"My Heart Will Go On"

- Владимир Иванович, я там машину Вашу выгнал и Анны Петровны тоже, - сообщил вошедший в столовую Никита. Анна и Владимир мгновенно отпрянули друг от друга и разошлись по разным сторонам комнаты. - Какие все расторопные становятся, когда их не просишь, - проворчал Корф. - Я что-то не так сделал, Владимир Иванович? – встревожился Никита. - Никита, всё в порядке, - успокоила его Анна. – Спасибо. Парень смущённо заулыбался. - Ну что Вы, Анна Петровна, это ж работа у меня такая. А в Вашей машинке я фильтр сменил, салон почистил, теперь она совсем как новенькая! - Вот и отлично! – улыбнулась Анна. – Что бы я без тебя делала! - Так это, известно, что. Другого механика бы наняли, - Никита явно понял её слова буквально. – Анна Петровна... - Что? Механик смущённо опустил глаза. - Глупость хотел сказать. Анна рассмеялась. - Ну, скажи! - Красивая Вы, - изрёк Никита. – Слишком. - А разве «слишком» бывает? – смеясь, спросила Анна. - Ещё как бывает, - пробормотал Корф и покинул столовую, хлопнув дверью. Никита растерянно посмотрел вслед Владимиру. - Я же говорю, глупость, - расстроился он. – Вот и Владимир Иванович рассердился. - Не переживай, Никита, это он не на тебя. - А на кого же? «На меня, подумала Анна, - а возможно, и на себя». - У него настроение сегодня плохое с утра, - объяснила она Никите. – Видишь, что в газетах пишут! - А, тогда ладно, - успокоился Никита, - а то я думаю, вдруг ляпнул чего не то? А машинка Ваша того, у крыльца. Анна ещё раз поблагодарила механика и пошла к машине. «Как же, всё-таки, хорошо, что он сегодня улетает в Москву, - думала девушка по дороге на работу. – Так у меня появится немного времени, чтобы всё осмыслить и научиться владеть собой в его присутствии. У меня нет ни малейшего желания оказаться в числе трофеев неотразимого Владимира Корфа». И тут Анну пронзила одна мысль: после того случая, когда она стала невольным свидетелем разговора между Владимиром и Михаилом, она ни разу не вспомнила о бывшем возлюбленном. А ведь они расстались. Должна же она переживать по этому поводу, расстраиваться, плакать украдкой, наконец, оставшись в одиночестве, предаваться воспоминаниям, как и ведут себя все нормальные девушки после разрыва. Тем более, что светлых воспоминаний было очень много. Неужели она никогда не любила Мишу по-настоящему? Это открытие испугало Анну настолько, что она сразу отмахнулась от него. Конечно, она любила. Просто сейчас она загружена работой, да и с Владимиром рядом жизнь как на вулкане: то вспышки гнева, то флирт на грани приличия, то нежность, то приступы благородства, то шуточки, то усмешки… Идя к нему в кабинет, никогда не знаешь, какая ипостась Корфа тебя там дожидается. Вот опять! Начинала ведь думать о Мише, и опять все мысли сошлись на Владимире. Что с ней такое? Не может же полудетское увлечение воскреснуть через столько лет! «Соберись, Аня, сегодня он уедет, осталось немного», - попыталась успокоить себя Анна и вышла из машины. В самом начале рабочего дня Корф собрал планёрку, на которой объявил Анну своим заместителем. Соня искренне поздравила Анну с назначением и заверила Владимира, что он поступает совершенно правильно. Шуллер отделался вежливым поздравлением. Полина поджала губы, с досадой подумав: «Надо же, и здесь успела!» Когда сотрудники стали расходиться, в конференц-зал ворвалась запыхавшаяся Лиза: - Извините, там такие пробки, такие пробки! Я сейчас что-то важное пропустила, да? Анна не выдержала и рассмеялась. - Да, пропустили, - с напускной строгостью ответил Владимир. – Я тут только что говорил, Елизавета Петровна, что уволю всех, кто сегодня опоздает. В конференц-зале грянул взрыв хохота. - Лиза, Владимир Иванович назначил Аню своим заместителем, - сквозь смех объяснила Соня. - Сестрёнка! Поздравляю! – Лиза обняла Анну. - Будет тебе! – усмехнулась Анна. – Вы меня так поздравляете, будто я Нобелевскую премию получила. Я просто буду выполнять обязанности Владимира Ивановича, пока он в командировке. Ведь так, Владимир Иванович? - Почти, - отозвался Владимир. – Сейчас все могут быть свободны, а с Анной Петровной я должен ещё кое-что обсудить. Анна села. Когда остальные вышли, Владимир сказал: - Перед отъездом я хотел ознакомить тебя с некоторыми документами, но времени почти не остаётся, поэтому я прошу Вас, Анна Петровна, доехать со мной до аэропорта. Кое-что посмотрим в машине, кое-что на месте. «Бред какой-то! – недоумевала Анна. – Какие ещё документы? Он уезжает на четыре дня! Или нет?.. В любом случае, в суд ему придётся приехать, даже если задержится…» Однако вслух она лишь спросила: - На чьей машине мы поедем? - На служебной. - Когда? - Сейчас. - Хорошо, я только возьму пальто и сумочку. - Я жду тебя в машине. Всю дорогу Владимир и Анна молчали. Анна смотрела в окно, боясь лишний раз взглянуть на Корфа, ведь стоило ей встретиться с ним взглядом, как одна за другой в памяти всплывали картины, которые девушка отчаянно старалась спрятать подальше от самой себя… Анна слегка тряхнула головой, чтобы отогнать назойливые мысли. Владимир украдкой разглядывал спутницу. Ему хотелось сохранить её в памяти, но она, как назло, отвернулась к окну. Хотя, возможно, оно и к лучшему: взгляни она на него, и он за себя не ручается. Чёрт! Почему десяти лет оказалось мало, чтобы вытравить эту проклятую любовь? Сколько красавиц он покорил за это время, не особо напрягаясь, а теперь ни одну из них не помнит – ни имени, ни даже лица. А на ней словно свет клином сошёлся. Она же, будто нарочно, не замечает его. Для всех у неё находится доброе слово, улыбка – даже с этим увальнем Никитой сегодня утром она была приветливее, чем с ним. А слёзы из-за Репнина? Наверняка, сейчас она думает о нём. Нет никаких сомнений, что Мишка сегодня же бросится ей в ноги и сделает предложение. Она, естественно, простит его глупую выходку на радостях и согласится. Так что по возвращении он встретится уже с невестой Михаила Репнина. Лучше бы вообще не возвращаться, но он обещал отцу позаботиться о фирме. Да и слово Владимира Корфа, которое он дал так опрометчиво… Тьфу, Корф! Ну хоть себе не ври, слушать противно! Ты просто не сможешь без неё. Больше не сможешь… Автомобиль остановился на парковке у аэропорта, а директор и его зам так и сидели на заднем сиденье, погружённые каждый в свои мысли. Спустя пять минут, водитель нерешительно сказал: - Владимир Иванович, приехали уже. - Что? – Владимир будто вышел из оцепенения. Анна спохватилась: - Владимир Иванович, что за документы Вы хотели показать? Корф взглянул на часы. - Пойдёмте в зал ожидания, Анна Петровна. Там и поговорим. В зале ожидания он открыл папку и начал рассказывать о том, что их финансовый директор нечист на руку, приводил цифры и факты, показывал графики… - Владимир, - остановила его Анна, - мне всё это известно. Более того, с такими же точно отчётами я приходила к дядюшке. Корф изумлённо посмотрел на неё. - Ты знала? А мне почему не сказала? Анна пожала плечами. - Не успела. - Постой, а почему отец ничего не сделал? Не может быть, чтобы он тебе не поверил. - Я сама ничего не понимаю. Дядюшка сказал, что сам с этим разберётся, но Шуллер остался на прежней должности. Спроси у Ивана Ивановича об этом сам. - Так я и сделаю. - Это всё, о чём ты хотел поговорить? Владимир задумчиво посмотрел на неё. Если честно, он и эту тему для разговора сочинил на ходу, лишь потому, что эти документы оказались в его папке. Если он ничего не придумает, она сейчас уйдёт. Давай, Корф, соображай! Однако вслух его губы уже произносили: - Да, это всё. Прекрасно! Выходит, весь этот вояж она совершила лишь для того, чтобы помолчать в машине и послушать то, что она и без него знала! Да он издевается! И всё же уходить так не хочется. - Сколько времени до регистрации? – поинтересовалась Анна. - Пять минут. - Что ж, пожалуй, я пойду, - улыбнулась она. - Я провожу тебя. Анна нервно рассмеялась: - И кто кого провожает? Корф усмехнулся в ответ. Странно, ей будет адски не хватать этой усмешки, которая обычно так раздражала… Печальные размышления Анны были бесцеремонно прерваны, когда впервые в жизни её подвёл каблук, предательски заскользивший по полу. Анна носила обувь на тонкой шпильке мыслимой и немыслимой высоты с тех пор, как, по настоянию Ивана Ивановича, начала заниматься бальными танцами. Благодаря этим занятиям, Анна обрела грациозную походку и умение носить любую обувь. И вот теперь так нелепо поскользнулась на ровном месте… Реакция Корфа оказалась мгновенной: он тут же подхватил её за талию и удержал. Анна не успела ни испугаться, ни ахнуть, как оказалась в объятиях Владимира. Она удивлённо смотрела на него, словно не понимая, что произошло. Глаза Корфа горели, медленно изучая её лицо, будто видели впервые: распахнутые огромные серые глаза, приоткрытые губы… И он поцеловал её отчаянно, яростно, жарко. Как непохож был этот поцелуй на лёгкие касания губ Михаила… Впрочем, в эти мгновения Анна не могла думать о Мише. Она вообще не могла думать. Её руки сами обвили шею Владимира, пальцы сами зарылись в его волосах, губы сами отвечали на его поцелуй, тело само льнуло к нему, прижимаясь всё теснее… Дыхания катастрофически не хватало, голова кружилась, ноги подкашивались… Она не знала, как долго они стояли, страстно целуясь, у выхода из здания аэропорта. Когда их губы наконец разомкнулись, Владимир прижался лбом к её лбу, нежно удерживая её лицо в ладонях. Они оба тяжело дышали, сил сказать что-либо не было ни у него, ни у неё, как, впрочем, и желания говорить, и ничто не могло заставить его выпустить её из объятий. Слегка отстранившись, Владимир принялся целовать лоб, щёки, губы Анны… Голос авиадиспетчера, объявляющий регистрацию на рейс «Санкт-Петербург - Москва», вернул обоих к реальности. «Как же я вас всех ненавижу! Сговорились все, что ли!» - раздражённо подумал Корф, бросив беглый взгляд на табло. К чёрту всё! Нет, правда, к чёрту всё! Он никуда не полетит, останется с ней. - Тебе пора, - прошептала Анна. - Я никуда не лечу. - Ты с ума сошёл! - Сошёл, - бормотал Владимир, легонько целуя её в губы, - сошёл… сошёл… с ума… Немного придя в себя, Анна отстранилась. - Тебя ждут в Москве. - Плевать. Пусть ждут, - и он снова потянулся к её губам. - Прекрати! – рассмеялась Анна, чуть отодвигая лицо. – Тебе пора на самолёт. Владимир тяжело вздохнул. - Я полечу, - обречённо сказал он. – Но у меня есть условие. - Ты как маленький! – смеясь, она провела по его волосам. – Какое ещё условие? - Когда я вернусь, - Владимир поймал её руку и принялся целовать сначала ладонь, затем пальчики… - Ты увлёкся, - срывающимся голосом остановила его Анна, нехотя отнимая руку. – Что за условие? - Когда я вернусь, ты встретишь меня таким же поцелуем. - Каким? – игриво поинтересовалась Анна. Корф рассмеялся и снова поцеловал её в губы. - Примерно вот таким, - с трудом произнёс он, приходя в себя. - Я обещаю, - ласково улыбнулась Анна, и Владимир подумал, что ради этой улыбки он пошёл бы и на эшафот…