isn't it lovely?

Было восемь часов утра. На редкость горячее апрельское солнце струило сквозь коричневые занавески в спальне Энн, создавая золотистый поток лучей, освещая комнату. Солнечные блики играли на кремовых стенах, отражаясь в темно-красной, как вино, глуби старинной мебели. Дыхание лета уже чувствовалось в воздухе — первое дуновение зноя, который придет на смену весне, начинавшей мало-помалу сдавать свои позиции. В теплых струях, проникавших из сада в комнату, был разлит бархатистый аромат молодой листвы, цветов и влажной земли. Проснулась Энн от теплых солнечных лучей, что играли на её лице, подкрашивая и добавляя веснушек. Погода была отличная, что нельзя было сказать о настроении девочки. Все ещё влажные ресницы от слёз подрагивали от яркого света, а голос охрип. Энн любила жизнь. Она была довольна и благодарна Богу за всё, что у неё есть. Дом, семья, она ходит в школу, у неё есть друзья. Но иногда рыжая девочка не понимала, почему так все получается. Почему от малейшей ошибки всё в один момент может рухнуть? Энн не хотела. Она не хотела чтобы так получилось.  — Я не позволю своей дочке общаться с этой девчонкой, которая оказывает на неё лишь дурное влияние! — произнесла мать Дианы, грубо хватая свою дочь за руку. Диана кричала, плакала. Энн рыдала внутри. Не прошло и ночи, а она так по ней скучала. По своей Диане. Ширли не знала, что чувствует. Ей просто так сильно хотелось видеть Диану, видеть её улыбку, потрогать её волосы.  — Мальчики всё-таки не достоины нас, — хихикнула Энн, заворачиваясь в толстую ткань коричневой шторы, воображая, что это платье. Всё вокруг немного плыло после бутылки красного вина, но Ширли чувствовала какую-то легкость, перемешанную со смелостью. — Наверное, — тихо вздохнула Диана. — Но кто тогда достоин? Энн плюхнулась на мягкую кровать рядом с Дианой, вглядываясь в её карие глаза и снова прикасаясь к тёмным кудрям. — Только мы сами, — шепчет Ширли. Диана кладёт руку на бледную щёку Энн, проводя вверх по скуле. Рыжая ничего не говорит, лишь завороженно смотрит. И когда рыжая быстро, но чувственно прижимается горячими и сухими губами к губам брюнетки, та ничего не говорит, лишь улыбается и хихикает после. Эту часть чаепития девочки решили оставить при себе, когда Марилла нашла их в комнате, спящими в обнимку. А на полу лежала выпитая бутылка вина. По щеке Энн снова скатывается слеза. Но она её смахивает. Она твёрдо решила, она сделает с этим что-то. Она не может дать Диане её забыть.