Люди, живущие с вирусом

- Почему важно раскрывать свой положительный статус? - уверенно вещаешь ты собравшимся в круг новеньким. Твой голос отталкивается от стен и поднимается вверх, долетая до щелки приоткрытой двери в мою каморку. Когда дверь заперта сюда не проходит не только свет, но и звук. Если полежать некоторое время недвижимо, то можно представить себя на атласной мягкой обивке деревянного гроба. Я снова умер? Или уже воскрес? Вопросы жизни и смерти теряют свою актуальность, потому что сегодня дверь в мою каморку приоткрыта и до меня долетает твой голос, мой милый Монро. - Это не правильный вопрос, вы должны в первую очередь спросить себя, что вам дает ваша жизнь в шкафу? Снизу слышится перешептывание, короткие тихие возгласы. Метафора всегда производит такой отклик. Да, скрывать свой положительный статус от окружающих равносильно тому, чтобы жить в шкафу. А я скрываю более страшную тайну. Но... "Есть то, во что я верю, Кирен, а есть ты". Ты не заставляешь меня следовать твоей вере, тебе достаточно того, что я здесь. Может быть виной моя смазливая мордашка, может быть мои непослушные губы, которые всегда так предательски краснеют от твоих поцелуев. А может быть мы просто перестаем разбрасываться людьми, готовыми общаться с нами без латекса, когда узнаем про свой "+". – Во-первых, жизнь в шкафу даёт нам полную темноту. – продолжает мягко течь твой голос, словно обволакивая меня в моей темной каморке, в которую не проходит ни луча света. И мое внутреннее естество отзывается, растекаясь теплом внутри. Да, здесь темно. – Во-вторых, какие-то искусственные рамки, которые придумываешь даже не ты, а которые заранее обусловлены моделью твоего шкафа. – ребята внизу одобрительно гудят, поддакивают тебе, примеряют на себя твои слова, смакуют их на языке, пытаясь получше распробовать, и понимают, что да - этот вкус им по нраву. Мне тоже по нраву твой вкус, Саймон. Я непроизвольно облизываю губы, припоминая вкус твоей спермы на своем языке. По телу невольно пробегает дрожь, а члену в трусах становится тесно. Заканчивай уже скорее свою проповедь, апостол, и иди ко мне. Мне ты тоже нужен. – И ведь важно понимать, что в этом же шкафу вместе с тобой прячутся все твои страхи, все твои комплексы. И все они на тебя давят, давят, давят. Они буквально пожирают тебя, тебе кажется, что их очень много. И только выйдя из шкафа ты можешь понять, как к тебе относится этот мир. Насколько он широк, насколько многообразен, и насколько, оказывается, люди открыты и расположены к тебе. Серьезно, Саймон? Черт, были бы силы я бы вылез из своего склепа и, не знаю, попробовал испепелить тебя взглядом что ли. Проваливаюсь в воспоминания о том, чего совсем не хотелось бы вспоминать. - Куда ты ходил? Ты можешь хотя бы об этом не врать? - Мам?! ... Я ходил искать Саймона. - Все снова повторяется, Сью. Его прокляли. И снова все кончится катастрофой. - Мам, ты можешь сказать ему, что никто меня не проклял? - Как мы можем снова довериться тебе, Кирен? - Вы боитесь меня? - Я да и признаю это. Я боюсь тебя, когда ты во так себя ведешь. - Как я себя веду? - Я тебя даже больше не узнаю. - Я такой и есть. Господи боже.