"My Heart Will Go On"

Тем временем в Москве в офисе Корфа творилось что-то невообразимое: сотрудники сновали из кабинета в кабинет с папками, договорами, отчётами. Новость о том, что приехал «сам», в считанные секунды достигла каждого уголка. «Сам» же восседал в кабинете, выкуривая сигарету за сигаретой, и со спокойным и безмятежным видом слушал отчёты финансового директора и двух своих замов. Докладчикам с трудом удавалось скрыть дрожь в руках: они слишком хорошо знали, какая ярость таится под маской спокойствия и безмятежности. «Лучше бы орал», - думал каждый из них, но, увы… В этот день в офисе Владимира никто не ждал. Все были в курсе, что шеф прилетает сегодня, но кто мог предположить, что он примчится прямиком из аэропорта. Даже уборщицы шептались о том, что бури не избежать. - Я вот о чём думаю, - вещал вальяжно развалившийся в кресле Корф, выпуская струйку дыма изо рта и разглядывая её так, будто не видел зрелища интереснее. – Может, мне вас уволить с волчьим билетом? Всех троих? А что? Уволю вас к чертям, а на ваши места посажу баб посообразительнее. - Владимир Иванович, - пробормотал один из замов, - мы делали всё, что могли… - А на черта вы мне нужны, если вы ничего не можете без меня! – сверкая глазами, прогрохотал Корф. – Знаете, кто у меня сейчас в Питере отцовской фирмой рулит? Девчонка, двадцать семь лет! И я сижу здесь и знаю, что там всё в порядке, что она не доведёт фирму до такого состояния ни за год, ни за два, потому что у неё мозги есть! А вас на неделю оставить нельзя! Если вы не можете работать без няньки, я найду тех, кто может. Владимир достал из пачки очередную сигарету, затянулся и уже спокойно, даже слегка лениво, продолжил: - Встречи с Ланским и Меньшиковым я проведу с утра сам. Вас троих я жду здесь завтра ровно в четыре. Если к этому времени все остальные проблемы не будут улажены, свои дипломы и сертификаты можете сжечь уже сегодня: дворникам и таксистам они ни к чему. Задача ясна? – вкрадчивым голосом осведомился он. – Тогда я вас больше не задерживаю, господа. Оставшись один, Владимир закрыл глаза. Анечка… Его Анечка… Конечно, им нужно поговорить, многое прояснить, но эти поцелуи в аэропорту – явное подтверждение тому, что случай не столь безнадёжен, как казалось. Корф мечтательно улыбнулся: будь его воля, он бы до сих пор стоял в аэропорту, не выпуская своё счастье из рук и целуя снова и снова… Так! Стоп! Корф, надо собраться! Сейчас надо работать, работать и ещё раз работать! Вечером в своей московской квартире Владимир сидел в гостиной, курил и с задумчивым видом смотрел на телефон. Позвонить или нет? Хорошо, что он ей скажет? «Привет, любимая, я скучаю»? Ага, а она ему в ответ: «Владимир, что Вы себе позволяете!» А дальше пламенная речь о затмении, которое нашло на неё в аэропорту, а теперь прошло, и сейчас она хочет всё забыть и просит его о том же… Владимир поморщился: он что, уже боится её? Дожили, в самом-то деле! Корф налил себе коньяку и вернулся в кресло. Он действительно уехал не в добрый час, оставив её на перепутье. С одной стороны, на перепутье, конечно же, лучше, чем на верном пути в ЗАГС с Репниным, но ему надо было не поддаваться на уговоры, а прямо из аэропорта увезти её подальше, остаться вдвоём – только он и она, и гори оно всё синим пламенем. Владимир усмехнулся: его лучший друг вряд ли обрадуется этой идее. «Вот уж никогда не думал, что между мной и Мишелем когда-нибудь встанет женщина», - вздохнул Корф и тут же нахмурился: что бы ни случилось, теперь он не отдаст её никому, даже Мише, которому обязан всем, что имеет…