Враг

      Вера выговаривала мне всё утро. Я уныло ковырял в тарелке яичницу с колбасой и слушал какой я безответственный и неуправляемый, а мне всего-то пятнадцать лет! — Шестнадцать… — вставляю своё в её монолог. — Что? — тётка оборачивается от плиты. — Мне почти шестнадцать. — Вот именно, почти! Ещё, между прочим, три месяца. ПОЧТИ! — Вер, ну так получилось… — Получилось у него! Телефон потерял — ладно, это дело наживное, волосы сам решил подровнять — ничего, в парикмахерской исправили. Но вот это! — Вера показывает рукой на меня всего, видимо имея в виду, что я сам и есть ходячее бедствие. — Это уже слишком, Дима! — Да ничего страшного же, — вяло пережёвываю пресный кусочек, подцепленный вилкой. С похмелья и еда безвкусная. — Кому как, Дима. Кому как, — отворачивается к сковородке. — Мало того, что пьяный пришёл, едва в дверь попал, так ещё и побитый весь. — Да не побитый я… Ухо только… — Ты мне тут не рассказывай! Или ты думаешь, что я слепая? А рука? С рукой что?       Смотрю на свою ладонь — ожога почти не видно, и Вера вряд ли его заметила, а вот синяки от пальцев Лекса очень даже заметны. — Это я падал… Зацепился за бордюр, Олег поймал за руку, вышло, наверное, слишком сильно… — Ага… Олег его поймал… Пить меньше надо, чтобы видеть, что под ногами у тебя. Про школу бы лучше думал… — Я и думаю… — отодвигаю тарелку, ну не лезет в меня всё это. — Димочка, ну ты же понимаешь, что я не из вредности тебе это всё говорю? Я волнуюсь. — Я знаю, Вер… Прости за вчерашнее… — Ой ты, горе моё луковое, — тётка треплет меня по коротким волосам и остывает, даже улыбается. — Что не ешь? — Не могу… — Ладно, оставь… Там квас в холодильнике, может полегчает. — Спасибо, — выползаю из-за стола и, прихватив с собой полуторалитровую бутылку с ледяным квасом, плетусь к себе. Мне бы ещё пару часиков поспать. * * *       Проспал я почти до шести часов. Проснулся от приглушенных голосов во дворе, долетающих в открытое окно. Слов разобрать не смог, но по интонации понял, что Вера отчитывает Олега. Только этого не хватало…       Пока я выполз из-под простыни, пока сонно натянул валявшуюся на стуле футболку, пока плеснул водой из крана в лицо… В общем, с Верой мы столкнулись в дверях. — Иди. Там собутыльник твой пришёл. — Вер! — делаю обиженное лицо. — Ладно-ладно… Там Олег, ждёт тебя.  — Можно? — топчусь у порога.  — Конечно, иди. Только вечером чтобы дома был! — Хорошо, — улыбаюсь, глядя на неё, и тётка картинно закатывает глаза. Видно, на моей заспанной и опухшей роже улыбка вышла не очень. — Ну ты что меня так подставляешь? — вместо приветствия сразу же начинает Олег. — Да я сам не понял, как так вышло, — тихонько прикрываю за собой калитку. — Не понял он… Пили же все наравне. Даже Сонька моя в чувствах была, один ты поплыл, как младенец над пробкой самогона. — Я коньяк первый раз в жизни пробовал. — Ну ты даёшь… — Олег закидывает рюкзак на плечо. — Мы с ребятами на речку. Ты с нами? — Так вечер же скоро? — смотрю на солнце, почти коснувшееся соседских крыш. — И что? Зато не так жарко, как днём. Ритка тоже придёт. — У меня плавок нет для купания. — Димон, это тебе не городской пляж. Трусы есть? — Ну да… — Вот и нормально. Пошли давай, а то девочки ждать не любят… Плавок у него нет… Чудной.       Чем ближе мы подходили к речке, тем больше меня охватывал нервный мандраж. Я тут четыре года не был, и чем сильнее чувствовался запах воды, рыбы и всего того, чем пахнет у реки, тем больше меня накрывало воспоминаниями. Вон тропинка, по которой я бежал, не разбирая дороги от ужаса, а там — овраг, в который я свалился и ободрал себе колени, стараясь быстрее оставить жуткую компанию позади. — Ты что такой бледный? — Олег оглядывается на меня с интересом. — От вчерашнего отхожу. — Ты давай быстрее отходи, почти пришли. Будешь на Ритку своим перегарищем дышать. — Зачем на неё дышать? — А что, нет? А вчера у тебя неплохо получалось. — В смысле? — даже останавливаюсь. — В прямом. Засасывал её, как трясина глупого оленя. — Врёшь? — Зачем мне? — Олег прикладывает руку к глазам и смотрит на берег. — Вон. Уже ждут. Ты что, точно не помнишь ничего? — Неа… — плетусь за ним уже с меньшим энтузиазмом. — Плохо… Ритка обидится. — Что не помню или что целовал? — Ну, судя по её довольной мордахе вчера, целуешься ты хорошо. — Да какое там… — Что? — Олег смотрит на меня недоверчиво. — Первый раз, что ли? — Типа того… — вспоминаю касание других губ, обветренных и тёплых. — Ну ты реально с другой планеты, Димон, — машет рукой небольшой компании, которая уже стелит покрывала у воды. — Надо срочно исправлять. Только не с Риткой. — Почему? — сам не знаю зачем спрашиваю, ведь Рита мне даже не интересна как девушка. — Она не даст, зуб даю. Жаль, Синицына уже занята… Хотя, зная Лекса, занята она ненадолго. — Она страшная, — упоминание о Лексе вызывает мурашки. — Ты дурак?! Да там сиськи больше, чем у тётки Катерины с продуктового. — Не люблю большие сиськи, — говорю уверенно, как будто действительно в этом что-то понимаю. — Бля, ты реально с космоса.       Разговор прерывается, так как мы огибаем покосившееся ограждение из ржавой сетки и трухлявых столбиков и выходим на полянку. Зажмуриваю глаза на несколько секунд и медленно открываю. Мягкая зелёная трава, ещё не сожжённая палящим солнцем, вытоптанная дорожка к самой воде. Тут нет одуванчиков. Совсем. Хотя по пути я видел их много. И картина сломанных жёлтых цветов под грязными колёсами внедорожника понемногу отходит на задний план. — Димка, ты как? — Рита подбегает почти вплотную, а я, кажется, краснею до кончиков ушей. И ещё этот её купальник… — Живой твой Димка, — ржёт Олег и как всегда нежно целует Соню куда-то за ухо.       Смотрю на него предупреждающе. Мне и так не по себе за вчерашнее, а тут ещё его подколки…       Осматриваю собравшихся и с удивлением обнаруживаю развалившегося на траве Костю. Белый, как смерть, с чернющими (кажется, крашеными) волосами и в огромных наушниках. Лениво приоткрывает глаза и кивает мне вместо словесного привета. Киваю в ответ уже по привычке. — Вода тёплая? — спрашивает Олег непонятно у кого и одновременно приседает на корточки у берега и пробует рукой воду. — Отличная. — Привет! Оборачиваюсь и натыкаюсь глазами на худенького парнишку лет десяти. — Привет, Вадь, — Олег здоровается с подошедшим мальчиком как со взрослым, крепко за руку. — Тоже поплавать? — Ага… — мальчик бросает прямо на траву свой потрёпанный рюкзак и начинает снимать потёртые кроссовки. — Я с вами тут побуду, можно? А то Лёшка не разрешает одному на речке. — Конечно. Мог бы и не спрашивать, — Олег стаскивает футболку, играя натренированными мышцами. — А Лёшка сам где? — Папе в гараже помогает, — Вадик раздевается до трусов и тут же топает к воде. — Сказал тут с вами сидеть, пока он не освободится. Вскидываю глаза на Олега. Значит Лекс знает, что мы на речке? — Я его по дороге к тебе встретил, — отвечает на мой невысказанный вопрос Олег. — Попросил за мелким присмотреть.       Киваю и с тоской смотрю на водную гладь. Такое чувство, что не плавал сто лет, хотя всего четыре… Не утонуть бы… Говорят, это как на велосипеде — если умел раньше, то всё выходит само собой. — Идёшь? — Рита уже по колени в воде. — Сейчас, — немного смущаясь, стягиваю футболку и с завистью смотрю на рельефную спину Олега.       Оставшись в одних чёрных боксерах, чувствую себя неуютно, хотя Олегу в его зелёных трусах со смайликами, кажется всё равно.       Вода действительно тёплая, а рука Риты, сжимающая мою ладонь, горячая. Неуверенно ступаю босыми ногами по рыхлому песчаному дну и сам себе удивляюсь. Ведь меня никак не трогают её прикосновения, полуголая грудь, прикрытая мизерными клочками купальника, не навевает никаких мыслей, а маленькие губки не вызывают желания целовать их. Зачем тогда всё это? Зачем я позволяю ей держать себя за руку, для чего улыбаюсь в ответ на её нежные улыбки? А самое главное, какого хера я вчера полез к ней целоваться? — Может наперегонки? — Олег выныривает прямо у нас перед носом. — Ты как маленький, — отмахивается от него Рита, явно не желающая отпускать меня. — А давай! — тут же соглашаюсь. Отличный предлог выпустить её руку из своей. — Я с вами! — позади нас плещется Вадик. — Тебе нельзя. За тебя нам голову оторвут, — Олег показывает ему на берег. — Вон, с девочками позагорай. — Ты как Лёшка… — Вадик дует губы и плетётся на мелководье. — Я, между прочим, плавать умею! — В этом никто не сомневается, Вадь, — Олег подмигивает мне. — Я просто боюсь тебе проиграть. А Димка слабый пловец, с ним можно. — Заливаешь? — Вадик недоверчиво осматривает широкие плечи Олега, торчащие из воды. — Нет. Ты что! Тебя же Лёшка плавать учил, а он лучше всех плавает. Это все знают.       Вадик всё ещё хмурит брови, но, кажется, такая сладкая похвала способностям его брата и умениям самого Вадьки возымела своё действие. — На счёт три? — Олег вглядывается мне в лицо. — Ага, — отворачиваюсь и смотрю на противоположный берег. Я смогу. Это же так просто. * * * Дыхание рвётся из груди со свистом, а в мышцах лёгкое онемение и покалывание. Рядом ошарашенный Олег недоверчиво моргает, стряхивая воду с ресниц. — Ну ты зверь, Димон… — Не… — слова залипают в горле и рвутся хрипом. — Я и раньше… — Так то когда было, — Олег убирает со лба мокрые волосы. — Ты же говорил, что не плавал с тех пор? — Не… Не плавал… — Тогда как? Димон, как?! Два заплыва из трёх?! — Я не… знаю… — Вот засада… — смотрит на противоположный берег, где остались девочки и валяющиеся на траве Вадька и Костя. — Давай обратно? А то Ритка и так на меня смотрит, как на врага народа. — Ты, плыви… Я отдышусь немного и тоже следом. — Вот нахрена так себя загонять? Тебе что, сложно было не рвать жилы и проиграть мне? — смеётся и ни капельки не злится. — Я просто сам для себя… проверить хотел. — Проверятель. Вон, сердце сейчас через рот выпрыгнет, — отходит немного от берега. — Я тогда поплыл, а то ещё Соньку украдут, пока я тут тебе дифирамбы пою. — Кто? — выползаю на покрытый травой берег. — Да хоть Костя. — Да скорее его самого украдут. Причём он даже не заметит, — смахиваю воду с лица и падаю на спину. — Вали уже. — Димон, ты давай дыхалку в норму приводи и к нам. А то Рита меня четвертует. — Ага… Слышу всплеск воды и отдаляющиеся звуки гребков.       Солнце всё ещё палит, и минут через десять меня начало припекать поверх незагорелой кожи. Вставать лень. В мышцах такая усталость, как будто я всю ночь вагоны разгружал. Олег прав, глупо так гнать себя, учитывая вчерашнее состояние беспамятства на почве пьянки.       Даю себе ещё пять минут на отдых и прикрываю глаза. Но не прошло и минуты, как слух улавливает лёгкие всплески, которые, кажется, становятся ближе. Неужели Олег так испугался злобной Риты, что лично решил меня притащить? Ох уж эти девушки… Ну и пусть, пока не отдохну, даже пальцем не пошевелю. Частое дыхание рядом и мелкие брызги, летящие на моё разогретое солнцем тело. Фыркаю и прикрываю ладонью глаза, ведь солнце проникает даже под веки. — Рита попросила за ручку привести? — спрашиваю лениво, вытягиваясь во весь рост на мягкой траве. Смешок и неразборчивое «угу». — Какая-то она слишком настырная, как для одного поцелуя по пьяни, которого я даже не помню. Опять смешок… — Странные создания, эти девушки… — И не говори, сам иногда поражаюсь… Вот же чёрт! Моментально сажусь и моргаю от опустившегося солнца, лупящего прямо в глаза. — Ты?! — Я, — смотрит на меня в упор. — Как? — невольно отвожу взгляд, потому что меня так и тянет рассмотреть его подробнее. А смотреть есть на что! Особенно манит тонкий шрам на загорелой шее. — Ну… По воде, наверное. Летать только учусь. — Что ты тут делаешь? — Плаваю. — Нет… Тут… — вижу веселье в его глазах и понимаю, что он просто издевается надо мной. — Решил составить тебе компанию, — всё же отвечает на мой недовольный взгляд. — Я как раз назад собирался, — вглядываюсь в противоположный берег и вижу стоящего Олега у самой воды. Явно за нами наблюдает. — Отлично. Наперегонки?       Хочется ответить, что я только отгонял, и не один раз, но выглядеть слабаком перед Лексом… Глубоко вдыхаю душный воздух и киваю. — Что? Да? — он опять дразнится. — Да. Давай. — На желание?  — Зачем? — Да просто так. Для интереса. — Ну давай… — я почти уверен, что проиграю, так зачем тогда соглашаюсь?       Мы вместе поднимаемся и заходим в воду почти по пояс. Вернее, это Лексу по пояс, мне гораздо выше. — Один… Два… — у него до безобразия спокойный голос. — Три…       После обогрева в лучах заходящего солнца вода кажется слишком холодной. Руки устают, едва мы отплыли от берега. Дыхание, с таким трудом восстановленное, опять срывается, то ли от быстрых движений, то ли от присутствия Лекса рядом.        Стараюсь изо всех сил, но его чёрная макушка и мелькающие над водой руки, всё больше отдаляются от меня.       С горем пополам я миновал середину, а Лекс уже метров на двадцать впереди. Ускоряюсь и вдруг на следующем гребке глотаю воду, да так, что аж в носу першить начало. Пытаюсь отплеваться и сбиваюсь с ритма совсем. Вдыхаю поглубже и выжимаю из себя последнее, когда в ноге простреливает острая боль, а икру скручивает судорогой. На несколько секунд я полностью оказываюсь под водой и начинаю из последних сил грести руками. Получается плохо, потому что вода попадает мне в нос и рот. Уговариваю себя не паниковать, но, кажется, задолбанный мозг уже не подчиняется мне.        Блять, как же глупо! Утонуть, гоняясь с Лексом, в сорока метрах от берега. Ему даже усилий не нужно прикладывать, я сам сдохну, как он и говорил.       Делаю последний рывок и всего на миг появляюсь над водой. Успеваю заметить, как Олег машет руками и как всё дальше от меня мой соперник. Вот тебе твоё желание, Лекс, ты же так этого хотел…