Мистер Старк, Пискля и Буги-Буги-Ву

      Паром разрывался на части. Твёрдая поверхность ушла из-под ног, и Девушка-Паук еле сумела сдержать равновесие.       Вода подходила со всех сторон, она уже затопила нижнюю часть парома, гудела сигнализация, тонули автомобили, люди истошно кричали, прижимаясь к полуравалившимся стенам. Клочья паутины рвались и лопались как тоненькие ниточки и не могли сдерживать обломки вместе. Безобидная экскурсия по реке для всех пассажиров превратилась в сущий ад.       А всё из-за этого зелёного чудика в клоунском наряде. Пенни не знала, откуда он пришёл и куда исчез. Она не знала даже, что ему нужно от неё и зачем он своими непонятными приспособлениями разрезал транспорт пополам.       Девушка-Паук бросилась в пустоту между половинами парома и выстрелила одновременно двумя руками, опасно повиснув на сомнительно прочных нитях паутины. Транспорт разваливался с большой скоростью, шансы спасти невинных и так были очень малы с самого начала, а теперь уменьшились вдвое. Пенни почувствовала, как ужасно тянет руки, как всё тело болит и вот-вот разорвёт: она не рассчитала силы, не смогла, не сумела предугадать, что сдержать ломающийся паром ей не удастся. Отчаяние и усталость брали верх, в то же время не позволяя выпустить из рук верёвки, которые уже стёрли в кровь пальцы.       — Нет-нет-нет-нет, нет! — прохрипела девушка на последнем издохе, понимая, что снова начинает жутко лажать. Ещё совсем чуть-чуть и, казалось, её саму раздерёт на две части — не сколько от навалившейся на плечи тяжести, сколько от безысходности и отсутствия хоть какой-то надежды на хороший исход…       Пенни сжала верёвки и зажмурилась. Как же больно.       Внезапно… стало легче.       Половины парома стали медленно приближаться друг к другу, а после и вовсе соединились неведомой волшебной силой. Люди оказались в безопасности каким-то чудом; аплодисменты воздавали честь неизвестному спасителю и давили на уши, гулко отдаваясь в поджилках. Паркер не хлопала и почему-то продолжала висеть, цепляться за две нити, в полной мере ощущая всю свою слабость и беспомощность. А шок напомнил о себе, ударил Шокером по дрогнувшим от напряжения рукам, когда послышался знакомый голос, эхом застрявший в голове:       — Репетиция школьного оркестра, да? — Пенни готова была поклясться, что под шлемом Железного Человека скрывается ухмылка. — Ну-ну.       Можно было подумать, что Тони Старк, как всегда, излучал сарказм и уверенность в своих силах — да он само эго во плоти. Вот только Пенни знает эту интонацию с нотками разочарования и даже притворной ярости: ждать беды.       Пенни попала по-крупному.       — Ох, чёрт, мистер Старк!.. — хрипло вскричала она, как будто вспомнив о чём-то ужасном, и уставилась на наставника в поисках поддержки и соучастия, которых ждать точно не следовало. — Ох, чёрт…       В маске, кроме всех прочих приспособлений, придуманных Старком, было ещё одно замечательное преимущество: не видно слёз. Можно наплакаться вволю, главное, делать это беззвучно, и никто не заметит: ни противники, ни друзья, ни уж тем более какие-нибудь там наставники. Железный Человек подлетел поближе и так жестоко сказал прямо в лицо девушке: «В оправданиях не нуждаюсь». Он просто не знал, что Паркер так отчаянно смаргивает слёзы.       Она постаралась собраться с духом. А потом помчалась куда-то без оглядки, еле подхватывая себя паутиной и не замечая ничего вокруг, пугая голубей и запинаясь; компьютерный помощник, которого девушка окрестила Кевином, трещал без умолку свои неуместные предупреждения и жутко раздражал.       — Низкий уровень паутины, всего двенадцать процентов. Рекомендуется заменить…       — Заткнись уже, не до тебя сейчас! — рявкнула Пенни каким-то низким голосом и тут же заговорила шёпотом, обращаясь к самой себе: — Только бы успеть…       — Я бы не надеялся на вашем месте, — неумолимо продолжал ИИ. — Вероятность благоприятного, нелетального исхода составляет…       Пенни лишь простонала в ответ. Не будь она так слаба и подавлена сейчас, не будь она настолько напугана и встревожена, наверняка бы наговорила дерзостей и всяких нехороших слов Кевину, который, разумеется, ни разу не был виноват, что не разбирается в чувствах людей.       Заткнисьзаткнисьзаткнись, умоляю, только не сегодня.       Она просто должна была успеть. Иначе вся эта ситуация с паромом была бессмысленна. Так уж повелось у Паркер: негласное правило, которому она слепо следовала. Даже если бы её разорвало сегодня, девушка бы собрала себя по кускам и побежала туда, в другой конец города, где самый настоящий — те картинки в комиксах чересчур красочные — злодей оставил таймер.       Дверь, ведущая на крышу нужной высотки, как назло, не поддавалась. Девушка-Паук отбила плечо, пока пыталась её открыть; в конце концов, дверь слетела с петель с удара ноги. Как только Пенни оказалась на свежем воздухе, сразу стала искать глазами летающее устройство, принадлежавшее Зелёному Гоблину. Кевин указал на экране светящимся кружочком светлое пятно за границами площадки. Пенни кинулась к краю, потому что этим светлым пятном был человек, привязанный к гоблин-глайдеру на огромной высоте.       Таймер отсчитывал последние три секунды, когда девушка рванулась вперёд, залезла на высокий бетонный бортик и вытянула руку. Снова зажмурилась от страха; он же, скорчив гримасу ужаса, раздирал душу острыми когтями и царапал глотку.       три.       два.       один.       Глайдер рухнул вниз. Связанный по рукам и ногам юноша даже не смог закричать, — из-за кляпа, — но Пенни была уверена, что криками могли быть только проклятья. В её адрес. Паркер успела разглядеть чистую выглаженную рубашку, школьный свитер, чёрные джинсы, идеальную стрижку… и чересчур знакомое лицо. До единой родинки.       — Гарри, нет!       Пенни не успела подхватить его, не успела спасти от неминуемой гибели. Уровень паутины упал до нуля, и девушке ничего не оставалось, кроме как беспомощно тянуться руками к телу, которое, казалось, падало медленно, как в замедленной съёмке. Какой-то безумный учёный прокручивал видеозапись на хитроумном устройстве снова и снова, и Паркер, подопытная крыса в убийственном эксперименте, возвращалась к этой крыше, к этому бортику, с которого она чуть не вывалилась — так сильно наклонилась вниз, рвалась всем существом к жестокой, далёкой твёрдой земле. «Только не Озборн».       — Гарри…       Спустя несколько мгновений Пенни нашла в себе силы хоть немного выпрямить спину и поднять голову. Героиня приподняла маску, обнажила дрожащие губы, а потом и вовсе её сняла, взъерошив спутанные волосы. Теперь весь мир увидел слёзы, долго таившиеся под плотной красной тканью. Миру не понравилось.       Падение с такой оглушительной высоты означало неминуемую гибель. Гарри Озборн, одноклассник и лучший друг Пенни Паркер, как будто приклеенный к этому паршивому аппарату Гоблина, не смог издать и звука, всё падал, и падал, и падал, мучительно долго, вниз, и вниз, и вниз… Пенни всё тянула к нему руки, то возводя их к небу, то в припадках заламывая их и закрывая ими рот.       Кто мог знать, что Девушка-Паук будет помечена буквой «X», чтобы кто-либо мог в любой момент разорвать на куски хрупкое сердце.       Зелёный Гоблин поставил ей условие: либо спасение невинных на разломанном пароме, либо жизнь друга; отведённого времени чертовски не хватало, и приходилось выбирать. Пенни была уверена, что успеет спасти всех — пассажиров, Гарри и, если сильно повезёт, саму себя. Тони Старк помог только с первым пунктом, остальное решала та самая буква «X».       Как самонадеянно со стороны Паркер было думать, что она способна хоть на что-то, на что способен Железный Человек.       Оказывается, бетон очень холодный, если бить по нему кулаком или прижиматься лбом. А кровь из носа очень солёная, металлическая на вкус. И ещё красная, как то пятно, что представила Пенни на асфальте. Вниз смотреть страшно, всё-таки этажей сто будет.       А вокруг красиво, и вода блестит синей полоской, и пахнет смесью бензина и сигарет, и пальцы покалывает. Как будто ничего не изменилось.

***

      Когда Железный Человек подлетел к Паркер, она просто — и так невежливо — сидела на бортике к нему спиной, свесив ноги.       — В предыдущей серии ты жутко облажалась, — глухо начал мужчина из-под тяжёлого шлема. — Какие у нас теперь новости? О, Девушка-Паук взломала костюм стоимостью несколько миллионов долларов, чтобы просто погонять зелёного клоуна. Пустяки, ничего серьёзного, в самом деле. А что на повестке дня? Сегодня пострадали многие невинные люди, экскурсионный паром разгромлен, а эта девушка просто сидит и любуется пейзажем. Красота.       Пенни очень хотелось поверить, вбить себе в голову, что Тони говорит всё это только из-за незнания всей ситуации.       Справедливости ради можно заметить, что Старк часто таскает с собой бутылку семьдесят восьмого, совсем не урожайного года, и уходит на балкон, чтобы раствориться в ночном Нью-Йорке.       — Я ведь говорил тебе, и ты дала мне обещание, что не будешь ввязываться в неприятности, — голос наставника сорвался и захрипел; Пенни вздрогнула. — Ты клялась мне, Паркер!       Девушка обернулась от испуга и замямлила себе под нос. Тони очень редко называл её по фамилии.       — П-простите, я… — она взяла прерывистый вдох. К сожалению, Тони не расслышал всхлипы. — Надеюсь, теперь всё в порядке?       — Нет, благодаря тебе, — отрезал Тони. К Пенни закралась навязчивая мысль, что он хочет её убить, раздавить как назойливое насекомое.       Девушка спрыгнула на площадку, и некоторое время смотрела пустым взглядом на парившую перед собой броню. Появилось странное желание провести параллели: Пенни была так же пуста без Старка, как и этот железный костюм.       — Благодаря мне? — героиня нахмурилась и непроизвольно стиснула кулаки. — Я всего лишь хотела забрать у Гоблина ту непонятную чёрную штуку из космоса! Может, она полезна или…       — Опасна? — перебил Тони и зло прикрикнул: — Чем ты думала, когда вынимала средство слежения из костюма и отправлялась бороться с чокнутым злодеем?! Скажи, каким, блять, образом я должен узнавать, где ты и что с тобой? Что на тебя нашло вообще, чем думала?       Пенни неоднозначно мотнула головой, а потом пожала плечами и склонила голову. Настолько забылась, что чуть не подняла руки вверх в жесте проигравшего. Она действительно проиграла абсолютно всё.       Пустота высасывала все жизненные силы. Почти не было никаких мыслей, только всепоглощающая тьма. Пенни вспомнила, почему приняла решение носить маску и попросила Старка сшить себе такую. Чтобы никто из близких не пострадал. И чтобы злодеи не читали во взгляде страха, атрофировавшего все конечности.       Тони сжал губы в тоненькую линию. Паркер могла бы предположить, что он страшно волновался за неё, но, скорее всего, он больше беспокоился за дорогущий костюм. Вполне правдоподобная ситуация вырисовывалась в измученном сознании девушки, и Пенни было больно понимать, что причиной всех катастроф являлась она сама.       — Я н-не знаю, правда. Простите.       Старк немилосердно хмыкнул. Пенни наклонила голову ещё ниже. Да, навряд ли Тони находился здесь — броня на радиоактивном управлении, по уверениям Паркер, была пуста — но это не имело никакого значения. Девушка чувствовала, как чувство вины прижимает к земле. Ей хотелось взлететь, но груз ошибок давил на плечи.       — А должна была знать, — тише произнёс Старк. Паркер подметила, как его левая рука странно трясётся. — Девушка-Паук должна быть лучшей, понимаешь?       Пенни закрыла лицо руками, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Тони вскипел.       — Чуть что — сразу в слёзы.       Он чудовищно врал. Паркер никогда не плакала при нём. И не собиралась даже сейчас.       Пенни сказала глухо, сиплым от волнения голосом:       — Я не могу реагировать по-другому, Тони. — И с каким-то непонятным вызовом подняла наконец голову. Мужчина увидел её красные, распухшие от слёз глаза и отшатнулся. — Я ребёнок. Просто ребёнок с кучей шрамов. И мне очень-очень больно.       Пенни обессилела и, уже нисколько не сдерживаясь, разрыдалась в голос. Бедная девушка сгибалась пополам, её тянуло вниз, — под натиском людских разочарований, позже подумает Тони, — а руки были опущены, потому что вытирать слёзы девушка не хотела.       Картина была омерзительно правдивой и реальной — такое Тони мог видеть разве что в кошмарах. Внутри как будто защемило, надломилось и с треском лопнуло что-то, забрызгав кровью внутренности. Миллиардер не выдержал и вышел из брони, оставив её парить в воздухе, а сам подошёл поближе к Пенни и неуверенно, с предельной осторожностью обнял. Паркер зарылась носом в его серый пиджак и, кажется, заслюнявила его галстук.       Самым отвратительным было то, что она назвала его по имени, по-мерзки неофициально. Тонитонитони.       — Он был совсем рядом, понимаете? — Старк еле различал слова сквозь всхлипывания и вздохи, которые вскрывали давно затянувшиеся раны. — На расстоянии вытянутой руки, прям совсем-совсем рядом… А я, я…       — Пенни…       — А я не поймала его. Не сумела спасти.       Тони стал поглаживать её по макушке и приговаривать какие-то несвязные слова вроде «ты что, ты чего, успокойся». Пенни хлюпала носом и прикусывала губку, как ребёнок с ободранными коленками. Всё ещё липкие пластыри давно отклеились. Сердце мужчины пропустило удар, когда девушка аккуратно обняла его и прижалась, а рыдания постепенно стихли.       Тони старался отогнать воспоминания — работой, бутылкой (или чем там обычные люди заглушают боль?) — но когда рядом находилась Паркер, в мыслях всплывал образ Пеппер, такой далёкий, невесомый, призрачный.       Ведь Старк клялся поймать её, он был обязан. На спине и на сердце были выжжены кресты, а руки стёрты в кровь и разбиты; под глазом огромный синяк. Всё напоминало о Пеппер, сгинувшей тогда, ещё задолго до всей заварушки с договором и встречи с Паркер. Пахло тогда не речной водой, как сегодня, но запах прожженного металла был точно такой же.       «Я обещаю, что поймаю тебя!» — звучало проклятьем в голове. Чёрт бы побрал Вселенную со всеми её закономерностями. Мужчина стиснул зубы.       — Хэй, да от тебя пахнет, как от помойки, — миролюбиво прошептал он и потрепал девушку по голове в знак примирения. — Хочешь, типа, перекусить где-нибудь? Есть что на примете?       Пенни подняла на него удивлённый взгляд. А потом заставила себя криво улыбнуться.       У Пеппер была идеальная улыбка.

***

      Несколькими днями раннее, звон колокольчика оповестил о прибытии нового посетителя. Мистер Долмар вылез из-под стойки и жизнерадостно улыбнулся вошедшей. «Солнечный человек».       — Как дела у моей ви-ишенки? — он полез обниматься. — Как оценки?       Пенни вежливо приподняла уголки губ.       — Всё… нормально. Заканчиваю десятый класс, — она пожала плечами, — всё как обычно.       Когда разговоры доходили до школы, Пенни крутила крошечное колечко на безымянном пальце. Ей очень хотелось бы пойти на выпускной бал с Гарри. Мэдди [1] часто подкалывала её по этому поводу — мол, вам всего пятнадцать лет, зачем нужна помолвка, ещё тысячу раз всё изменится и бла-бла-бла. Пенни всякий раз упрямо мотала головой и верила, ничего не может измениться.       Что может пойти не так? Жизнь идёт своим чередом. Пенни всегда приходит сюда, в закусочную «У Долмара», где, по её мнению, готовят лучшие сэндвичи в Квинсе, — самое главное, меньше хлеба, — где такая тёплая атмосфера, всё так же на одной из полок лежит толстая пушистая кошка — если честно, Пенни часто сравнивает её с Мэдди. Вечером, после школы, где до тошноты правильный Озборн всё не решится пригласить на свиданку, ужин с дядей Беном.       А после так называемой «гражданской войны» Тони Старк дал так называемый «отпуск», так что и супергеройства оставались за кадром.       — Скоро у моей pequeño asterisco [2] выпускной, как быстро летит время! Помню, вот такусенькой тебя на руках качал, — Долмар со смехом отмерил в воздухе десять сантиметров и присвистнул, обращаясь к своим рабочим. — Aparentemente, ella tiene novio. Dame un sándwich con queso doble! [3]       Мистер Долмар ещё раз убедил девушку в обыденности её будней, однако последняя фраза была сказана явно с подтекстом.       — ¿Cómo está tu hija? [4] — Паркер сложила руки на груди и смерила мистера Долмара осуждающим взглядом. Впрочем, его лицо от этого приобрело только больше морщинок — из-за искренней улыбки. Пенни поняла почти дословно, что он сказал. И ей это не понравилось.       — Это ведь тот мажор, Тони Старк? Большая шишка.       — Где мои сэндвичи, — бесцветным тоном поинтересовалась девушка, и, признаться, выдержка у неё была потрясающей: такому каменному лицу позавидовал бы Тони, когда в его лаборатории по вине одной неразумной ученицы случился маааленький пожар, а потом и маааленький потоп.       — Он ошивается снаружи, как и в тот раз? — догадался Долмар и лукаво усмехнулся. — Помню, ты приходила на днях, а он на улице отбивался от фанаток. Как часто ты с ним так гуляешь?       — Я всё ещё жду свои сэндвичи, — сказала Пенни настойчивей, понимая, к чему он клонит.       — Тебе он нравится? Или он тебе как отец?       Паркер насупилась. Мужчина засмеялся, схватившись за толстый живот руками и запрокинув голову. Вслед за ним разразились громким хохотом и все остальные продавцы. Девушка оскорбилась, схватила горячие тосты — обожгла руки сквозь бумажный пакет — и бросилась наутёк из закусочной. Мистер Долмар крикнул ей вслед что-то вроде «él está caliente, bebé, ten cuidado con él!» [5], на что девчушка крикнула в ответ «él tiene treinta años, relajarse» [6] и была такова.       А снаружи её действительно ожидал Тони Старк. Нет, Долмар не мог проверить точно, что это он — но по описанию вроде подходило: молодой мужчина лет тридцати, который отбивался от фанаток. И он действительно был горячим — солнце припекало очень сильно, отражаясь в стёклах ультрамодных тёмных очков.