Соулмейт.

Мин Юнги никогда в своей жизни не верил во всю эту чепуху с истинной парой. Даже тогда, когда у его друзей, знакомых, одноклассников, да и однокурсников начали появляться их истинные пары, он только закатывал на это глаза. Тем более, те как-то счастливо рассказывали об их встрече и показывали свои слова на запястья, это бесило вдвойне. — Юнги-хен~, — протянул Тэхен, повиснув на Юне как обезьянка. — Чего тебе? — спросил старший и попытался скинуть с себя наглого младшего, только вот нифига у него не получилось. — Когда я уже найду свою половинку? — хныча как маленький ребенок, спросил Ким. — ЧимЧим даже нашел свою половинку, блин. — Всмысле «даже Чимин»? — отрываясь от телефона, недовольно спросил Пак. — Не обижайся, Чимин-ни, просто я думал, что я найду свою пару раньше! — оправдывался Тэ, продолжая виснуть на бедном Мине. — Я вообще-то старше, — фыркнул Чимин, снова утыкаясь в телефон. — Вообще-то Юнги-хен старше, — поправил его Ким и уткнулся в шею старшему. — Хен~, ну почему не ты мой соулмейт? Ты такой классный. — Тэхен-а, отвали, а? — проворчал Мин и все же скинул с себя эту тушку. — Я не хочу ничего слышать про ваших соулмейтов, заебали. — Тэ, лучше не лезь к Юнги-хену со своими переживаниями на эту тему. Ты же знаешь, он ненавидит это, — вздохнув, сказал Пак и отложил телефон на столик, за который тут же уселись парни. Сегодня они по традиции встречались в кафе «Sugar», которое им понравилось еще в студенческое время. Ну, Юнги то закончил университет раньше этих двоих, но это не мешало им познакомится. Первая их встреча произошла тоже в этом кафе. Не удивительно уже стало и то, что Чимин встретил свою половинку в этом же месте. — Чимин-ни, покажи, кстати, свою девушку, — опомнился Ким, впиваясь взглядом в друга. — Сейчас, подожди… — ища в телефоне нужное, пробубнил Пак и со счастливой широкой улыбкой протянул Тэхену телефон. — Вау, какая милашка~, — с восхищением воскликнул парень и показал фотку Мину. — Смотри, хен! — Девушка, как девушка, — пожав плечами, ответил Юн и отвернулся, смотря в окно. — Фи, какой ты циник, — отворачиваясь от старшего, сказал Тэ, якобы, обижаясь. — Хах, вы не меняетесь, — усмехаясь, говорит Чимин и смотрит на приближающегося к их столику парня. Он подходит близко к столу, за которым они сидят, и долго смотрит на Тэхена с легкой улыбкой. Чимин, удивленно вскинув бровь, смотрит на него, а затем переводит взгляд на не менее завороженного Кима. Они где-то с минуты переглядываются, а потом парень протягивает Тэ руку и, шире улыбаясь, представляется: — Чон Чонгук. — Ким Тэхен, — отвечает Ким. И оба чувствуют приятное жжение вперемешку с легким покалываем на запястьях. Чимин в шоке поперхнулся воздухом и посмотрел на Мина, который повернулся на имя нового человека. Увидев, как на руке друга появляется первое сказанное Чоном слово, Юнги лишь цыкает языком, морщится и закатывает глаза. — Серьезно? — ворчит Юнги, поднимаясь из-за стола. — Ни минуты покоя с вами. После этих слов он быстро идет в сторону выхода, кинув Чимину на прощание короткое «до встречи». Перед выходом он сталкивается с каким-то парнем и рычит на него перед тем, как выскочить из кафе: — Смотри куда прешь. Он уходит и оставляет этого парня в немом шоке, ведь на его запястье теперь красуется эта самая фраза. _______________________________________ Юнги долго не связывается с Чимином и Тэхеном, а еще выходит из общего чата, ибо это пиздец. Ким и Пак там все время обсуждают своих, мать его, соулмейтов. Хотя знают, что Юнги это ненавидит. Его вообще эти темы задевают. Потому что приходится из-за этой долбанной природной особенности сидеть и ждать «А когда же появится моя половинка?». И ведь даже если ты влюбишься в кого-то, кто тебе не предназначен природой, то лишь будешь страдать. Ведь будешь знать, что вам ничего в будущем не светит. Юнги с самого детства не очень нравилось все, что связано с «истинными парами». Ну, а какой в них смысл? Люди сами должны выбирать, кого им любить. И как бы родители не пытались ему привить, заставить принять свою судьбу, у них ничего не получалось. После недельной погрузки в работу над новыми песнями для айдола, с которым он работал, который тоже кстати часто трещал про своего соулмейта, Юнги наконец-то встретился с друзьями, но почему-то в этот раз за их столиком сидели еще два новых человека. В одном он узнал того самого Чонгука, а другой ему был неизвестен. Подойдя к этому столику, он сразу хмуро посмотрел на новичка, спрашивая: — Ты кто? — Хах, хен, ты только не волнуйся, это… — Чимин замялся, не зная, как объяснить кто этот парниша. Но тот только поднялся и, задрав рукав, показал фразу на запястье — «Смотри куда прешь». Юнги так и поперхнулся воздухом от неожиданности, но парень, нахмурив брови, сказал: — Неси за это ответственность… И Юнги почувствовал… почувствовал эту дурацкую фразу, которая появлялась на его запястье. Он замер, не желая в это все верить. Медленно подняв руку, он с отвращением посмотрел на то, что так не хотел получить в этой жизни. Юн провел рукой по этой фразе, в надежде, что она сотрется, как обычно стираются свежие чернила… но это, увы, не чернила. — Блять! — выругался Юн, и посильнее потер эту надпись. — Не получится, хен, — останавливая руку старшего, сказал Чимин. — Отъебись, Чимин, у меня получится, — скидывая руку младшего, прошипел Юнги. И снова попытался стереть, содрать ногтями, но ничего не получалось. Его рука только покраснела, а на особо глубоких царапинах были видны крапинки крови. Друзья наблюдали за Юном с сожалением и болью из-за того, что тот делал, а остальные двое удивленно и даже как-то с испугом. — Юнги-хен, прекрати. Руку Мина схватили и оттянули подальше от другой. Он попытался вырваться, но не тут-то было, его схватил еще один человек для надежности. Юнги было неприятно. Он ненавидел этот мир. Всех соулмейтов. Этого парня, оказавшимся его истинной парой. И самого себя тоже ненавидел. — Есть пластырь? — успокоившись, спросил Юнги. — У меня есть. Чон Хосок, как выяснилось позже имя парня, корпусом повернулся к своему рюкзаку, который висел на спинке стула, и достал оттуда большой пластырь, протягивая его старшему. Хоть он и был в огромном недоумении от поведения старшего, но он был дружелюбен, ведь хотел найти общий язык со своим странным соулмейтом. Юнги же его рвения вот вообще не разделял. Он долго сверлил взглядом протянутый ему пластырь, но затем все же его взял, заклеивая свою надпись на запястье. — Юнги-хен… — начал было Тэхен, но его прервали грубым «Заткнись». Мин сейчас не хотел ничего слушать, поэтому лишь снова уставился в окно, но в этот раз настроение у него было херовое. Он не мог понять, как его угораздило, но теперь он будет всячески отталкивать этого парня, предназначенного ему природой. — Почему ты себя так ведешь? — с серьезным выражением лица спросил Чонгук. — Не нравится — уходи, я никого не держу. Я сюда вообще приходил только для того, чтобы встретиться с Чимином и Тэхеном, а не с вами двумя, — грубо ответил Юнги и кивнул в сторону Хосока. — Особенно с этим. — У этого парня есть имя, — с легким возмущением возразил Чон. — Я Чон Хосок, вообще-то. — Не волнует, — безразлично ответил Мин, смотря тому в глаза. — Меня не волнует, что тебя это не волнует, — протараторил Чон и улыбнулся, обнажая свои зубы. Юнги его проигнорировал и вернулся к своему обычному занятию. Этот парень его уже, порядком, начал раздражать, а ведь они знакомы всего ничего. Ну, ничего, обычно, когда Юнги ведет себя с кем-то грубо и холодно, люди сами сбегают от него. Чимин и Тэхен были исключением, потому что, когда Юн с ними познакомился им были не так интересны истинные отношения, да и общего у них было достаточно. Этот Чон Хосок сбежит так же как и все…думал так Юнги поначалу. Но проблема была в том, что тот похоже бессмертный, ибо никак не мог отвязаться от Юна. И какую бы грубость не сказал старший, Чон лишь улыбался. Чаще всего Юнги просто говорил, что Хосок его бесит, а Юн ненавидит таких как он, на что младший отвечал с широкой улыбкой: — Я тоже тебя люблю, хен. С каждым разом о своей ненависти становилось говорить сложнее и даже как-то самому неприятно. Поэтому Юнги даже не заметил, как на смену ненависти к этому пареньку пришли более тёплые чувства, а когда заметил стало поздно что-то изменить. Было сложно не влюбиться в этого солнечного, улыбчивого и вечно позитивного человека. Юнги попал. — Хосок, — позвал парня Мин. — Ты что-то хотел, хен? — спросил Чон, с улыбкой, от которой на его лице появлялись ямочки. Чону нравился Юнги. Он был похож на уличного кота, который не подпускает к себе никого чужого, царапается, кусается, но ты не можешь бросить его. Просто потому что ты его любишь. Да, природа со своим истинными парами тоже сыграла свою роль, но Хосоку старший нравился и без этого. Он давно заметил Мина в этом кафе, знал уже по каким дням тот приходит, с кем обычно тусуется, за каким столиком сидит, что обычно заказывает. Нет, Хосок не сталкер, просто Юнги зацепил… он не знал, как все это по-другому объяснить, поэтому просто назвал это любовью. — Хосок, это пиздец тупо, но ты мне нравишься, — спокойно сказал Юнги, а у Чона будто земля из-под ног ушла, а он так и парил в воздухе. — Т-ты, не шутишь? — это бы глупый вопрос и Хосок понял это, когда Юнги на него посмотрел с таким осуждением. — Ты думаешь я буду шутить на такую тему? — сложив руки на груди, спросил старший, изогнув бровь. — Нет-нет-нет-нет, — затараторил Чон с счастливой улыбкой, — Прости. Ты мне тоже очень нравишься, хен. Поэтому я был удивлен, что это наконец-то стало взаимно. — Ну, вот и замечательно, — Юнги вздохнул и неуверенно, еще сомневаясь, обнял младшего. — Мы теперь встречаемся? — обнимая в ответ, поинтересовался Хосок. — Да. — Тогда зови меня Хоби~ — А ты прекрати звать меня «хен», — отстраняясь, сказал Юнги. — А как же тогда? — в недоумении спросил Чон, на что Юн только пожал плечами. — Значит… Хм, — он задумался, — Будешь Шуга, — торжественно заявил младший. — Почему именно Шуга? — нахмурился Мин. — Потому что так называется кафе, с которого все началось~, — протянул парень, сияя как солнышко. На такое объяснение Юнги лишь усмехнулся, но возражать не стал. ___________________________________ Уже шел третий месяц отношений Чона с Юнги, но дальше объятий и поцелуя в щеку они не прошли. Это напрягало именно Хосока, ведь ему хотелось ярче выражать свои чувства, да и Юнги просто хотелось. Особенно, когда тот облизывал свои губы. Кажется, что Юнги устраивали и такие отношения, поэтому Хосок не станет настаивать, но с кем-то же надо об этом беспределе поговорить. И, естественно, не нашлось никого лучше друзей Юнги, которые знают старшего лучше. — Чимин-ни, что не так со мной? Он что передумал насчет отношений со мной? — ныл Чон, уткнувшись лбом в стол. — С чего ты так решил? — удивленно спросил Пак. — Наши отношения за три месяца совсем не продвинулись, — ответил Хосок, ставя теперь на стол подбородок. — Ну, понимаешь… — задумался Чимин, откидываясь на спинку стула и поднимая взгляд в потолок, — Юнги-хену немного тяжело воспринимать отношения соулмейтов, ведь он до этого ненавидел все, что с этим связанно. — Я это знаю, он мне это рассказал уже, — ответил Хоби и тяжело вздохнул. — А еще, мне кажется, что если ты проявишь инициативу, то тогда у вас что-то и получится, ведь хену нужно много-много времени, чтобы осознать какую-либо вещь, — усмехаясь, сказал Чимин. — Если не начнешь ты, то у вас может уйти год только на то, чтобы перейти на новый уровень. — О, я понял! — радостно воскликнул Чон и с улыбкой поблагодарил тонсена, — Огромное спасибо, Чимин! Чтобы я без тебя делал? — Ждал, пока Юнги додумается сам, — пожав плечами, ответил ЧимЧим. — Точно~ __________________________________ И Хосок решился. В этот же день он объявился на пороге старшего с широкой улыбкой. — Это что? — спросил Юнги, кивая в сторону чемоданчика на колесиках около Чона. — Чемодан, — ответил Хо, будто это было самое очевидное. — А зачем он? — сложив руки на груди, снова спросил Мин и изогнул бровь. — Шуга, ты задаешь глупые вопросы, — заходя в квартиру парня, возмутился Чон, хотя возмущаться здесь надо было бы Юнги, — для вещей чемодан. — Зачем тебе вещи в этом доме? — Блин, носить, естественно?! — воскликнул Хо, оставляя чемодан в коридоре у дивана и проходя в кухню ставить чайник. — Блять, просто скажи нахуя ты приперся ко мне со своим шмотьем и сейчас шаришься на моей кухне! Заебал отвечать так, будто я тупое дитё, — не выдержал Юнги и повысил на младшего голос. — Я переезжаю к тебе, Шуга~, — с улыбкой ответил Чон, высовываясь из холодильника. — С хуя ли? — Хочу жить с тобой и заботиться о тебе, — подходя к старшему, Хосок обнял его. И хоть Юнги отпирался и старался не допустить проживания Хоби в его квартире, но когда Чон его слушал? Поэтому Юнги сдался и смирился, а затем просто привык к вкусной готовке, вечной чистой квартире, теплым объятиям и вечерними посиделками за просмотром фильма. И в такие моменты Юн не понимал, как он мог раньше обходится без младшего, который теперь стал виноват в еще большей лености Мина. Через неделю в неприятный дождливый день, Хосок сделал еще один шаг вперед. Пока Юнги что-то увлеченно смотрел в телевизоре, лежа на ногах младшего, Хоби осторожно наклонился к Мину и медленно, нежно и тягуче поцеловал. Юнги несколько секунд не отвечал из-за замешательства, а затем даже сам приоткрыл рот, позволяя Чону углубить поцелуй и зарываясь пальцами в волосы младшего. То положение, в котором они были было не совсем удобным, поэтому пришлось оторваться друг от друга. — Что это было? — спросил Юн с еле заметной улыбкой. — Поцелуй, — хмыкая, ответил Хо, — и мне он очень понравился, — смотря прямо в глаза старшего, честно признался Хоби. — Мне тоже, — садясь удобнее, ответил Юн. Больше слов для понимания, что они оба хотят повторения, не требовалось. Хосок обхватил лицо Юна ладонями и вновь впился тому в губы, но в этот раз уже более требовательно. От такого напора Юнги казалось, что он сейчас растает в лужицу. Ему было очень хорошо с Чоном, ведь тот очень заботился о таком никудышном и ни на что негодном Юнги. И сейчас, когда Хосок, придерживая Мина за спину, притягивает его к себе, хозяйничает во рту, Юнги кажется, что сейчас он готов поверить во что угодно, лишь бы это продолжалось подольше. ___________________________________ Как-то в середине дня, когда Чон готовил для них с Юнги перекусить, потому что старший хотел поесть, а готовить ему лень, поэтому тот вообще хотел голодать, Хосоку на телефон пришла смс-ка от Тэхена: «Хосок-хен, я могу поведать тебе тайну о моем друге взамен на совет о том, что можно посмотреть нам с Гуки вечером вместе.» Хосок: «Что за тайна?» Тэхен: «Сначала фильм!» Чон цыкнул, убавляя огонь на плите и скидывая Киму несколько ссылок на интересные фильмы. Несколько минут от Тэ была тишина — ни одного сообщения, поэтому Чон подумал, что его наебали. Но следующая смс пришла уже тогда, когда Хоби выкладывал еду на тарелки. Короткая смс, но от нее сердце пропустило удар. Тэхен: «У Юнги-хена очень чувствительная шея». — Черт, — выругался Хо, когда на кухню бесшумно зашел старший и тяжело вздохнул, — Шуга, все готово. Приятного аппетита~ — Спасибо, — Юнги искренне поблагодарил Чона, ибо так он бы умер с голоду. — Чтобы я без тебя делал, Хоби. — Помирал от недосыпа и недоедания, а затем бы состарился и умер в одиночестве, — усмехаясь, ответил Чон и быстро умял свою порцию. Когда Юн все съел и, встав и потянувшись, пошел в гостиную, Хосок пошел за ним. Он неосознанно пялился на шею парня и, когда тот сел на диван, Чон все же решился сам проверить сказанное Тэхеном. Хоби тихо подошел к Мину со спины и, наклонившись, выдохнул парню в шею. Юнги тут же наклонился, удивленно смотря в глаза Чона. — Что ты делаешь? — Проверяю кое-что, сиди и не двигайся, — тоном не требующим возражений сказал Хо и за плечи вернул старшего в прежнее положение. В этот раз Хосок прислонился ближе к шее Юна и, выдохнув в нее, провел еле ощутимо носом по ней, вырывая из уст Юнги тихий стон, напоминающий больше мычание. У Мина по телу табун мурашек от прикосновения к его чувствительной шее и это пиздец как приятно. В груди такое чувство, будто кто-то подкрутил вентиль для прекращения подачи в легкие воздуха. Сердце начинает заходиться в быстром темпе, когда Хоби приобнимает за плечи и облизывает шею по линии позвоночника. И вот теперь-то с губ старшего срывается полноценный стон наслаждения. — Нравится? — хмыкает Чон, укладывая Юнги на спину по удобнее. — Заткнись, — дрожащим голосом возражает Мин, но это звучит неправдоподобно. Хосок быстро перелез через спинку дивана и, уперевшись коленями около бедер старшего, снова припал к шее, но уже зубами. У Юнги искры перед глазами и тугой узел чуть ниже живота, а еще, как ему показалось, дыхательные функции отключились, ибо это слишком охуенно. У Хосока давно почти сорвало тормоза, он старался держаться как мог, но Шуга, зараза такая, слишком сладко стонет из-за Чона. Окончательно их сносит одним миновским: — Хосок-а… Выругавшись про себя, Хоби выпрямился и стянул с себя футболку и, тут же бросая ее куда подальше, снова впился в губы Мина. Помогая раздеться старшему, Чон все время оставлял нежные поцелуи или багровые отметины. С себя одежду он скинул чуть ли не рывком, от чего та немного затрещала. — Юнги-я, я люблю тебя, — прошептал Чон, вводя в Шугу палец. Юнги немного скривился от такого проникновения. Чувствовался небольшой дискомфорт, но не более. А вот второй палец уже вызвал немного неприятные ощущения, да еще их двигали внутри, как ножницы. Третий палец заставил Шугу впиться пальцами в плечи Хоупу, на что тот лишь глубоко поцеловал парня, пытаясь задеть нужное место. Когда Мин простонал в губы парня от приятного ощущения, Хосок вытащил пальцы и разорвал поцелуй. — Потерпи немного, Юнги-я, — нежно прошептал Чон, приставляя свой член к колечку мышц старшего, перед этим хорошо смазав его выделяющейся смазкой. Хосок выдохнул, а Юнги сжал зубы, ведь младший вошел слишком резко и сразу на всю длину. Было настолько больно, что слезы удавалось сдерживать с трудом. Это все равно что больно падать на копчик, только здесь в тебя проникает детородный орган. Юнги перебрал все маты, которые знал и не знал, пока не смог, наконец-то, глубоко вздохнув, расслабиться. Но Хо от этого легче двигаться не стало. Его до сих пор сильно сжимали. — Шуга~, расслабься, — на выдохе сказал Хоби и прикусил кожу на шее. Это сработало, ведь Юнги сразу растворился в более приятном, чем неприятном. Чон начал движение медленно, сразу стараясь задевать простату, которую уже до этого нашел, чем сразу вырвал несколько громких стонов Юна. Это было крышесносно для обоих. Они полностью растворились в ощущениях, друг в друге. Ноги, обхватывающие спину Чона, руки, царапающие спину от наслаждения, сладкие, хриплые стоны, ласкающие слух… весь Юнги был потрясающим. Чон даже помогал старшему, отчего тот излился себе на живот, прогибаясь в спине и сжимая Чона. Хоби тоже долго не продержался и, сделав несколько толчков, излился внутрь. Разгоряченный воздух, сбитое дыхание, приятная усталость, разливающаяся по телу с легкой негой, счастливая улыбка, нежный поцелуй и горячие объятия… Юнги понял, что терял, когда яро ненавидел и отказывался от всего, что было связано с соулмейтами (но это не значит, что он перестал ненавидеть соулмейтов, просто принял Чона), а Хосок понял, что теперь он так просто не отпустит Юнги никуда. Они слишком любят, чтобы отпускать друг друга.