Враг

POV Лекс.       Солнце уже село, когда я открыл глаза. По телу приятная усталость, в голове ленивые мысли. Темнота, пустая подушка рядом и полная тишина в квартире… — Дим? — зову всё ещё охрипшим со сна голосом. — Дима! — уже громче.       Стягиваю с себя покрывало, откидывая его поверх смятой простыни. Как был голышом, так и топаю на кухню, включая попутно свет, заглядываю в другую комнату, приоткрываю дверь ванной. Пусто…       В коридоре на полке одиноко лежит ключ, дверь просто захлопнута, а не закрыта на замок. Когда он ушёл? И почему я не слышал?       Возвращаюсь на кухню и, найдя свой телефон на столе, сажусь с ним и сигаретой на подоконник. «Ты дома?» — первое смс уходит, и я верчу телефон в руках, ожидая.       Сигарета дотлела до фильтра и обожгла пальцы, а ответа ещё нет. «Дим, где ты?»       Подкуриваю ещё одну, при этом затягиваюсь так глубоко, что першит в горле и давит в лёгких. Тишина в ответ. «Я сейчас перезвоню тебе и мы поговорим, хорошо?» — ещё одно сообщение улетает в никуда.       Смотрю на экран и отсчитываю минуты. Две. Пять. Семь… Нервно тушу в пепельнице третью по счёту сигарету и набираю выученный наизусть номер. Гудки. Противные звуки, пробирающиеся в мозг и вызывающие раздражение и немного беспокойство. Может быть, он уже спит? А может… Блять!        Бросаю телефон на стол, так, что он скользит по столешнице и зависает на самом краю. Ладно. Наберу его завтра. * * *       Утром история со звонками и смс повторилась как под копирку. Последний я сделал в десять, потом решил проверить лично.       Минут двадцать стоял под воротами Золотарёвых, даже посигналил несколько раз, только вот толку от этого мало было. В конечном итоге, замучившись жариться на солнце, перемахнул через невысокую ограду. К моему удивлению и недовольству, на двери оказался замок. Ну хорошо, Вера на работе, а этот где тогда? Усевшись в тени винограда на лавочку, прямо у него во дворе, набрал Олега. — Волков, что-то случилось? — не по имени, значит злится на меня. — Дима где? — я тоже, как и он, пропускаю приветствие и перехожу к сути. — В смысле, где? — Он с тобой? — Нет. Я со вчерашнего дня его не видел… Лекс, что… — Созванивались? — Нет. Да что случилось? — слышу в его голосе волнение. — Найти его не могу. — Зачем он тебе? — вздыхает и тут же прибавляет. — Лекс, оставь его в покое. Сколько можно? — Мне поговорить надо. Не знаешь, где он может быть? — Волков, после ваших разговоров он как после военных действий. — Олег, не лезь, я же просил, — сжимаю переносицу и откидываюсь затылком, упираясь в прохладную стену. — Ты вообще прифигел? Сам мне звонишь тогда какого хера? — Ну… — вытягиваю из пачки сигарету. — Волнуюсь типа. — Ты? Волнуешься? За него? Не смеши меня! — Представь себе, — зажигалка загорается только с третьего раза, и я начинаю нервничать. — Лекс… Что ты опять натворил? — слышу хлопок двери, видимо, вышел на улицу из дома. — Откуда такие выводы? — Ты просто так волноваться не будешь. Что ты ему сделал?! — Можешь Веру набрать и спросить, где он? — Лекс! Ты меня слышишь вообще? — Олег повышает голос почти до крика. — Спросишь у Веры и перезвонишь мне. А я тебе скажу, может быть, что у него случилось. — Но… — затянувшаяся тишина и негромкий ответ. — Хорошо. Сейчас. Жди.       Нажимаю отбой и сжимаю телефон в руках. Интересно, если Олег узнает обо всём, в течение какого времени он найдёт меня, чтобы тупо начать заступаться за честь своего друга? Мы с ним никогда по-серьёзному не дрались, чтобы до последнего, так, мелкие потасовки, и вариант, что я окажусь валяющимся в пыли, был очень даже реален. Хотя сейчас это волновало меня в последнюю очередь. Получать по лицу и остальным частям тела я давно уже не боялся.        Не успеваю докурить, когда телефон оживает. — Что там? — ищу где бы выбросить сигарету и, не найдя, просто бросаю её под ноги. — Вера говорит, он уехал. — Куда?! — подрываюсь с лавочки и чуть не влипаю лбом в низкую арку. — Что ты орёшь так? В город он уехал, на квартиру. Сказал, что нужно книжки забрать и… — Какие, нахуй, книжки?! Что за бред? Как она его отпустила?! — Да что ты психуешь так? Лекс?! — тоже переходит на повышенные тона. — Причина есть значит… Блять! Как можно было его одного отпустить в таком… — затыкаюсь и достаю из пачки новую сигарету. — Лекс? Я чего-то не знаю? — Ты вообще нихуя не знаешь… — Так объясни? — Как-нибудь в другой раз. Скажу только одно: нельзя было его одного отпускать. — Он не маленький. Ну хочешь, я ему позвоню? — Ну, блять, позвони! Может хоть тебе ответит.        Минут через пять Олег опять мне перезванивает. — Ну?! — уже кручусь у двери, оглядываясь, не идет ли кто по улице. — Трубку не берёт… — кажется, что Олег удивлён такому повороту. — Пиздец… — шарю пальцами в проёме под порогом и выуживаю ключи. — Адрес знаешь? Квартиры? — Нет. Откуда? — Ну я так и думал, — замок открывается сразу, и я заскакиваю в коридор, прикрывая за собой дверь. — Ладно, я сам узнаю. — У кого? — Посмотрю. — Где?.. — В документах на квартиру, — прохожу мимо комнаты Димы и останавливаюсь у двери Вериной. — Как думаешь, где женщины обычно прячут важные бумаги? — Лекс… — кажется, Олег там чем-то подавился. — Ты что, решил в дом к ним залезть? — Я уже в нём. — Ты больной, что ли? Это же взлом! — Я ключом открыл. Честное слово, не поломал ничего, — начинаю обследовать шкафчики и разные полочки, которых немало в комнате. — Ты псих! А если придёт кто?! — похоже, что Олег сам не замечает, как начинает орать. — Кто?! Вера на смене. А этот уехал, придурок малолетний… — нахожу на одной из полок папку с какими-то бумагами. — Да что у вас опять случилось? И почему тебя так волнует, что он сам уехал? — Трахнулись мы, Олежек… — специально коверкаю его имя и тяну буквы, закрываю папку и ставлю на место. Всё не то…       Успеваю проверить ещё несколько мест, прежде чем на том конце отмирают. — Что?.. — судя по голосу, такого он не ожидал. — Это у тебя шутки такие? Лекс, сука, не смешно! — А я и не смеюсь, — ещё несколько ящиков, но там всякая мелочь. — Вы это… Пиздец… Ну, Дима, он… — как-то не замечал раньше за Олегом такого заикания. — Тебе же девочки нравились, а ему… Ох бля… Лекс, он… сам захотел? — Как тебе сказать… — вспоминаю начало нашей вчерашней «прелюдии» и начинаю волноваться ещё больше. Зачем он в действительности уехал? А что, если он там, в городе, что-то себе сделает? — Я тебя, суку, убью! Что же ты за урод-то такой?! Ты же понимаешь, что он может там… — Не ори! Я для этого адрес и спрашивал, что понимаю! — на эмоциях взмахиваю рукой и чуть не роняю с тумбочки большую вазу. — Я сейчас тебя прямо там и грохну, уёбок! — слышу, как хлопает дверью у себя. Не хватало ещё, чтобы прибежал, тут идти пару дворов всего. — Да погоди ты руками махать! — осматриваюсь внимательно, где я ещё не искал. — Вот найду его, и можешь мне морду бить. Я даже не слишком буду сопротивляться. — Какая же ты мразь, Лекс! — Ага… — Ты в город поедешь? — резко меняет тему. Кажется, всё же решил перенести месть на более благоприятное время. — Да. — На мотоцикле? — Поезд только на рассвете. Я на мотоцикле быстрее доберусь. — Уходи оттуда, — слышу какое-то шуршание и приглушенные маты. — Я ещё не нашёл. — Оставь. Я сейчас у Веры Александровны спрошу. Навру, что в город тоже надо, по делам, типа заехать хочу к Димке, — чем-то стучит. — Только я с тобой поеду. — Набиваешься мне в компанию? — злобно хлопаю дверцей вещевого шкафа — даже сюда в поисках залез. — Ты против? — Только если не полезешь в драку, когда я буду выжимать под двести. Как-то не хотелось бы соскребаться с асфальта. — Только если обещаешь, что мы решим это потом, как убедимся, что с Димкой всё хорошо. — Обещаю… — выглядываю во двор и, спешно покинув дом, закрываю дверь и возвращаю ключи на место. — Тогда и я обещаю. — Детский сад, штаны на лямках… — перепрыгиваю через забор и озираюсь, не идёт ли кто по улице. — Полчаса на сборы, иначе уеду без тебя.       Успеваю заскочить домой, переодеться и предупредить мать, что уеду на день или два. Не спрашивает куда, она давно уже ничего не спрашивает, знает, что без толку: если захочу, сам расскажу.       Бросаю в рюкзак документы и запасной шлем. Немного подумав, запихиваю туда же чёрную кожаную куртку.       Олег ждёт меня у своих ворот, тоже с рюкзаком за плечами и убийственным выражением на лице.        Не сдерживается и, как только я останавливаю мотоцикл, со всей дури лупит мне в челюсть. В последний миг успеваю собраться и принять удар, только слегка откинувшись назад и всеми силами пытаясь не свалиться с мотоцикла. — Полегчало? — тру место удара. Рука у Олега ничего так, синяк будет знатный. — Нет, — фыркает и потирает костяшки на пальцах. — Предлагаешь продолжить разборки или, может, делом займёмся? — снимаю рюкзак со спины и достаю шлем, протягиваю ему. — Продолжим… Потом. — Вот и хорошо, — сдвигаюсь ближе к рулю, освобождая место за собой. — Надеюсь, что ему хватит ума ничего не учудить, и мы найдём его в квартире, в целости и сохранности, — Олег поправляет свой рюкзак за плечами и натягивает шлем. — Пусть только попробует, шею сверну, — завожу мотор. — Главное, чтобы было кому сворачивать, — Олег обвивает меня руками, намного крепче, чем это делал Дима — не боится. — Зачем ты так с ним? — сквозь шлем голос у него глухой. — А если скажу, что люблю? — всё ещё не трогаюсь с места. — Диму?! — Диму… — выдыхаю вместе с воздухом, понимая, что сказал то, что крутилось в голове уже не один день и всё никак не могло принять форму. — Уверен? — Нет, блять! Я тут прикалываюсь так! От нечего делать говорю тебе, что, кажется, я пидор и влюбился в пацана! — А как же девочки? Ты притворялся с ними?.. — Олег закашлялся и упёрся мне визором в спину. — Знал бы ты, как мы притворялись… И стоя, и лёжа, и раком, и… — Заткнись! — толкает меня в плечо. — То, что ты кобелина, весь посёлок знает. И давно тебя на мальчиков потянуло? — На мальчиков — нет. На Диму… всегда, — на последних словах голос дрогнул. Я неожиданно признался Олегу в том, в чём боялся признаться себе самому. А ведь и правда, это не сейчас началось, а ещё в тот день, когда белокурая голова с хвостиком склонилась над маленьким ёжиком в траве моего двора. И моё «Нравится, Принцесса?»… — Этого и следовало ожидать… — голос Олега заставляет очнуться. — Что?! — глушу мотор и оборачиваюсь к нему. — Чего ожидать? — Да ты вечно с ним носился, как… — Как? — Ну… Мы вас иногда за глаза называли женихом и невестой… — Вы вообще охуели?! — привстаю, упираясь ногами в землю. — Ну, это раньше было, что ты взвился так? — хлопает меня по плечу. — Сейчас ты скорее похож на ублюдочного тирана, который выражает свою любовь довольно извращённым способом. — А по роже? — слова Олега почему-то даже не задели, может потому, что он отчасти прав. — А может поедем уже? Пока мамка моя не вернулась от соседки и не увидела, с кем я еду. И так едва уговорил отпустить, — разворачивает меня за шлем лицом к рулю, и я вдруг успокаиваюсь. — Я про отношение своё к Диме тебе не для того рассказал, чтобы оправдать свои действия! — добавляю, повышая голос, когда уже отъезжаем от его двора. — Я знаю… На дорогу смотри! — Да иди ты… — уже только себе.       Действительно, хорошо бы видеть перед собой дорогу, а не представлять всякие картинки, одна страшней другой, а в главной роли, конечно же, Принцесса… Димка… * * *       Всё то, что я напредставлял и передумал по пути к цели, даже в сравнение не шло с тем, что происходило на самом деле.       Квартира оказалась пустой, несмотря на шесть часов утра и сонную тишину во всём доме. Хотя нет, не так. На месте было всё: Димкин рюкзак, знакомая светло-серая куртка, его телефон с пропущенными от меня, Олега и Риты. Даже дурацкие тёмно-зелёные кеды, которые он таскал в любую погоду, аккуратненько стояли на обувной полке. — Может в магазин вышел? — Олег, нахмурившись, рассматривал замок на двери, которая оказалась не запертой и впустила нас спустя всего один пинок ногой. — Может… — я положил Димкин телефон себе в карман. — Хорошо, подождём. — А ничего, что твой зверь под подъездом? Узнает и хрен поднимется. — Я тогда спущусь, подальше поставлю… — опять цепляюсь глазами за кеды на полке, не нравится мне всё это.       Но, как только я открываю дверь, чтобы выйти, на пороге чуть не сбиваю с ног белобрысого хлюпика в очках. — Вы кто?! — парень аж отскочил на пару шагов, заглядывая мне за спину, на Олега. — А ты кто? — осматриваю пацана с ног до головы, от чего он ёжится. — Я — Роман, — поправляет очки и вздёргивает подбородок. — Мне это ни о чём не говорит, — хмыкаю и отодвигаю его в сторону, чтобы пройти. — Что вы делаете в квартире Золотарёвых? — очкарик отходит к приоткрытой двери соседней квартиры, явно своей, и спрашивает уже оттуда. — А тебе какое дело? — Вы воры? — моргает светлыми глазками на бледном лице. — Мы… — Мы друзья Димы, — перебивает меня Олег, подходя к белобрысому и протягивая ему руку. — Я Олег, а это… Лекс. — Олег? — парень протягивает руку в ответ. — Мне Дима про тебя рассказывал, — а на меня, гадёныш, даже не смотрит. — Я тоже про тебя слышал, — Олег улыбается, как умеет только он, чтобы расположить к себе человека. — Ты Диму случайно не видел? — Видел… — Когда?! — тут же подлетаю к очкастому, от чего его шатает немного назад. — Я… Он у меня ночевал. Мы там искали… Ему для дела надо было… До утра почти сидели, а потом он за сигаретами, сказал… — парень начал заплетаться в словах, как только мои пальцы сжали в руках ворот его футболки. — Какие сигареты? Какие дела? — отталкиваю в сторону Олега, который пытается встрять между мной и этим недомерком в очках. — Он курить, хотел… А у меня папа не курит… — Что?! — сам не понимаю, что я так взъелся на этого мальца, может, предчувствуя, что-то нехорошее, а может просто из-за того, что этот ботаник был Диме другом. — Да отпусти ты его! — Олег отрывает мои руки и отталкивает меня к двери Диминой квартиры. — Ты вообще можешь с людьми нормально разговаривать?! — Нет! — ору, видимо, мне требуются зрители, которые уже наверняка готовы повысовывать носы из своих квартир в такую рань. — Оно и видно! — Олег берёт белобрысого за плечо и возвышается над ним, и теперь очкарику приходится задирать голову. — Извини! — выдавливаю в их сторону, скорее Олегу, чем новоявленному другу Димы. — Извини его, Рома, он просто нервничает. За Диму волнуется, — и тут же складывает кулак за своей спиной, явно для меня. — Так что ты там говорил? Что за дела? — Я тоже волнуюсь, — парень хватается за новую тему. — Мало того, что Дима приехал весь побитый, и шея такая… — Олег оглядывается на меня таким взглядом, что я удивляюсь, почему ещё не чувствую его кулака у себя на зубах. — Так он ещё и разобраться решил. — С кем?! — смотрю на паренька, как на слабоумного. Олег тоже недоверчиво поднял бровь. — Ну, с мужиками этими. Мы вчера весь вечер и ночь сидели искали… — Какими мужиками?! — у меня сердце замерло в груди, да и дыхание спёрло. — Ну, эти, которые… Ну, он мне в общем не сказал точно, но я и так догадался. Не зря же он ими заинтересовался. — Рома… — Олег в замешательстве смотрит то на пацанёнка, то на меня. — Погоди, — отодвигаю Олега в сторону и склоняюсь над побледневшим очкариком. — Трое мужиков? — Ну да. Мы одного по номеру машины нашли, у Димы записан был, а других вслепую искали, Димка фотки смотрел и узнавал. Знаете, как это долго и… — Тихо! — рявкаю на тут же заткнувшегося пацана и смотрю на Олега. — Он их нашёл. — Тех, которые тебя?.. — Да. — Может, не они, — Олег бледнеет. — Хотелось бы надеяться, но других вариантов у меня нет. — Лишь бы они его не нашли в ответ, — смотрит на меня как-то странно, как будто жалеет, а я вдруг понимаю, что он в курсе, о чём я говорю, и вовсе не удивляется, что Дима их искал. — Ты знаешь? — спрашиваю и уже знаю ответ. — Дима мне рассказал. Хотел, чтобы я понял, за что ты его так… не… любишь. — Всё рассказал? — Думаю, нет. Мне нужно знать ещё что-то? — Олег смотрит мне за спину, напоминая взглядом, что мы не одни. — Нет… Пока что, — шарю по карманам в поисках сигарет и вспоминаю, что они в рюкзаке. — У тебя сохранилось всё, что вы нашли? —переключаюсь на белобрысого, раздумывая над тем, что именно Дима рассказал Олегу о том случае на реке, а о чём умолчал.       Потому что настоящую правду знали только пять человек: я, Дима, мой отец, врач, который меня тогда обследовал, и мой крёстный, который вёл это дело, будучи следователем. Все остальные в нашем посёлке были уверены, что меня избили до полусмерти и бросили у дороги умирать… Никто не догадывался о том, что случилось до побоев, никто не знал, что я сам выполз на дорогу, понимая, что у воды меня не найдут, перестав надеяться на помощь.        Только вот найти нападавших не удалось и по большей части потому, что я действительно очень плохо помнил лица этих троих. Единственное, что врезалось в память — это перепуганные глаза Димы. Я всё время пытался поймать этот взгляд, чтобы успокоить, чтобы подбодрить, я не разглядел облик опасности. Только размытые кадры: дорогую рубашку, кольцо на пальце, ножик на ремне, который потерялся в траве, когда его хозяин применил этот ремень не по назначению, а для связывания моих рук.       С такой скудной информацией фоторобот составить не удалось, свидетелей не было, и дело осело на дно спустя год.        И до сих пор мой крёстный иногда прячет взгляд при встрече, считая себя виноватым в том, что этих троих так и не нашли. — Лекс?       Тру глаза и понимаю, что задумался, а эти двое смотрят на меня обеспокоенно. — Я в порядке, — на минуту заглядываю в квартиру Золотарёвых, чтобы забрать наши с Олегом рюкзаки. — Пошли… Роман, покажешь, что вы там нарыли с Принцессой. — С кем? — очкарик замирает на пороге своей квартиры. — С Димой, — поправляет меня Олег и заходит первым. * * *       Мы поспешно взяли всё необходимое — папку с десятком листов А4 и ноут Ромы, и засели в кафе неподалёку, из которого отлично просматривался Димин подъезд.       Возвращаться в квартиру Золотарёвых мы не решились, мало ли какая соседка заглянет, у которой ключи могут оказаться, цветочки там полить и всё такое. А там мы, и хозяина нет. У Ромы тоже нельзя было дольше оставаться, в восемь возвращалась его мама со смены.        Чем больше я читал и смотрел, а этот умник даже распечатал всё на бумагу, тем больше мне становилось страшно. Я знал, на что способны эти люди, а Дима этого ещё не знал. — Что делать будем? — Олег отложил листы и тоскливо посмотрел на сигарету в моих пальцах. — Бери… — пододвигаю пачку к его пальцам. — Я не курю, — Олег слегка краснеет. — Бери, спортсмен. Я не скажу никому.       Криво улыбается, скорее выражая раздражение, чем благодарность, но сигарету всё же берёт. Тут же подкуривает, при этом слишком затянувшись, и закашливается. — И как оно? — смотрю, как он втягивает дым снова, но уже не спеша. — Гадко. — Ага… Но иногда помогает, — забираю листы и вытаскиваю из середины стопки распечатанные фотографии. — Точно они? — Олег всё ещё надеется, что всё это ошибка. — Кольцо точно знакомое… — выделяю из всех фотографий ту, на которой молодой симпатичный мужчина в больничном халате и с дорогим перстнем на руке. Веду пальцами по своей скуле, где неровным бугорком проходит шрам. — Но если Дима сказал, что это они, значит, они, он запомнил… — Ребят, я не пойму, так это они Димку побили? — вставляет своё очкарик, сжимая в руках высокий стакан с соком. — Нет. Пока что, — Олег тушит в пепельнице докуренную до середины сигарету. — Я боюсь, как бы другого не случилось, — болтаю в чашке остывший кофе без сахара. — Чего, Лекс? Давай ты всё-таки поделишься со мной… С нами? Потому что я и половины сейчас не понимаю. Верю, что тебе неприятно вспоминать, но, может быть, это будет важно? — Ты и так почти всё знаешь, — смотрю на очкарика, уже приготовившегося слушать, ну и хрен с ним. — Мы на рыбалку тогда пошли. Димка дулся, что я с девушкой гуляю, вот я и решил как-то… извиниться, что ли. — Перед другом? За то, что с девушкой встречаешься? — Олег тут же затыкается под моим холодным взглядом и отводит глаза. — Прости, Лекс, нервничаю просто. Рассказывай. — Мы только пришли, даже вещи разложить нормально не успели, а тут они на джипе, чуть в реку не въехали. Укуренные в дрова, может ещё и пьяные, кто их знает. В общем, с машины повываливались и Димку приметили, решили поначалу, что девочка, шуточки похабные начали отпускать, а потом Димка им такой: «Я МАЛЬЧИК!» — улыбаюсь устало и одним глотком допиваю горький кофе. — Наверное, он думал, что отстанут. К мальчикам мужики не клеются ведь… — Лёш… Только не говори, что… — Олег смотрит на меня не мигая, даже не заметив, что впервые за много лет назвал меня по имени. — Ага… Они Димку хотели… А я подумал, что мной побрезгуют, я же на девчонку не похож совсем. Ну, побьют там и всё. Вытерплю, пока Димка помощь приведёт. А они не брезгливыми оказались… И Димка никого не позвал. — Я надеюсь, он не у них, — Олег собирает бумаги обратно в папку. — Иначе я просто не представляю, что они могут…       Всхлип, и Олег замирает с папкой в руках, оборачиваясь в сторону звука. Я тоже поворачиваю голову и имею возможность наблюдать, как очкарик смотрит на нас огромными глазищами, полными слёз, и кривит губы. — Ты что ревёшь, вундеркинд очкастый? — злюсь. Только истерики мне тут не хватало, сам едва сдерживаюсь, чтобы не расхреначить тут всё от безысходности. — Мы его больше не увидим… — вытирает нос, совсем не культурно, по-детски как-то, рукавом клетчатой рубашки. — Там такие деньги… Они влиятельные… Они убьют его и выкрутятся. — Рот закрой! — тыкаю ему под нос его стакан с остатками сока. — Сопли тут распустил, и без тебя тошно. — Что делать будем? — не отводя взгляда от зарёванного Ромы, спрашивает меня Олег. — Мы — ничего. Олег оборачивается ко мне, а в глазах злость и какая-то брезгливость. — Мы ничего не можем сделать, — улыбаюсь ему грустно, понимая, что именно он подумал. — Но может кое-кто другой. Нужно крёстному всё рассказать. Мы сами даже за забор заглянуть к этим богатеям не сможем, а у него есть возможность и есть средства. Если кто и вытащит Димку, так это он. А если ещё узнает, кто к этому причастен… Зубами землю грызть будет, но найдёт. — А если он не у них, если действительно отошёл в магазин или друзей повидать? — сквозь слёзы мямлит очкарик. — Знаешь, Роман, — вытаскиваю из салфетницы, стоящей на краю стола, несколько салфеток и начинаю тереть его сопливую и слезливую рожу. — Лучше я подниму весь участок по ложной тревоге, чем потом буду винить себя, что ничего не делал и просто ждал. — Угу… — отворачивается от моих рук и, забрав у меня салфетки, начинает сам приводить себя в порядок. — А когда позвонишь? — Сейчас и позвоню, — вытаскиваю телефон из кармана джинсов и слышу чужую мелодию где-то рядом. — Это Димки, — Олег кивает на мой рюкзак и, отвернувшись, машет рукой официантке.       Достаю старенький мобильник и поворачиваю экраном к парням. «Тётя Вера». — Давай я скажу… — Олег тянет руку к телефону. — Я сам, — вдыхаю воздух сквозь зубы и нажимаю «ответить». —Здравствуйте, Вера Александровна…