Detroit: 60 секунд до завершения

      Перед лицом опасности людям приятно быть вместе. Тем более, если есть опытный человек, такой как Тони, не первый год практикующий разные экстремальные виды спорта; ведь именно он сейчас поддерживает, как только может, Мартина перед стартом, не смеется над его страхом и со вниманием и терпением выслушает в двадцатый раз: «Я передумал».       — Я замечал, что после погружений, спусков и прыжков, жизнь приобретает совершенно другие краски, более яркие и живописные, а эмоции становятся острее. При этом чувство полного счастья не покидает! Ну разве это не жизнь? Разве не свобода?! — стоя прямо на краю, обратился человек, который раз мотивируя совершить невозможное.       — Ничего удивительного: ведь ты празднуешь победу над смертью! — Язвительно и с некой мрачной веселостью воскликнул светловолосый в ответ, в панике попятившись подальше от своего смелого друга.       — Существуют несколько видов прыжков, но я предложу тебе всего два: щучка, я собираюсь именно ее сейчас выполнять, и самовыброс, который посоветую, кстати, тебе, так как он один из самых простых.       — Я не смогу. Повреждения могут быть неисправимыми! Да и официально сдать меня, в случаи чего, в ремонт ты не сможешь: нет сертификата о покупке и гарантии. — Не унимался Мартин, нервно пытаясь собрать все веревки обратно в рюкзак. Тут Тони быстро и решительно подошел к андроиду, крепко обняв его, не выпуская, прошептал прямо в ухо: «Я роуп-джампингом занимаюсь не первый год. Это мое второе хобби, которое стоит сразу после программирования. Пожалуйста, доверься мне, все будет хорошо!» Диод, до того сбившийся на желтый, при этих словах вспыхнул красным, Мартин же застыл на месте, словно немного покраснев и смутившись от теплого дыхания говорившего. Брюнет все еще не выпускал друга, сжав его руку в своей, потихоньку подводя к краю.       — Вся страховка уже на тебе, а прыгать мы будем одновременно. — Обратив все внимание на себя, тот спокойно подождал напутствовать, не отводя взгляда от новичка. Как только они достигли конца моста, в зеленых глазах Тони загорелись решительность и азарт: пути назад уже не было. Блондин тем временем, уже более уверенный в себе, смотрел на друга, стараясь впитать все его эмоции и смелость, особенно. И все же, когда Тони кивнул, уже приготовившись к прыжку, самый настоящий ужас продолжал сковывать все тело девианта, лишая возможности как-либо сдвинуться с места. Мартин как-то пытался настроиться на то, что получит незабываемые впечатления, но время от времени приходило осознание того, что то, что он сейчас сделает будет не только для себя, но и для человека, подарившего ему свободу и ждущего от него сейчас всего одного действия. Зажмурившись, андроид ступил шаг вперед, в бездну, Тони, в свою очередь, тут же сорвался с места головой вниз, вытянув руку впереди. И вот, с диким криком они летят навстречу пустоте! То, что чувствовал сейчас девиант — не передать словами! Ветер бил по ушам, никакого ощущения легкости – только ускорение. В эти несколько секунд, устремляясь вниз, и только вниз, невероятный восторг, переплетаясь с ужасом, пьянили разум, не давая лишним мыслям даже зарождаться, а адреналин мгновенно стал разливаться по всему телу. Краем глаза Мартин уловил Тони, который, уже раскинув руки, наслаждался каждым мгновением полета, созданным им самим. После финальной точки, они повисли высоко над темной водой, раскачиваясь на довольно большое расстояние из стороны в сторону, словно маятник.

* * *

      Когда Мартин ощутил снова землю под ногами, то огромный прилив жизненной энергии захлестнул его почти мгновенно, а человек сидел на краю моста, уже сложив все оборудование обратно в рюкзак. Андроид ненароком заметил, что руки его друга подрагивали в мелком треморе, возможно из-за перегрузки мышц, ведь это вам не в шахматы играть! Оказывается, в небольших дозах стресс полезен, более того ¬— может быть приятен. И только сейчас Мартин смог понять соблазн никогда не выходить из запоя этим феерическим коктейлем из страха, любопытства, удовольствия и ощущения собственного могущества. Еще целый день он находился под огромным впечатлением: ничего подобного он еще никогда не чувствовал.

* * *

      Находясь уже «дома», как разрешил называть это место Тони, девиант все время пытался взяться за какую-либо работу в благодарность за то, что именно человек дал ему свободу. Мартин носился по комнатам, улыбаясь и светясь от счастья, как солнце на закате, однако, находясь в каких-то своих андроидовских мыслях, он ненароком разбил тарелку, которую пять минут до этого усердно намыливал, врезался в стену, вместо дверного проема, и просто долго смотрел в никуда. Человека это забавляло и в то же время напрягало: «А вдруг система и правда накрылась после такого крутого прыжка?» Да нет, с Мартином было все более, чем в порядке. К вечеру андроид немного успокоился и перестал буянить, за то вот его друг совсем загрустил, сидя в своей комнате на кровати, который раз тяжело вздыхая. Занимаясь своими делами, робот заканчивал небольшую уборку в доме (осталось протереть только пару полок и комод в покоях у Тони) и ненароком обратил внимание на то, что у его друга упало настроение. Андроид, однако, решил к нему не приставать и не расспрашивать, ведь у всех людей бывают резкие перепады настроения, как вот у Тони сегодня. Правда… вопросы напрашивались сами.       Пока Мартин протирал полку, находясь рядом с человеком, его внимание привлекла рамка, положенная стеклом вниз. Андроид аккуратно вытащил ее из-под книги сверху и, перевернув, хотел было протереть, да вот фотография ввела в секундный ступор. На изображении была обаятельная улыбающаяся брюнетка, с вьющимися густыми локонами. Она смотрела на ребенка, которого держала в руках над собой и, кажется, в этот момент она была самой счастливой. Мартин застыл на пару мгновений, а потом, сделав невозмутимый вид, быстро протерел запылившееся стекло и поставил рамку обратно на полку.       — Джорджия? —скромно спросил андроид, забыв о терпении. Что в процессоре, то и на языке. Тони неторопливо повернул голову к любопытному девианту и сомкнул перед собой руки в замок. В его печальных темно-зеленых глазах чувствовалась вся раздирающая тоска по родному человеку. Он долго ничего не хотел отвечать, а потом, из рамок приличия, выдавил лишь краткое «Да». Мартин присел рядом с ним и, положив руку ему на плечо, успокаивающе стал поглаживать друга по спине, понимая, что Тони все еще скучал по той женщине, которая по-английски умчалась к другому.       — Сегодня ты напомнил мне ее. Тогда, на кухне. Помнится, она готовила мне в этом же фартуке, что ты надевал. Как же я любил ее итальянскую кухню.       — Если тебе так нравились ее блюда... я тоже могу тебе готовить. Так же вкусно, даже еще вкуснее! – почти сразу взъелся Мартин, пытаясь перетащить одеяло на себя, так сказать. — Нет, ты не понимаешь. — Человек вдруг раздраженно схватился руками за голову. — Тогда, в первый день нашего знакомства, мне кажется, что я тебя выбрал в клубе не случайно. Ты не только отличался от остальных, но и твое лицо так напомнило ее… и твое поведение сейчас….       —Тони, я не могу видеть, как ты подрываешь себе психическое здоровье из-за бывшей жены! Что я должен сделать, чтобы тебе стало легче? — диод резко покраснел, а слова, которые должны были выразить все отчаянные и сильные чувства, вышли немного суховатыми. Андроид, окончательно потеряв чувство меры, резко добавил, перебив друга: — Да и вообще тебе будет со мной гораздо лучше, чем с ней. Я тебя никогда не брошу. Тони был шокирован такими внезапными предъявлениями от своего железного друга и даже немного растерялся, не зная, как ответить, ведь всю свою жизнь, после того, как его бросила Джорджия, он только и ждал, что от него все отвернуться и предадут. Тони ненароком разучился доверять, забыл о том, что существует преданность. А потому, сейчас девиант будто ломал человеческую «программу».*

* Под этим я имею ввиду «зацикленность на том, что его все предадут».

      — Кажется, я знаю, как тебе помочь… — тихо промолвил Мартин, еле заметно ухмыльнувшись.