломал голову уже не раз – в любой удобной для этого ситуации, мы пытаемся коснуться друг друга, прижаться, обняться или вообще, вот, как сейчас – целуемся даже. Это было ужасно странно в первый раз, когда сам Наруто проявил инициативу, но одёргивать я его не стал, хоть и понимал, что эта неопределённая чепуха может всё усложнить или испортить – но идиотская влюблённость и вытекающие из неё желания оказались сильнее. Мы и сами не понимаем, чего хотим и что творим – но хотим и творим, выходит, одно и то же. Взаимно. Мне становится тепло при мысли об этом, хотя иногда я всё ещё сомневаюсь, что эта глупость у Узумаки пройдёт, и он снова переключится на Сакуру. Короче, надо всё решить, разобраться и перестать использовать тела друг друга просто так – я начинаю чувствовать себя шл… - … Эй, слышишь меня? Опять задумался о какой-то херне, придурок, - таким грубым Наруто бывает, только когда возбуждён. Я уже изучил эту его повадку, потому что каждый раз, когда мы занимаемся такой фигнёй, он краснеет, смущается, и начинает ругаться. Стесняешься, Узумаки? - Так, стой, - измученно выдыхаю, убираю его руки со своих плеч и сжимаю ладони в своих. Тепло, - я так не могу. Мы ведём себя, как кретины, ты понимаешь? – он понимает – отворачивается, заливаясь краской ещё больше. И молчит. - Ну… Я просто… Эм, - всё ещё не смотрит на меня, а выдёргивает свои руки резко и как-то яростно. Мне становится жаль этого смущённого идиота. Хм, только сейчас ко мне приходит мысль, что они с Хинатой намучались бы… - Расскажи мне, я хочу знать – зачем? Ну, зачем эти глупые зажимания в укромных местах, как будто мы двенадцатилетние сопляки? Чего ты хочешь этим добиться? - Эй, вообще-то я не при чём, ты первый… - Прекрати, Наруто! – я чуть повышаю голос. Это начинает раздражать, - ты знаешь, что ты мне нравишься, и пользуешься этим – но почему? Уж не хочешь ли ты сказать, что..? - Даже не думай, идиот! Я не такой! – кричит в своей манере. - Не говори бред! Мы с тобой парни и занимаемся тем же, чем все нормальные люди – с девушками. После этого будешь говорить, что «не такой»? Да я тоже не такой, только ты мне почему-то нравишься, - я избегаю серьёзных слов, - и я знаю, что ты сам этого хочешь, иначе бы первый не лез. А в чём тогда дело? – я ору на него в ответ, потому что просто взбешён. Такое чувство, что меня используют, - ты думаешь, можно меня использовать, как распутную девку? Чёрта с два, придурок! И если ты не хочешь ничего объяснять, то можешь идти к чёрту отсюда! – фух, стало легче! Я выпустил пар, высказал всё, что думаю – и это прекрасное чувство. - Н-ну… - как-то он приутих и снова смутился, - вообще-то, прости. Просто я… Ты тогда сам… Ну, я не думал, что мне может понравится, ведь я не такой! И это странно, и в этом ты виноват, ублюдок, - снова грубит, а сам уже как помидор, но, кажется, я начинаю понимать, в чём дело. - Эй, Наруто, - говорю специально негромко, снова хватаю его вспотевшую от волнения ладонь, - просто скажи, что ты чувствуешь. - По-моему, т-ты мне н-нравишься тоже, - говорит это, будто сдаётся, - только не вздумай никому сказать, а то..! – снова в мимолётной и, скорее всего, напускной ярости, но я обрываю глупые грубости тем, что просто обнимаю его. Даже ничего такого, нет – просто по-дружески, потому что мне стало намного легче от его слов, многое прояснилось для меня и, честно сказать, кажется, я счастлив. Как влюблённая дурочка счастлив. … - … И я сказал, что это я – Узумаки Наруто, поэтому даже бить их не пришлось. Эти слабаки сами разбежались, когда услышали, - он рассмеялся в конце короткой истории о недавней миссии. А слава этого идиота растёт всё-таки. - Ты крут, Наруто! – Чоуджи пытается улыбнуться искренне, но я же вижу, что что-то его тяготит. И каждый раз даю себе слово спросить, что ему не даёт покоя, но всякий раз моё внимание переключается на другого проблемного парня. Нет, ну вот завтра – обязательно. Хотя что-то мне подсказывает, что это связано с той девушкой. А она, кстати – это наша Хината. Мысли прерывает напускная язвительность в голосе: - Только вот не зазнавайся теперь, - Ино как всегда надо добавить ложку дёгтя. Но это она не со зла, а просто пытается казаться ехиднее, чем есть на самом деле. Так-то она милая… Иногда. - Ну, мы пойдём – Наруто обещал мне помочь с… Ну, там надо. Отчёт я беру на себя, - мы подошли к моему дому, пора прощаться. - Спасибо, Шикамару, - похрустывая понятно чем, Чоуджи махает, и с радостной улыбкой удаляется. - Хм, ну… Ладно-ладно, допустим. Пока, - Ино улыбается и говорит с какой-то издёвкой. Но уходит слишком быстро, чтоб я начал о чём-то расспрашивать. - Фух, хорошо сработали! Скорее бы деньги за эту миссию получить, я так хотел купить рамен быстрого приготовления с новым вкусом, м! – он заводит руки за голову, и мы входим во двор поместья клана. Идём по главной улице, в конце которой мой дом, и входим, а в прихожей мама: - О, вернулись, бездельники! Никогда не поверю, что вы всей командой так долго выполняли такую легкотню! Наверняка сделали работу по-быстрому, а потом шлялись где-то, лишь бы от работы увильнуть! – отчитывает, собираясь куда-то, эта шумная женщина, - Только зря старался, разгильдяй – я припасла для тебя работёнку, Шикамару! Список на столе. А как всё сделаешь – пойдёшь помогать отцу. Он в резиденции Хокаге, работы много - обещал вернуться к вечеру. Ну всё, я в магазин, может, заскочу потом к маме Ино, - хватая сумку, она сурово чмокает меня в лоб и хлопает дверью. - Ну и мама у тебя, Шикамару… Я и не думал, что они могут быть такими страшными, - ёжится Наруто. - Да ладно, не всё так плохо. Я уже и привык, - скидываю тяжёлый походный рюкзак, разминаю спину, - но сначала мне и правда нужна будет твоя помощь. Хотя бы с тем списком – раз ты здесь, я не намерен делать всё в одиночку. - Эх, тебе бы только меня припахать, - вздыхает, кидает свой рюкзак с моим, - но сначала в душ, - я киваю. - Ну, ты помнишь, где он. Я пока тебе полотенце принесу, - мы расходимся: я – в комнату, он в ванную. Конечно, такое у нас происходит не в первый раз. Либо у меня дома, либо у него. Но нет, мы не занимаемся «этим»! Мы просто… Просто… я даже не знаю, как выразиться, но всё идёт, похоже, к «этому», хотя мы ещё ни разу не… Блин. Я поднимаюсь в свою комнату, достаю из шкафа чистое полотенце и вдыхаю запах порошка - и понимаю, что уже возбуждён. Почти каждый раз, когда мы подходим к моему дому, вот уже неделю, завидя такую привычную входную дверь, я начинаю возбуждаться. Потому что знаю, что будет потом. Выхожу из комнаты, направляясь к ванной, в которой уже журчит вода. Дверь не заперта – она легко поддаётся, когда я тяну ручку. Напротив меня за шторкой его силуэт – Узумаки просто стоит под водой, подняв голову. Никогда бы не подумал, но сейчас это выглядит очень красивым – из окна свет делает его фигуру чёткой и тёмной, контрастируя. Подхожу ближе, хочу повесить полотенце на крючок, но тут он выключает воду и тихо просит, протягивая руку из-за шторы: - Дай. Я сглатываю и подношу ему полотенце, но рука Наруто ложится на мою. Горячая мокрая кожа меня будто обжигает, уши горят и я сам уже другой рукой скольжу ладонью по его протянутому, сильному плечу, по которому капли стекают на пол. Одёргиваю штору, и вижу такого, чёрт возьми, красивого Наруто, что мой стояк ещё чуть-чуть и брюки мне разорвёт. У него очень мило лежат мокрые волосы, его лицо такое невыносимо родное, мне знакома каждая чёрточка – и я понимаю это только сейчас. Понимаю я также, что он всецело принадлежит мне. Я, конечно, не ярый собственник или психопат-ревнивец, и никогда не ждал (хоть, может, и надеялся где-то в глубине) бесконечной преданности от кого бы то ни было, а уж тем более, от такого, как он – но осознание Узумаки практически своим, по крайней мере, в эту секунду, делает меня чертовски радостным. Кажется, я улыбаюсь, потому что он улыбается тоже – и мне хочется расцеловать его всего за эту улыбку. Улыбку ободряющую, успокаивающую и просто самую желанную. Он умеет улыбаться одними глазами и губами, вот как сейчас - а я и не знал. И это самое красивое лицо, которое я когда-либо видел, и самые желанные губы. Во мне сейчас пылает, как я всегда думал, несвойственная нежность – да, вот что это. Точно. Она бурлит где-то в груди. Я долго не мог понять, что это за чувство такое приятное, а теперь осознаю, что это оно заставляет меня смотреть на этого дурачка такими, блин, влюблённо-глупыми глазами, заставляет хотеть обнять его до смерти, зацеловать или заняться ещё какой-нибудь любовной чушью. Ох, чёрт. Я по-родительски заботливо накидываю ему на плечи полотенце, боясь закутать – это было бы слишком – и склоняю к себе, заставляя вылезти из ванны. Он хватается за мои плечи. Блин, стояк… Наруто немного водит полотенцем по плечам, животу, и завязывает его на пояснице. - Пойдём уже, - хихикает, глядя на мой пах, и я краснею, кажется – а Узумаки берёт меня за руку и просто ведёт, скорее всего, в мою комнату. Я иду, тупо смотря в его еле смуглую спину, на которую падают капли с волос. Да, мы входим в мою комнату, и он плюхается на кровать, не отпуская моей руки, а потом тянет на себя – я наваливаюсь на него. Чувствую и его член, который в меня буквально упирается. Ох, Наруто… Я обнимаю его, утыкаюсь куда-то в шею, вожу носом по его коже, которая пахнет – Боже! – приятнее всего. Он пытается снять с меня грязный жилет – а я ведь так и не сходил в душ – но мне ужасно не хочется от него отрываться. Я вожу по его животу ладонями и понимаю, что мои штаны ну точно порвутся, если я сейчас же их не сниму. Мы целуемся. Я безумно в него вл… Его люблю. Безумно. Смешно в какой-то степени произносить такие слова даже мысленно, и я отгоняю это. Вижу его лицо, которое будто сияет в солнечном свете – сейчас разгар дня. Мне хочется согреть его замерзающее тело, поэтому я вожу по нему вдвое чаще и сильнее, не замечая, как начинаю тереться об его пах. Чёрт, когда он успел забраться ко мне в штаны? М-м-м-х!.. … Это было больно, честно. Не то чтобы я ожидал чего-то другого… Да я вообще ничего такого не ожидал! Блин, подумать только, мы с Наруто же… Это очень странно осознавать. Я сам себя не перестаю удивлять. Ну так вот. Я где-то слышал, что не особо приятно только в первые разы – а дальше уже нормально будет. И, если честно, не так уж это было и неприятно сейчас. То есть, больно – да, но потом я, кажется, понял, почему многие так повёрнуты на сексе. Эти ощущения нельзя сравнить ни с чем. И когда Узумаки мне, н-ну, мастурб-бировал, это было в тысячу раз приятнее, чем когда я сам занимался этим же. Стыдно вспоминать, но теперь я чувствую какое-то новое по ощущениям блаженство. - Шикамару, - он поворачивается ко мне, укутанный в одеяло до подбородка, всё ещё в моих руках, - ты… Тебе же..? Я хотел сказать, что, - метается взглядом по моему телу, а я как раз почти что навис над ним, - м-мы так далеко зашли, вот. Я просто не думал, что мы, два парня, тем более друзья, можем делать такие… Эй! А ты чего улыбаешься? – опять покраснел. А я просто доволен всем, - я тебе тут, между прочим, душу излить пытаюсь, идиот! - Наруто, ты говоришь, как девушка. - Что!? Я-то как девушка? – он отпихивает мою руку, вылезает из-под меня и садится на кровати, отбросив одеяло. Я вижу его задницу и думаю, как бы снова не заткнуть его и не начать… - Ну да. Как девчонка, - я посмеиваюсь про себя. - И ничего не как девчонка! Я просто пытаюсь… Эх, чтоб тебя, придурок, Шикамару, - он роняет лицо в ладони и выдыхает, - блин. Я поднимаюсь и сажусь за ним, приобнимаю сзади и утыкаюсь носом в тёплую кожу: - Ладно, прости, - даю понять, что готов слушать. - Просто я чувствую себя неправильно. Чувствую, что мы поступаем плохо, наверное. - Чёрт, - тихим быстрым шёпотом мои слова вылетают буквально ему в спину. Так я и знал… - Но плохо то, что мне это нравится, - он чуть поворачивает голову, - мне нравится с тобой… Быть. - Наруто, я, мне тоже, да, я тоже чувствую себя так. Чувствовал себя так же хреново, когда только начал замечать, что ты мне нравишься. Но теперь мне гораздо спокойнее, потому что мы можем видеться и вот так вот… Н-ну, проводить время. Вдвоём. - Ты же понимаешь, что это противоестественно, - его голос извиняющийся и отчаянный. Он хочет, но не может принять. - Да, я в курсе. Но, послушай, мы ведь можем никому не говорить, никто не узнает и… - Дело не в этом! – он кричит, а потом закрывает глаза и шумно вдыхает, - прости. Прости, Шикамару, - звучит до боли жалобно, - я до этого просто не воспринимал это всерьёз, понимаешь? Мне казалось, это так, ну, временно и пройдёт. На самом деле, я, - он делает паузу, за которую аккуратно выползает из моих объятий и удобнее устраивается на кровати, завернувшись в одеяло, и я снова ложусь на бок, приобнимая Узумаки за плечи, - я просто, - хмурит брови, пытается подобрать слова, - просто я хотел, ну, почувствовать это снова. Я имею в виду, когда ты меня поцеловал – а меня ведь ещё никто не целовал… - Кроме Саске, - шутливо замечаю я, улыбаюсь, но тут же понимаю, что взболтнул лишнего. Чёрт! – но он делает такое лицо, будто его сейчас стошнит. - Не напоминай, бу-э, - смеётся. Я смеюсь тоже. - И? - Ну вот. Мне очень понравилось, как ты это сделал, и я подумал, что это из-за поцелуя, а не из-за тебя. Я хмыкнул. Поня-я-ятно. - То есть только поэтому ты начал… - Да, прости, Шикамару, - он тараторит, - но я же парень, в конце концов! Ты же знаешь, какой я… - Идиот, - заканчиваю за него и уворачиваюсь от подушки, которая должна была стукнуть меня по уху. - Ну короче, - я говорю легко, атмосфера разрядилась, - тебе просто захотелось, ну, всяких этих романтических штук, поэтому… - Не говори так, будто я девчонка какая-то. «Романтические штуки» - хрена с два! Просто ты классно целуешься, - осмелел он и засмеялся, как обычно. А я зачем-то вспоминаю, кто меня научил целоваться. Н-да, были времена… - Наруто, прости, что из-за меня ты чувствуешь себя плохо, - мне становится неспокойно, когда я узнаю, что он так воспринимает наше, хм, общение. - Да нет, - схватывается за подбородок, сужает глаза – задумался, - мы уже как типа парень и девушка, понимаешь? Или нет? - Ну, может быть и да. А что это меняет? - Эй, это меняет всё! Просто я же что, получается – гей? – как грустный щенок, он поднимает на меня глаза, а мне почему-то становится смешно от этого. - Да-да, именно так. Узумаки Наруто, герой Конохагакуре, сын четвёртого Хокаге, ученик легендарного саннина – и гей! Представляешь, сколько шуму поднимется, когда все узнают? Хинату точно откачивать придётся, - мы снова смеёмся от этой дурацкой шутки, но мне всё равно хочется успокоить его сомнения. - Послушай, если тебя беспокоит… - Меня беспокоит, что я не могу понять, нормальный я, или нет, - обрывает он меня. - Эй, - мне вдруг становится действительно жаль Наруто, ведь я сам-то уже вроде смирился со своими, кхем, чувствами (самому смешно, да), и мне как-то всё равно. Я приближаюсь к нему, дотрагиваюсь ладонью до щеки. Хочется его поцеловать, - а какая разница? Я не знаю, люблю я парней или девушек, но сейчас мне хочется быть с тобой. Понимаешь? – я аккуратно целую его в щёку. - Да, - его голос звучит воодушевлённо. Видимо, правда понял, - да, точно! Мне нравится быть с тобой не потому, что ты парень, Шикамару – а потому что ты мне нравишься, - он улыбается и прикасается к моим губам своими. Мне сразу становится легче, потому что легче ему. Может, он, конечно, и будет сомневаться по поводу этого ещё, но я буду стараться, чтобы Узумаки больше не мучали сомнения. В конце концов, это я первый влюбился и это я, этакий придурок, втянул его во всю эту хрень. Мы целуемся голышом на кровати, солнце за окном просто палит, и мне радостно. И тут я слышу стук. Прямо на пороге моей комнаты что-то упало. Чёрт!! Ведь дома никого не должно быть, так? Я в испуге и неожиданности поднимаю глаза, вздрагиваю, и внутри все органы будто сжимаются от стыда и страха. - Ш… Шикамару… - отец, выронив пакеты с лечебными ингредиентами, стоит у двери с широко распахнутыми глазами, покрасневший и в ступоре. Господи!!