Петух, хули!

Фаллен тут же уселся на подлокотник кресла Охры, и положил руку тому на спину. Рудбой громко возмутился и попытался встать, но Ваня ухватил его за руку и сказал: — Хочешь быть гей-цыпой? Охра нахмурился, но уселся на своё место и уже больше не пытался вырваться. — А хули я то, вон иди Гнойного своего засоси, — недовольно добавил он, сам придвигаясь ближе. — Извращенец, — Ваня сексуально улыбнулся. — Славик мне как брат! Разве я могу. И потом, ты что хочешь, чтобы тебе пришлось с Мироном целоваться? Охра посмотрел на Окси и усмехнулся: — Действительно, Ванечка, мы здесь самые привлекательные, — он обнял Фаллена двумя руками, так что тот оказался практически у него на коленях. — Я надеюсь ты уже играешь! — подал голос Оксимирон. — Цыц, Окси, придёт и твоя очередь! — Слава заинтересованно смотрел на происходящее. Фаллен развернулся лицом к Охре и усмехнулся, глядя ему прямо в глаза. — Я не слишком близко, дорогой? — Тебе что страшно? — Охра погладил Фаллена по щеке. — Вань, я ведь не играю, — Фаллен приблизился к Рудбою, явно собираясь поцеловать его, но тот отодвинулся назад. — Я победил! — Ваня нахально улыбнулся и похлопал Охру по щеке. — Не думал, честно говоря что ты немного того… — Да, слезай уже! — Рудбой недовольно хмурился. Гнойный восхищённо смотрел на Ваню. — Да ты король постиронии! Я же тебе почти поверил. — Я тоже, — Оксимирон выдохнул. — Всё, пидорасты, я с вами больше не разговариваю! — Замай поднялся и шатаясь направился в соседнюю комнату. — Умный человек, — недовольно сказал Рудбой. — Ну, так иди к нему, — громко зашептал Фаллен. — Он видимо тоже боится что понравится. Все засмеялись. Мирон, видимо не хотел сразу переходить к действию, он решительно встал и сообщил всем, что хочет покурить. — Ты же не куришь, — Ваня зевнул. — Да, кури здесь, — Фаллен хитро прищурился. — Иначе твоё действие будет истолковано как трусливый побег! — Идиоты, — Оксимирон действительно достал сигарету и долго не мог прикурить. В конце концов Слава пересел к нему поближе и поджёг сигарету. — Спасибо, милый, — Охра прыснул, теперь, когда внимание было сосредоточенно не на нём, к нему снова вернулось хорошее настроение. Фаллен по-прежнему сидел на подлокотнике кресла, но это нисколько не напрягало. Слава ни секунды не сомневаясь закинул руку Окси за спину. — Окси, ты не представляешь, как я скучал по твоим прикосновениям, — Слава наклонился к самому уху Мирона. Мирон перехватил сигарету в левую руку, а правую разместил на коленке Гнойного. Он был совершенно спокойный на вид. Слава забрал у Мирона сигарету и сделал затяжку, одновременно притягивая Оксимирона к себе. — Вообще я где-то видел, что в этой игре кто-то третий говорит, что именно надо делать, — Оксимирон провёл ладонью по бедру Славы и разместил руку довольно близко к паховой области. Фаллен спокойно кивнул: — По разному играют. — Но мне кажется, интереснее придумывать самому, — Слава подмигнул Мирону, и разместил свободную руку на его шее. — Смотритесь очень гармонично, — зевнул Охра. — Вы тоже, — Мирон нахально улыбнулся и поцеловал Славу в щёку. — Ну, что ты как маленький, — Слава потянулся к щеке Окси, забыв о сигарете, тот ловко перехватил руку Гнойного и так и оставил её зажатой в своей, окурок отправился в пепельницу. Мирон погладил ладонь Славы, большими пальцами и когда он переключился на внутреннюю сторону запястья тот судорожно вдохнул. Мирон хитро усмехнулся. — Что, эрогенная зона? Вообще твоя очередь, ты давай, не сиди. Слава нахмурился и наклонился к шее Оксимирона, как раз туда, где дата основания Питера набита. Он решительно поцеловал татуху взасос. — Вот же сука! — почти восхитился Окси. — А у них интереснее выходит, — Фаллен пихнул Охру плечом. — Ты сам виноват. — Чё это вдруг я! Ты же гей-цыпа. Кстати, почему ты мне деньги не отдал? Пользуясь тем, что Вани отвлеклись — от этого факта почему-то становилось спокойнее, Оксимирон поднёс запястья Гнойного с губам и хитро посматривая на него принялся целовать и облизывать. Гнойный закатил глаза и свободной рукой принялся расстёгивать пуговицы рубашки Мирона. — Но-но-но! — Фаллен неожиданно вскочил на ноги. — Ребята, мне кажется, или нам придётся звать Замая! Ваня смотри они ща прямо здесь сексом займутся, как думаешь, кто сверху? — Окси. — Это мы ещё посмотрим, да, Оксанка? — Парни, а чего вы раздеваете друг друга, если даже не поцеловались? — Охра потянулся. — А это как в фильме «Красотка»! — Фаллен видно решил в очередной раз включить шиппера. — Не целуются, потому что слишком интимно! — А вы сами не поцеловались, — Оксимирон придвинулся к Славе ближе. И действительно повернул голову как для поцелуя. Слава тоже развернулся к нему и подвинулся ближе, теперь если чуть-чуть повернутся можно было стукнуться носами. Мирон поймал взгляд Славы и сказал: — Я люблю тебя, — он не рассчитывал что это подействует, тем не менее Слава вскочил, проматерился и скрылся в подъезде. — Бля и что это было? — Мирон вопросительно посмотрел на Фаллена, но тот только плечами пожал, а потом потащил Охру курить на балконе. Окси посидел немного в полной растерянности. Ему реально было неясно почему Гнойный повёл себя именно так. Может это, конечно, опять постирония, но что-то слишком затянуто. В итоге Мирон решил не терзаться сомнениями, а пойти выяснять всё лично. Ему никогда не нравились все эти недомолвки. Гораздо проще поговорить нормально, хотя если речь идёт о Гнойном… Кто знает, во что он превратит «нормальный разговор».