Враг

— Дыши, сука! — почти с ненавистью.       Кто-то остервенело давит мне на грудь, внутри которой и так всё горит огнём. Открываю рот как рыба и пытаюсь вдохнуть воздух, но получается только бульканье. — Он живой! — слышу вблизи визг на грани плача. — Съебись, дура! Олег, убери её нахуй отсюда!       Меня переворачивают на бок и до боли раздирающий внутренности поток выплёскивается через рот и нос. Кашляю, задыхаясь и пытаясь выплюнуть лёгкие наружу. Из глаз — слёзы, из горла — остатки воды со слюной. Утыкаюсь лицом в мокрую траву и слышу, с каким свистом рвётся из меня дыхание. — Молодец… Чья-то рука гладит меня по спине. — Ты редкостный долбоёб, Принцесса… — тот же голос, но ненависти в нём больше нет. Слегка киваю головой, елозя носом по земле. Я согласен с этим голосом. — Какого хера ты с ним гонял?! — это уже Олег. Кажется, он злой до чёртиков. — Я же тебе сказал, что мы три раза плавали! — Рот закрой! У него своя голова на плечах! — Ты мне сказал, что всё нормально будет! — Кто же знал, что его Высочество захочет на дно пойти?! — Лекс, что ты к нему прицепился?! — Я?! Да я и пальцем его не трогал! Он сам воды наглотался! — Я не об этом… — А остальное — не твоё дело, Олег. — Моё. Он мой друг. — Вот и молчи в тряпочку, по-дружески. Мы сами разберёмся! — Думаешь, тебе всё позволено? — Нет, не думаю. Знаю! — Лекс… — Сказал же, что это не твоё собачье дело! Отъебись!        Сквозь шум в ушах слышу вскрик и звук удара. Потом ещё один, и чьё-то тело падает недалеко от меня. — Волков! Перестань! — кажется, это Ритка… — Рита, уйди! — рычит Олег. — Лёшенька, не надо! — не думал, что Соня может так орать. — Хватит!!! — даже сквозь всеобщий шум мой ужасно скрипучий голос был услышан.       Упираюсь ладонями перед лицом и приподнимаю дрожащее тело. Мутными глазами обвожу картину маслом… Олега, стоящего на четвереньках в траве, и Лекса над ним, у последнего из носа валит кровь. Поодаль стоит перепуганная Соня и удерживает Вадьку. Тут же Костя, пытающийся оттянуть разъярённую Риту от Лекса. Все замерли и упёрлись в меня взглядом. — Я домой пойду… — пытаюсь встать, но получается не очень. — Нахуй ты пойдёшь! — Лекс вытирает нос тыльной стороной ладони, размазывая кровь ещё больше. — Ходок, блять… Поплавал уже. — Иди ты… — закашливаюсь и всё же поднимаюсь на ноги. — Попизди мне ещё тут… — подходит ко мне и двумя пальцами, измазанными в крови, поднимает мою голову за подбородок. — Идти сможешь? — Смогу, — выпрямляюсь, придавая уверенности своим словам. — Олег? — отпускает меня и делает шаг к Олегу, всё ещё сидящему на траве, подаёт ему руку и помогает подняться. — Домой его дотащишь? — Конечно, — Олег отряхивает руки и осторожно трогает себя за скулу. — Вот и хорошо… А то тёть Вера меня не очень любит. — Я её за это не осуждаю… — криво улыбается Олег. — Очень смешно, — Лекс подхватывает с травы свою майку и кроссовки. — Вадька, давай домой!       Как ни в чём не бывало кивает девочкам на прощание, делает вид, что не замечает Костю, и хмуро смотрит на меня. — До встречи, Принцесса.       Смотрю им вслед, пока их фигуры — одна высокая и широкоплечая и другая маленькая, худенькая — не скрываются за деревьями. * * *       Вера мне очень обрадовалась… На радостях даже решила подарить мне неделю домашнего ареста, чтобы посидел и подумал, как я, такой бедовый, дальше жить собираюсь.       Я вначале даже не понял, кто же этот благодетель, который так красиво спалил перед ней моё неудачное утопление.       Любительницей потрепать языком оказалась Ритка. Взяла и ляпнула своей мамке, ещё и приукрасила, наверное, а та в свою очередь сразу Вере перезвонила. Типа узнать, правда ли или дочка фантазирует. В общем, слушал я высказывания тётки вперемешку со слезами весь остаток вечера.       Конечно же, последующие дни я, как примерный и пытающийся исправиться племянник, не выходил даже за ворота. Сидел в компьютере, читал книжки, найденные у тётки на полках, помогал Вере в саду. А ещё думал. Очень много думал.       Сначала не мог понять, зачем Лекс вытащил меня и довольно удачно возвратил к жизни? Что это был именно он, я узнал от Олега, который помог мне тогда добраться домой. Потом я пришёл к мысли, что всему виной пять свидетелей, которые стояли в это время на берегу. Ну не мог он позволить мне пойти на корм рыбам, когда вокруг столько чужих глаз. Конечно, я не сомневался, что Олег бы бросился за мной, если бы Лекс решил, что туда мне и дорога, но до берега было ещё далековато, мог и не успеть. А Лекс ближе был в два раза…       Вот так я и гонял мысли по кругу несколько дней, так и не найдя точного ответа. Единственное, к чему я пришёл — это тот факт, что Лекс уже несколько раз был причастен к спасению моей жизни, что шло вразрез с его злобным «Сдохни!».       В конце недели меня навестил Олег. Красивый такой. С разбитой губой и стёсанной скулой.       Тётка пустила его в дом, и я имел возможность рассмотреть всю эту красоту вблизи. — Где это тебя? — откладываю тяжёлую книгу по садоводству, интереснее уже всё перечитал просто… — Да так… Во мнениях кое с кем не сошлись, — Олег падает рядом на кресло и с интересом смотрит на обложку книги. — В ботаники подался? — В садоводы… — смотрю во двор, где тётка кормит цыплят. — С кем же не сошлись? И чья точка зрения победила? — Угадай, — Олег хмыкает и начинает листать книгу. — Понятно… Хоть не из-за меня? — Прямо в точку. — Что, опять? — откидываюсь в кресле и останавливаю взгляд на потолке. — Дим, вот скажи мне одно… Что вы не поделили? — Мы ничего не делили. — Тогда какого хера это всё? Вы же раньше не разлей вода были. Жених и невеста прямо. — Ну ты же знаешь… В тот день всё поменялось… — Да, мы все этот день не скоро забудем, вот только ты причём? Если я правильно помню, тебя тогда тоже скорая увозила, с истерикой вроде. — Было дело… — Это он из-за того, что ты не приезжал больше? Ну, злится так? — Нет… — Тогда что? — Олег откладывает книгу и в упор смотрит на меня. — Что с ним тогда случилось? — меняю тему и с замиранием сердца жду ответа на свой вопрос. — Мутная история какая-то… — Олег сразу ведётся. — Его дед Миша нашёл, ну этот, который сторож в школе. На рыбалку пошёл, место стал искать, а нашёл Лекса без сознания. — Где нашёл? — На дороге. Не знаю, как он его донёс, там силёнок, как у воробья, но донёс, до самого посёлка донёс. А там Волков-старший как раз на работу шёл, а ему навстречу такое… — Представляю… — Лекса, когда домой принесли и мамка его увидела, такое было… Её потом водой отливали… А Вадька спрятался в соседском подвале, только к ночи нашли. — А этот шрам? — Какой? — Ну на лице? И на шее… — Ну на лице уже было, когда он с больницы вернулся, зажило, кстати, нормально, если он прямо смотрит, почти и не видно… — А на шее? — А вот это он сам себе… — Как сам? — выпрямляюсь в кресле и не могу поверить тому, что услышал. — А вот так… — набирает в лёгкие воздуха. — Он дома сидел почти до сентября, не ходил никуда. С нами не хотел общаться. А потом на речку стал ходить. Пропадал там целыми днями, отец его боялся как бы не утопился, меня и Славку просил приглядывать, если заметим, что он к речке идёт… — Олег вздыхает и передёргивает плечами. — В общем, он там на речке ножик нашёл, не знаю чей, но мы со Славкой несколько раз видели как он в траве рыскает, всё ищет что-то. А потом через пару дней закрылся в своей комнате с этим ножиком… — Но как же?.. — Мамка его во дворе тогда убиралась, окна мыла. Вот и вышло так, что он чирк себе по шее, а она как раз с тряпкой к окну…       Глотаю ком в горле и перебираюсь молча на подоконник у открытого окна. Получается, если бы не случайность, Лекса уже давно не было бы? И почему его на дороге нашли? — Он рассказывал, что с ним тогда случилось? — спрашиваю осторожно. — Мало. Всем говорил, что не помнит ничего. Следователь несколько раз приезжал, только бестолку. Так и не нашли никого… Жаль. — Почему не нашли? — Свидетелей не было. Ты тогда с ним на рыбалку собирался кажется? А пошёл он сам. Так тёть Вера твоя вроде говорила. — Собирался? — перестаю дышать. — Ну да. Ты не помнишь, что ли? Лекс сказал, что сам тогда пошёл, у тебя живот заболел, и ты домой вернулся на полпути. — Какой живот? — сердце начинает биться быстрее. — Димон, у тебя что, тоже память отшибло? — Нет. — Ну вот, Вера тогда ещё по посёлку тебя бегала искала, думала, что ты с Лексом там был. — Я был. — А ты оказывается весь день… Что?! — Олег приподнимается в кресле. — Олег. Я там был. — На рыбалке? — И на рыбалке тоже… — сползаю с подоконника и сажусь прямо под окном, упираясь спиной в стену. — Я видел их. — Кого? — Тех мужиков… Которые… — прикрываю глаза и чувствую, как щиплет под веками. — Господи… — Олег склоняет голову и запускает пальцы в волосы. —Почему же ты не сказал тогда? — Я не знаю. Наверное просто испугался… Вы все такие смелые были, задиристые… А я только на поверхности на вас похож, а внутри — трус. И сейчас трус… — Что ты говоришь такое? — подходит и приседает рядом со мной на корточки. — Можно же ещё всё исправить. Ты всё расскажешь и… — Олег… — выставляю вперёд руки, и он замолкает. — Лекс тоже их видел. И он помнит. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю. — Значит поэтому он так с тобой… — Поэтому. — С ним нужно поговорить. Это не твоя вина. — Олег, он прав. Я его бросил там… — Ты был ребёнком! — Он тоже был ребёнком! — И что теперь? Ты будешь закрывать глаза на всё и терпеть его выходки? Потому что виноватым себя считаешь? — Буду. — Ты больной! — поднимается с пола и, найдя на столе полупустую бутылку с минералкой, делает несколько глотков. — Чувство вины — это хорошо, но нельзя позволять ему переходить границы. — Он имеет право. — Да не имеет он никаких прав! Все мы люди и все мы делаем ошибки! — нервно повышает голос. —А если он нож тебе под рёбра воткнёт, ты и тогда будешь говорить, что Лексу всё можно?! — Не кричи, Вера услышит… — опускаю голову на колени. — Не воткнёт. Я не верю, что он стал таким. — Дурак ты, Димон, и не лечишься! Тебя тут не было, и ты не знаешь каким он стал. Если ему что в голову взбредёт, он средств не выбирает, —глубоко вдыхает воздух и говорит уже спокойнее. — Он добреньким только прикидывается, когда ему это выгодно… Не позволяй ему себя уничтожать. — Он пока что ничего не сделал такого. — Вот именно, пока что. Я знаю Лекса лучше всех, наверное. И если то, что ты сейчас рассказал, правда, и он всё действительно помнит, и то что ты бросил его… Он не оставит тебя в покое, пока ему самому не покажется, что достаточно. — Пусть. — Дим, ты же понимаешь, что я не смогу просто стоять в стороне и делать вид, что ничего не происходит? — Мы сами разберёмся. Хорошо? — Блять, идиоты! — Олег чертыхается и делает шаг к двери. — Пошли нахрен, оба! — Олег, мы ещё друзья? — поднимаю голову и смотрю ему в глаза. — Что за вопрос дебильный? Конечно друзья! Как же я тебя, такого придурка, оставлю одного? — Спасибо. И ещё… — Что ещё? — пытается спрятать настороженное выражение на лице. — Не говори ему. Ну, что ты знаешь всё. — А я всё знаю? — смотрит прямо в душу. — Нет. — Я так и думал… — открывает дверь и переступает через порог. — Хорошо. Дальше меня этот разговор не выйдет. До встречи, Дим. — Бывай… Олег выходит во двор, и я слышу как он кричит тётке, которая, видимо, где-то в сарае. — Тёть Вер, вы его до осени под арестом подержите, ему полезно! — Вас всех надо под арест до осени, Олежек, — смеётся Вера. — До свидания, тёть Вер. — Счастливо… Калитку закрывай, а то цыплята выбегут!       Слышу как смеётся Олег и кышкает на бегающих под ногами цыплят. Стук закрываемой калитки, и я устало валюсь на кровать.       Может зря я всё Олегу рассказал? Но с другой стороны, он должен был понять поведение Лекса и его желание причинить мне боль. Пусть Олег знает, почему я не сопротивляюсь, почему позволяю. Может тогда у него из-за меня не будет побитое лицо и натянутые нервы. А Лекс… Лекс когда-нибудь обязательно наиграется, ему это всё надоест, и он оставит меня в покое.