Наблюдатель

      Лето, солнце, жара. Ну как лето… первое апреля всё же на дворе. Ну и с жарой примерно то же самое, температура в тени едва-едва до двадцати градусов дотягивает. А в это время мы с Карин сидим в классе ещё с двумя дюжинами учеников, с которыми мы проведём ещё шесть незабываемых лет учёбы. Незабываемых в плане знаний, конечно же. Ну как минимум я именно на это и надеюсь. Перед толпой учеников, сидящих за одноместными партами, что было достаточно непривычно, что-то увлечённо вещал наш будущий классный руководитель. Я не особо вслушивалась в его речь, как и большинство на удивление тихо сидящих здесь детей, ведь вещал он в основном для стоящих у стен родителей, среди которых был и наш отец. Вполне возможно, что такое послушание со стороны детей обусловлено присутствием родителей, хотя, к моему большому удивлению, японцы достаточно трепетно относились к детям, даже практически не ругали их, лишь в особо серьёзных случаях, например, если ребёнок был уличен во лжи или чём-то подобном. В остальных случаях родители спокойно объясняли ребёнку, чем мог обернуться тот или иной его поступок. В первое время я никак не могла свыкнуться с этой мыслью, особенно когда я или Карин, а иногда и вместе, что-нибудь по незнанию или из любопытства творили и получали в ответ на это подробное объяснение, чем же это могло в итоге обернуться. Почему-то мне казалось, что такое существовало только в нашей семье, а оказалось, что такое везде и всюду.       Я слегка недовольно поёрзала на стуле, поправляя тёмно-синюю форму и сбивая себя с мыслей. Кстати, да, насчёт формы. Короткая юбочка на подтяжках до сих пор выводит меня из себя, по крайней мере из-за того, что я в жизни не носила что-либо с подтяжками. Но на мне, как и на сестре, эта форма выглядела просто невероятно мило, так что ради милоты можно было и потерпеть. Кстати, форма мальчишек тоже была с подтяжками, естественно, вместо юбок у них были шорты. У нас даже в одном из фотоальбомов есть несколько фотографий Ичиго в точно такой же форме, ведь он тоже в прошлом году ещё учился в этой же школе, а уже сейчас поступил в среднюю и точно так же, как и мы с сестрой сейчас, сидит в классе, только у него уже сразу же идёт полноценный учебный день.       На пару секунд прислушалась к небольшой лекции учителя, узнавая, что мы будем учиться в дневную смену, примерно с двенадцати часов и почти до четырёх и что сейчас нам всем даётся неделя на покупку учебников, формы и рюкзаков, а пока мы можем счастливо идти по домам. Родители зашевелились, подзывая к себе своих чад и медленно пошли в сторону выхода, что-то обсуждая.  — Ну что, девочки, пойдём домой и поедим то, что нам приготовила Юзу? — слегка улыбающийся отец подошёл к нам. — Кстати, что же ты приготовила нам на этот раз? — мы наконец вышли из ворот школы и повернули на ближайшую дорогу к дому.  — Мисо-суп со свининой, а на второе — карри! — гордо заявила я, с улыбкой задирая голову, чтобы посмотреть в лицо отца.       А гордиться было отчего — за эти два года моего непрерывного обучения готовке я продвинулась достаточно далеко. Ну, как минимум, никто теперь не кривится от переперченной и недосоленной яичницы, как было в первый раз. Вообще-то сначала приходилось привлекать к готовке брата, он на самом деле сильно помогал, читая мне рецепты до тех пор, пока я сама не научилась нормально читать и не путаться в иероглифах. А ещё Ичиго помогал и в самом процессе готовки, если мне не хватало сил, например, открыть банку или что-то в этом роде. Так что в итоге братец умеет готовить не хуже меня и до сих пор иногда помогает с готовкой, если у него есть время. Так же, за эти два года отец успел распечатать и повесить на стену тот самый плакат с Масаки и начать бегать и обнимать его по любому поводу. Вот сегодня уже были причитания на тему: «Наши дети такие взрослые и уже идут в школу, представляешь, Масаки?» А ещё он начал экстремальные побудки Ичиго, когда тот окончательно забросил заниматься, из-за которых чуть ли не трясся весь дом. Хорошо хоть, что я просыпаюсь в доме раньше всех, надо ведь завтрак готовить, а то так бы и вскакивала каждое утро от ежедневных криков отца и брата. Кстати, по поводу криков. Папа подсадил Карин на футбол, и теперь эти двое постоянно орут во время матчей своей любимой команды, если честно, то я даже не вникала какой, а сама Карин хочет записаться в спортивный кружок в школе.       Пока я размышляла о прошлом, мы дошли до дома, где я при помощи отца и Карин быстро накрыла на стол, решив не дожидаться брата, он же всё равно в школе обедает. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к обеду.

***

      Уже во второй половине дня со школы вернулся брат, приведя с собой Тацуки, с которой какое-то время вместе ходил на каратэ и которая тоже оказалась в его классе. Так, пожалуйста, объясните мне кто-нибудь, почему у моего брата такой красивый синяк под глазом, и он вообще выглядит настолько потрёпано? Блин, сегодня же первый день, как он в средней школе, а к нему уже успели прикопаться насчёт его внешности? Серьёзно?  — Так, Ичи-ни, иди-ка сюда, — я недовольно поджала губы, усаживая брата на диван, — Арисава-сан, достаньте, пожалуйста, с вооон той полки аптечку и лёд из морозилки, а то я сама до туда не дотягиваюсь.       Пока подруга Ичиго шуршала чем-то сзади в поисках аптечки, я начала осматривать брата. Да, по-идее, шестилетний ребёнок не должен особо понимать в медицине, но, в принципе, всё можно списать на время, проведённое мной в больнице. Да и с прошлой жизни мечта стать хирургом осталась. Так, ну, помимо фонаря под глазом, у моего любимого братца слегка содрана кожа на костяшках пальцев, но это ничего, просто надо будет промыть, намазать йодом и заклеить. Так, а чего это он так вторую руку к животу прижимает и горбится?  — Братик, рубашку снимай, — в ответ на мою просьбу я получила смущённый взгляд брата в свою сторону и сторону Тацуки, которая, наконец, нашла аптечку и достала пакет со льдом, и ещё больше сгорбившееся тело. Ну да, самое время стесняться родной сестры, пусть и младшей, и одноклассницы, которая довела тебя до дома! — Ичиго, сейчас надо тебя вылечить. И вообще, не горбься, а то сколиоз будет! — я с благодарным кивком приняла аптечку, и тут же несколько мстительно влепила брату пакетик со льдом в глаз. Видя, что брат не особо горит желанием что-либо делать, я сама расстегнула ему рубашку и чуть ли не присвистнула, созерцая синеватую россыпь синяков. Так, а вот тут лучше пусть отец разбирается. Тут как раз вовремя с лестницы высунула любопытную мордашку Карин, которую привлёк шум.  — Сестрёнка, тут Ичи-ни подрался в школе, — я негодующе покачала головой, — Позови, пожалуйста, папу, он ведь врач.       Сестрёнка мигом умчалась на второй этаж и уже через минуту спустилась вниз с отцом, который начал уже привычный цирк. Нет, ну, а как ещё назвать его ежедневные проверки крепости нашей психики? Даже Тацуки на это уже не особо реагировала, ведь не первый раз была у нас дома и достаточно часто видела такую картину. Кстати, по поводу реакции на боевые ранения Ичиго, или, если быть точной, отсутствии её. Просто дело в том, что подобные придирки к брату начались ещё года два назад, когда местные хулиганы, вот неожиданность, наконец заметили его необычный цвет волос. Первое время, когда мы с Карин видели последствия стычек на теле брата, я и сестра впадали в кратковременный ступор, за который отец успевал обработать раны брата, а потом обнимали его с двух сторон и молча всхлипывали ему в плечо. Со временем мы привыкли, а ранений на брате стало гораздо меньше, и я уже даже сама временами их обрабатывала, в некоторых случаях зовя отца, вот как сейчас.       За то время, пока я размышляла, Ишшин обработал синяки отбивающегося брата (потому что лечение опять сопровождалось шуточками со стороны старшего Куросаки) и отправил Ичиго в свою комнату, попутно пожелав сыночку «ещё больше тренировок в стиле Куросаки». А Тацуки, когда убедилась, что с её другом точно всё будет хорошо, пошла домой, к моему большому сожалению отказавшись от моего предложения хотя бы выпить чаю.       Я вздохнула и привычно завязала длинные волосы в пучок, ужин ведь кто-то должен готовить. Заглянув в холодильник и посмотрев на то, что там было, я задумчиво обратилась к Карин, которая тоже сидела на кухне за столом и болтала ногами, подперев голову рукой и наблюдая за мной.  — Сестрёнка, тут ещё осталась свинина, ты же не будешь против кацудона? — получив в ответ довольный кивок, я вытащила из холодильника нужные мне продукты, поставив себе заметку попросить отца сходить за продуктами, и начала готовить, параллельно разговаривая с Карин и делая предположения о том, что же нас ждёт через неделю в школе.