Высший пик свободы
7 декабря 2018 г., 20:51
— Кажется, я знаю, как тебе помочь… — тихо промолвил Мартин, еле заметно ухмыльнувшись.
— Ну и как же? — абсолютно безучастно и сухо спросил человек, откинувшись назад на кровать и заложив руки за голову.
— Как насчет того, чтобы принять ванну? — как-то слишком заботливо поинтересовался андроид, опустившись руками на грудь человека и чуть ли не прильнув лицом к его лицу. Тони, отводя беспокойный взгляд в потолок, смутился от того, что расстояние между ними так резко уменьшилось, оставив всего пару сантиметров, и даже немного разозлился резко сменившемуся тону друга. Скинув с себя железяку, он язвительно переспросил: «Ты так считаешь? Ну, хорошо…», а после удалился, закрыв за собой дверь. Блондин разочарованно опустил светлые глаза, но уже отступать от своей идеи не захотел, решив выждать время и полежать на кровати.
«Я сделаю, как лучше будет ему самому. И мне, наверное…»
Возможно, девиант сам точно не уловил, когда привязался к человеку. Его любовь, разумеется, немного отличалась от привычной нам: она представляла из себя сладкую смесь из новых впечатлений, чувства долга и восхищения. Не исключено, что Мартин сам себе поставил диагноз «влюбленности» из-за того, что точно не знал, что это за блюдо и с чем его едят.
«Любовь – это что-то приятное и очень хорошее — рассуждала машина, — значит, я сейчас люблю».
Андроид определил по наступившей тишине, освобожденной от громыхания бурлившей воды, что ванна уже наполнена и человек, скорее всего, в ней сейчас лежит. «Нельзя медлить! Мне впервые в жизни хочется воспользоваться добровольно своей заложенной программой».
— Тони, можно войти? — не дождавшись ответа, Мартин уже стоял в ванной комнате, остановившись перед занавесками, за которыми виднелся темный силуэт друга.
— А, что такое? Ты что-то оставил тут из вещей?
— Хотел закинуть их в стиральную машину, — соврал блондин, стягивая с себя потрепанную этим нелегким днем рубашку. — Ты что, мочалкой до спины дотянуться не можешь?
Услышав мирное хихиканье друга, человек еще больше погрузился в воду и пробубнил, недоумевая: « С чего ты взял?».
— Я могу тебе помочь, — в эту же секунду Мартин отодвинул немного шторину и заглянул внутрь, проигнорировав дикое негодование брюнета и не дав договорить ему « Что ты творишь?», чуть прильнул своими губами к его, от чего Тони отодвинулся, освободив тем самым место для андроида. Тот, не задумываясь, полез в воду, попутно стянув джинсы, а человек вовсе не это имел в виду.
— Мартин, ничего не получится! — взмолился Тони, отвернувшись и оттолкнув ногами от себя жестянку.
Тот, приостановившись, опустил глаза и сдавленно, скорее всего от переполнявшей его любви, прошептал: «Но ты ведь сам этого хочешь?»
Он справится, он сможет заглушить его боль! Тони будет наполнен лишь сладкими мыслями о Мартине, и даже не вспомнит Джорджию. Сейчас андроиду больше всего на свете хотелось сделать так же приятно и уютно, как сделал когда-то этот угрюмый брюнет, пригласив его к себе в дом. И он это сделает, даже, если человек ему будет сначала сопротивляться!
Несмотря на то, что квартира Тони была сделана на старый лад (здесь можно было увидеть редко встречающиеся и давно вышедшие из моды предметы, такие как шторы в ванной, занавески на окнах, старые настольные лампы, подключенные к розетке) ванна была куплена совсем недавно, что означало, что места в ней было предостаточно. Кроме того, она чем-то напоминала миниатюрный бассейн, потому что освещалась двумя небольшими подводными тусклыми лампочками и имела небольшую возвышенность, куда можно было положить голову так, что в уши вода почти не попадала. По краям были прикручены аккуратные изогнутые ручки, а на стенке красовалась последняя модель тонюсенькой огромной плазмы. И зачем только всю эту красоту нужно было скрывать старыми шторами?
Мартин не ожидал, что ванна будет такой большой, но, быстро оценив все ее особенности, недолго думая подвинулся еще ближе к настороженному и сконфуженному другу.
— Я не гомосексуален, Мартин. Это все, что должно тебя сейчас остановить. Давай, ты выйдешь, и мы закроем на все это глаза? — к великому сожалению, как бы ни старался Тони, голос его не звучал уверенно: он то и дело дрожал, необычно меняя интонацию. Андроид давно заметил, что человек как-то странно разглядывал его на протяжении всего их знакомства и, конечно, понял, что его друг еще не разобрался в своей неожиданно возникшей симпатии. Возможно, Мартину стоило выждать некоторое время, чтобы человек окончательно смог понять свои чувства (однако, даже если бы он осознал свою любовь, то уж точно бы не признался в ней). А чем, собственно, андроид так понравился Тони? Тем, что напомнил жену? Конечно, да, но ведь и не только этим...
Для Мартина же Тони представлялся невероятным человеком, спасителем, подарившим свободу и чувства, позволившим жить у него и даже развивать новые ощущения в экстремальном спорте. Другом, что доверил все свои секреты и что оказался в глубочайшем внутреннем конфликте, который, конечно, необходимо было решить…
Собрав всю свою смелость, рожденную в полете под мостом, любовь, трепещущею перед этим замкнутым человеком, и немыслимое желание помочь, Мартин, покрывшись легким румянцем, выпалил:
— Я уверен, это не так! Позволь мне делать то, что я умею. И… — андроид на секунду запнулся, заметив, что Тони весь сжался, - и ты почувствуешь себя свободным.
Последние слова особенно повлияли на человека: видимо, все это время, что он находился рядом с Мартином, чувствуя симпатию к нему и одновременно пытаясь ее искоренить, Тони был сильно сконфужен и ограничен в своих словах и действиях.
После этого брюнет неуверенно подпустил машину еще чуть ближе и был в ту же секунду обездвижен: Мартин, не упустив возможности, развернул его спиной к себе и крепко прижал к краю так, что руки человека и часть корпуса опустились на ту самую возвышенность в ванной, оказавшуюся такой удобной в этот момент. Нависнув своим маленьким, но сильным телом сверху, андроид прикрыл человеку рот рукой, крепко зажимая его ноги к краю борта. Тони пожалел, что потерял бдительность и так легко повелся на душевные слова девианта, и принялся вырываться, стараясь укусить блондина за пальцы. Конечно, сейчас Мартин был сильнее, а потому, у брюнета совсем не получалось освободиться, но попытки побега не прекращались.
— Ты любишь мыться в такой холодной воде? — решил отвлечь друга Мартин, блокируя любые способы освободиться. У андроида оставалась свободна одна рука и нога, которой он воспользовался, чтобы дотянуться до крана, находившегося сзади наших героев и, отрегулировав подачу теплой воды, наклонился к человеку. Тони на долю секунды прервал свои попытки вырваться из крепкой хватки Мартина, ощутив на своем члене его теплую ладонь, и тут же начал сопротивляться с новой силой, почувствовав невероятный стыд, который неравномерно разлил румянец по щекам. Машина тем временем замерла, позволяя человеку справится со своими чувствами и привыкнуть к его действиям, а затем продолжила «нападение». Чужая рука периодически сжималась сильнее, скользя вверх и вниз по всей длине члена, словно растирая капельки напряжения, которые ощутимо возбуждали плоть, заставляя Тони непроизвольно делать рывки телом в такт задаваемым движениям. Однако большая часть брюнета все еще продолжала сопротивляться.
Мартин застенчиво улыбнулся, оглаживая своими пальцами довольно быстро затвердевшую плоть своего друга, что теперь делался плавнее, до крови кусая зубами свою нижнюю губу, закрытую бледной рукой. Тони явно смущался того, что его тело так трепетно реагирует на столь откровенные прикосновения; это было заметно по заторможенным движениям его бедер и по неподвижным рукам, которые невольно хватались иногда за руки Мартина. Но его страх перед новыми ощущениями, некая напряженность и легкая строптивость только сильнее подпаливала желание андроида продолжить, воспользовавшись всеми своими поврежденными девиацией программами.
Тони мелко затрясло, когда чужая рука замерла и сильнее сдавила его плоть, а мягкие нежные губы друга прикоснулись к его крепкой шее. Хотелось обозвать своего мучителя гнусными словами, но мужчина уже сомневался, что способен извлечь из себя что-нибудь более полезное, чем жалобный скулеж; поэтому Тони был отчасти рад, что его рот наглухо закрыт второй рукой андроида.
Мартин смотрел на человека, не моргая, словно большая белая змея с золотистыми глазами, и явно наслаждался тем, как частые дыхательные движения Тони периодически сменялись глубокими вдохами с хрипловатым тихим стоном. В такие моменты было отчетливо заметно, как грудная клетка вздымается, а через бледноватую кожу проступают косточки ребер, делая и без того подтянутое тело человека еще изящнее. Андроид на какое-то время задумался над тем, как соблазнительно выглядят сейчас его друг, взвесив все «за» и «против» у себя в голове, убрал руку ото рта Тони. Тот не сразу сообразил, что снова может свободно говорить, а когда понял это, то крепко сжал губы, чтобы не проронить распирающего грудь крика.
Теплая вода действительно успокаивала его воспаленное тело, снимая легкие приступы судорог и приглушая боль, которую случайно предоставил Мартин, массируя свободной рукой круговыми движениями соски. Человек догадался: его тело так быстро поддалось влиянию Мартина из-за того, что он действительно давно не получал удовлетворения в этой сфере.
— Я так давно ничего такого не испытывал…
Мартин на такое заявление только насмешливо хмыкнул, мысленно обвинив в этом бывшую жену друга и стресс после расставания, и медленно перевел свой взгляд по груди и животу партнера вниз. Тони это не слабо взволновало, а потому он так же посмотрел вниз. Сквозь мутную воду, на поверхности которой плавала размытая розоватая пена от мыла и шампуня, было хорошо видно, как бледная ладонь переместилась к концу плоти и большим пальцем ощутимо надавила на самый центр головки, проделывая те же движения, что и с сосками несколько секунд назад.
Тони весь сжался, почувствовав, как новая волна возбуждения снова разлилась по нижней части тела, и стыдливо прикрыл ладонью лицо, стараясь тем самым спрятать невольно прикрывшиеся зеленые глаза и яркий румянец на щеках. Мартин, в свою очередь, остановился на несколько мгновений, словно издеваясь над другом, а потом начал снова еле ощутимо водить рукой по всей длине члена, дразня, от чего человек прогнулся в спине, запрокинув голову назад в немом крике.
Андроиду нравилось смотреть на то, как мужчина, изгибаясь, балансирует между двумя желаниями: вырваться или поддаться.
При каждом движении Тони капли воды срывались с кончиков его темных волос и, разлетаясь в разные стороны, падали то на плечи и грудь мужчины, утекая тонкими, мокрыми дорожками вниз по телу, то в ванну, создавая легкую вибрацию на поверхности воды, которая своей теплотой увеличивала чувствительность тела.
Тони практически задыхался, сдерживая стоны, которые все же периодически вывались из него сквозь плотно сжатые зубы, сопровождаясь долгим вздохом. Эти похотливые звуки идеально гармонировали с раскрытой, выбранной случайно позой, в которой был крепко зафиксирован Тони, что Мартин уже и сам начал не запланировано терять контроль над своими эмоциями, и в голову лезли еще более изощренные идеи насчет своего партнера. Хотелось прикоснуться ко всем ранее скрытым запретным частям подтянутого мужского тела, тем самым узнать и изучить как можно больше чувствительных точек управления партнером.
Рука, что до этого скользила по груди, медленно опустилась на спину, попытавшись надавать с такой силой, чтобы человек стал на колени. Тони, что уже был готов вытерпеть многое от разыгравшегося Мартина, был ошарашен сверхнаглостью, поняв, что ноги его андроид пытался зафиксировать раздвинутыми, а руки завести за спину.
— Мартин, не вздумай… — гневно выпалил раскрасневшийся от горячей воды и размякший Тони, догадываясь по чужой руке, замершей между двумя его ягодицами, что задумал Мартин. Все зеркала в комнате давно запотели, больше не отражая в себе двух мужчин, один из которых тяжело дышал. Девиант в порыве своих новых ощущений даже не заметил, что его чувствительные процессоры давно били тревогу, а диод горел огнем. Немного приостановившись, Мартин остановил текущую все это время воду, грозившую выплеснуться из переполненной ванны.
Аккуратно проникшие в отверстие сразу два пальца отозвались жутким жжением в заднице. От боли не спасет даже то, что у Мартина достаточно изящные, тонкие пальцы.
— И это многим может понравиться? — шипит человек от малоприятного ощущения наполненности и начавшегося движения внутри.
— Постарайся расслабиться, — нервно начал успокаивать Мартин, чувствуя, что из-за боли от проникновения у Тони спадает возбуждение. Андроид, однако, не вытащив пальцы, другой рукой потуже обхватил практически обмякший член своего партнера и снова стал водить по нему.
Тело брюнета подрагивало от невозможности определиться, как уйти от неприятного чувства наполненности и в то же время толкнуться навстречу узкому кольцу из пальцев, так как настойчивое проникновение и манящее надрачивание совершались в одном темпе. Тони не хватает буквально чуть-чуть для того, чтобы дойти до предела, но он сопротивляется желанию попросить у андроида посвоевольничать, а потому и зажмуривает глаза, чтобы блондин не смог прочесть в нем эту позорную мольбу. Однако глупо полагать, что Мартин не догадался о том, что ему хочет предложить его партнер; девиант просто не хотел так быстро заканчивать, наслаждаясь распаренным мягким телом расслабленного человека, получающего сейчас самое настоящее удовольствие.
Все-таки в ванной жарко. Особенно жарко, если ты находишься в горячей воде, и невыносимо жарко, если ко всему этому добавляется еще и внутренний жар твоего собственного тела. Тони не уловил момент, когда светлый, из-за мраморного оттенка кожи, образ Мартина, который оставался абсолютно спокойным все это время, расплылся, а вода намеривала заполнить нос и уши, когда лицо чуть ли не погрузилось в нее. Человека спасают от падения в бездну руки девианта, которые цепко хватаются за его плечи и фиксируют в устойчивом положении. В этот момент Мартин по ослабевшему состоянию своего партнера с долей сожаления осознает, что растягивать момент больше нельзя, иначе Тони от такой большой температуры потеряет сознание, что явно не принесет ни чувства свободы, ни удовольствия.
Брюнет сразу получает облегчение, когда чужие пальцы прекращают свои попытки проникнуть глубже и полностью выходят из него, оставляя после себя приятную пустоту.
— Ты боишься попросить меня об этом? — тихо и немного смущенно поинтересовался девиант, когда вспомнил о том, что хотел да не смог предложить ему Тони, убежденный в своей гетеросексуальности. Мартин, не дождавшись ответа, опять прижимает (уже случайно) брюнета к борту, покрывая шею легкими поцелуями и мягко насаживаясь на его член. Человек сразу обхватил друга руками, чтобы тот не упал, и, сдерживая восторженный стон, проник глубже, ощущая, как горячие стенки достаточно сильно и приятно сдавливают его.
Хватило всего пару движений, и Тони, измученно ловя ртом заканчивающийся воздух, громко выдохнул, чувствуя, как освобождается от жгущей возбужденности. Из-за жары и оргазма, не испытываемого долгие годы, он почти не соображал, что происходит, поэтому оставался лежать в ванной, сжимая в руках торс Мартина, который тихо хихикая, поглаживал ладонью крепкую грудь партнера.
— Мочалка слева от тебя — холодно промямлил размякший Тони, стараясь скрыть подступающее волнение.
Мартин лишь еще раз мило улыбнулся, понимая, что партнеру очень даже понравилось все вышепроисходящее. Тони, в свою очередь, неловко было признавать, что ему больше всего запомнился завершающий этап их идиллии, где Мартин без всяких комплексов запрыгнул к нему, крепко прижавшись своей хрупкой грудью и нежно смотря в глаза. Так же человек жутко конфузился, вспоминая тот прикованный к его телу каменный взгляд девианта, который сидел первое время почти неподвижно и рассматривал каждый изгиб его разгоряченного тела.
— Долго дуться будешь? Запомни, такое чувство свободы только я могу подарить… — очень мягко шептал андроид, убирая мокрую нависшую челку с лица брюнета, который в это время искал воспаленными зелеными глазами что-то на влажных губах говорившего. Мартин болезненно сморщился, когда который раз задумался о том, что стресс может сделать с организмом: «Эти уставшие глаза… Эти скованные движения… Я бы хотел вселить в это безжизненное тело всю свою энергию, пробудившуюся тогда». Тони поспешил успокоить друга, словно прочитав его мысли: « Все эти годы мне так не хватало этой заботы и уюта…»
Слова растворялись в тишине, нависшей вместе с теплым паром над двумя раскрасневшимися мужчинами, которые вскоре переместились в спальню и уже там, в полной темноте, легли вместе.
Мартин прижался к груди партнера и прикрыл янтарные глаза, ну а уставший после всего этого насыщенного дня Тони уже тихо сопел, еле заметно улыбаясь во сне и притягивая к себе ближе друга.
