Шантаж

Анну завели в небольшую, по-спартански обставленную комнату. Узкая кровать с даже на вид жёстким матрасом и тонким одеялом, стул и стол. Окон в комнате не было, и помещение освещалось небольшой и довольно тусклой лампочкой, прикрученной к потолку. Девушка невольно обхватила себя руками за плечи, оглядывая своё пристанище, и не в силах отогнать мысль, что этот жалкий закуток прежде являлся подсобным помещением типа чулана или большим шкафом. Клаус не сводил с неё насмешливого взгляда, изучая её реакцию, а потом кивнул: - Да, принцесса, это помещение смежно с одной из комнат. Стены здесь достаточно тонкие, чтобы мы слышали каждый шорох, но удрать ты не сможешь. Даже не пытайся: дверь ведёт в смежную комнату, где и будем постоянно обитать мы. - Что вы со мной сделаете? - Анна знала, что задавать этот вопрос не стоит, но он сорвался с губ против воли и сам собой. - Если ты будешь вести себя хорошо, а твой Акелла окажется сговорчивым, то ничего, - насмешливо улыбнулся ей Клаус и пожал плечами. Улыбка оголила ровный ряд белоснежных зубов, но не смягчила выражение лица. Наоборот, она сделала его ещё более похожим на хищника. - Что, босс, прямо совсем ничего? - разочарованно просопел за его спиной один из «шкафов». - Может, все-таки позабавимся немного? От неё не убудет, а девчонка же просто конфетка... - Анна вздрогнула от похотливого выражения его лица. - Пошёл вон, скотина, - Клаус поморщился и, сверкнув глазами, обернулся к помощнику. - И если увижу вас хоть близко от неё, кастрирую. Оба телохранителя, хотя и были по габаритам в несколько раз крупнее своего сурового босса, с явным страхом на лицах послушно попятились из комнаты. Напоследок, Анна расслышала, как второй мужчина недовольно пробурчал первому: - Я же говорил, не лезь на рожон. У него на блондинок слабость, оборотень хренов... - Ничего, Акелла не согнется, он на переговоры никогда не идёт, и тогда посмотрим, - зло сверкнул глазами его товарищ. - Что-ж, принцесса, приступим к делу, - дождавшись, пока за его помощниками закрылась дверь и щелкнул замок, Клаус отвернулся к столу, вынимая из карманов какие-то инструменты и сосредоточенно изучая их. Сердце Анны сжалось: хоть мужчина и выставил своих сообщников покамест за дверь, девушка не верила в свою безопасность. Меж тем, Клаус обернулся к ней и, вновь оскалив зубы в хищной ухмылке, сделал приглашающий жест рукой. - Раздевайся. - Что?! - Анна похолодела внутри, мгновенно став белее мела. - Раздевайся, принцесса, - Клаус со скучающим выражением лица наблюдал за пленницей, наслаждаясь её реакцией. - О, не волнуйся, пока что твоим прелестям и «чести» ничего не грозит. Но я должен убедиться, что на тебе не навешено жучков, микрофонов и прочих сюрпризов. И поживее, я не собираюсь тратить на это весь день. - Не надо, пожалуйста, на мне ничего нет! - Анна покрепче обхватила себя за плечи, словно могла таким образом защититься от него. - О, конечно, принцесса! - он насмешливо закатил глаза. - Потому что я тебе поверю на слово. Не проблема, милая, если ты говоришь, что жучков нет, то их просто не может быть! Его голос был пропитан такой издёвкой, что Анна не смогла удержаться от всхлипа. Меж тем, глаза Клауса потеряли любой намёк на ложную мягкость, с которой он до этого на неё смотрел, и мужчина сделал ленивый шаг в сторону пленницы: - Я сказал, раздевайся! Или, я сам буду вынужден тебе помочь, принцесса, но потом пеняй на себя... Всхлипнув, девушка стянула с себя свитер и принялась расстегивать пуговки блузки, машинально повернувшись к мужчине спиной. - Ко мне лицом! - гаркнул Клаус, и Анна вздрогнула, тут же выполнив приказ. - Руки, где я могу их видеть! - Я ничего не хотела, я ничего не сделала бы, - залепетала девушка, сглатывая слезы. - Считай, это моя привычка, принцесса... Клаус хмыкнул. Конечно, девчонка бы ничего не сделала, она же не обученный агент, но Клаус не собирался оставлять ничего на волю шанса. На все есть рутина, и когда начинаешь её нарушать, ошибки сыплются, как из рога изобилия. Яркий тому пример, сегодняшний промах Корфа. Будто Бенкендорф ничему не научил своего Акеллу! Корф нарушил рутину, пошел у девчонки на поводу, притащил её в Москву, и результат налицо. К тому же, откуда Клаусу знать, мало ли, чему её успел обучить Корф. Меж тем, закончив с пуговками, Анна застыла на месте, не в силах заставить себя стянуть блузку. Хмыкнув, Клаус сверкнул глазами: - Серьезно, принцесса? Продолжаем, не тяни. И дальше джинсы... Всхлипнув, девушка повиновалась. Что-то в глазах Клауса однозначно давало понять, что злить его было очень сомнительным занятием. Оставшись в одном белье, Анна обхватила себя руками, пытаясь прикрыться, но Клаус лишь качнул головой. - Я сказал, раздевайся полностью! Сколько раз я должен повторять? Не пытаясь сдерживать слезы, Анна повиновалась. Окинув её взглядом, словно она сама была частью какой-то аппаратуры, мужчина вплотную подошёл к ней, протянув руку к груди девушки. Анна зажмурилась, но Клаус всего лишь аккуратно, даже не касаясь кожи, двумя пальцами приподнял её кулон. Поднеся к нему какой-то датчик, он внимательно исследовал украшение, но ничего не произошло. Кивнув, Клаус развернулся на каблуках и направился к двери, уже у самого выхода, небрежно бросив через плечо: - Можешь одеться. Схватив вещи в охапку, девушка прижала их к груди, а Клаус, даже не обернувшись и не удосужившись одарить её ещё одним взглядом, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Щелкнул замок, надежно отсекая девушку от мира, и Анна осталась одна. *** Владимир Корф мерил комнату нервными шагами. В голове безжалостным метрономом стучали секунды, сливаясь в часы. Запрятав все чувства, все эмоции в самую дальнюю часть сознания, практически заблокировав их от самого себя, Владимир сейчас просчитывал в голове варианты развития событий, выстраивая для себя временную линию. Привычка - вторая натура, а если она ещё и вбита в саму твою сущность, до такой степени, что стала рефлексом - от неё просто не уйдёшь. Николай Мишин, может быть, и стал Клаусом, но от этого не перестал быть Мининым, учеником Бенкендорфа. А Бенкендорф дрессировал их до того момента, пока реакция не становилась мышечной памятью. Значит, как бы Клаус не петушился, но некоторые моменты он сделает исключительно подчиняясь тому самому, вбитому в него рефлексу. Он будет кружить по городу ровно столько времени, сколько его учили. Он выберет себе место, где будет прятать Анну, в людном районе города: спрячет иголку в стоге сена. Он обязательно тщательно обыщет её, хотя и будет прекрасно понимать, что девочка - не обученный спецагент, и что «жучков» на ней быть не может. Но он не пропустит этот вбитый в него годами обучения и практики момент. И Клаус проведёт свой обыск сразу же по прибытии на место назначения, не откладывая рутину надолго. Клаус будет действовать по строго запрограммированной в Николая Мишина системе Бенкендорфа. Быть может, он поездит по городу на пару часов больше. Быть может, это будет отдельный дом. Быть может, он внедрил пару-тройку своих собственных трюков, хотя это уже намного менее вероятно. Мишин слишком самоуверен, чтобы понять одну простую вещь: ученика Бенкендорфа может вычислить только его же ученик. Главное, не сделать свой ход слишком рано, главное, не выдать себя. Секундомер в голове Корфа внезапно умолк, и повернувшись к Андрею, Владимир кивнул: - Активизируй локализующий медальон. Пора уже брать этого сукиного сына. Оборотень, его мать...